Минуту назад это был кошмар, ужас во плоти, расплывающееся нечто, пожирающее себя заживо, но пластинку перевернули, и какофония сменилась нежной мелодией. Однако, он уже не может верить этому, как не мог верить до конца сказанным ранее словам.

— Я знаю, что бесполезно просить вас остаться, — сказал Маркус тише, без тени улыбки. — И знаю, что вы не из тех, кто меняет решения под давлением чужих эмоций, — Коул помолчал, собираясь с мыслями. — Я просто... я просто хотел… — а что он, собственно, хотел? Он не имел права что-то просить у нее.

Викторианский Лондон, к сожалению, не способен был ценить женщин по достоинству. Особенно таких, которые когда-то правили целыми галактиками, разрушали цивилизации из чистого любопытства, а теперь застряли в каком-то холодном и сыром доме из-за разряженного динаморфического генератора Тардис и настырных преследователей, мнящих себя творцами правосудия... и вместо покорения мира были вынуждены читать детям вслух перед сном.

Нарцисса позволила себе сделать небольшой шаг вперед. Не настолько, чтобы сократить расстояние до опасной близости — но достаточно, чтобы подчеркнуть, что она вовсе не собирается отступать. Расстояние между ними теперь измерялось всего несколькими спокойными вдохами.

Фишка переместилась из пальцев в центр ладони, тут же скрученный в изящный женский кулак. Указательный палец тыкнул его в грудь. Люцифер позволила себе вдохнуть аромат его одеколона — точно также удачно подобранного к ситуации. Она уловила теплую, почти бархатную ноту — странно человеческую для падшего ангела.

Доктор замолчал, подбирая слова. Слишком легко было сказать «постарайся не убивать никого, пока меня нет». Слишком по-идиотски. Слишком похоже на то, что он не доверяет ей — хотя именно это он и чувствовал, но не собирался делать это её проблемой. Она знала, что он ей не доверяет. И недоверие это было заслуженным с обеих сторон.

— Мы с Владыкой Ада сыграли в Игру. Старейшую Игру. Мне удалось в ней победить, —заявившийся без приглашения, ослабленный после заточения, куда отправил его смертный на сотню лет, Сон из рода Бесконечных взял верх в поединке с Утренней Звездой. Неслыханная дерзость для любого гостя, особенно незваного.

В контексте их существования, сколько смертей Доктора выразят всю гамму разрывающих Мастера эмоций, противоречиво клубящихся в нём? Вряд ли у них есть столько времени. Он готовился к тяжелой битве, вспоминая того, прежнего врага, целящим в лоб то Рассилона, то его самого в попытке разрешить дилемму, и ощущал себя тигром в клетке. Тигром, который прогрыз прутья, убил охрану и пробежал по арене цирка, оставляя за собой кровь, впитывающуюся в опилки.

Ему уже давно не приходилось делать ничего подобного на стыке науки и инженерии, но, будучи (по его скромному представлению) гением во всем, к чему только доводилось притрагиваться, он был уверен, что справится. Джим проник в датабазу компьютера в поисках личных дел и информации об участниках экипажа. Да, черт возьми, да! Ла’ан существовала в этой временной линии. Также была начальником службы безопасности. Джим узнал точное местоположение ее каюты.

Анри больше не верит в сказки, и это кошмарный час для всех родителей, в который приходится расчехлять правду, даже жестокую и убогую, чтобы наследники выросли сильными и не травмированными. Главное — не оставлять их с этим на произвол судьбы, а уметь защитить от зла, а иначе... иначе — что? Мимолётная мысль на этом месте обрывается, ибо грешная душа просит прекратить её мучить калёным железом вины.