Доктор выполняет требование и отцепляется, потому что они в ТАРДИС. Оба. Он позволяет своему разгорячённому затылку остудиться о металл корпуса чужой красотки и говорит, полуприкрыв веки:
— Ты ускользал, но я был быстрее самого провидения. Почти как в романе Стивена Кинга, состоящего из одних цифр. Как там было? 11-22-63. Да...
И мы летим... Кстати, куда?
blackest day coming 'round [baldur's gate 3]
Сообщений 31 страница 42 из 42
Поделиться12025-02-11 20:05:13
✧✧✧ blackest day coming 'round ✧✧✧ |
Astarion ✧ Shadowheart
|
Поделиться312025-02-12 23:47:10
Шэдоухарт откидывается назад, опираясь на локти, рассматривает тени, пляшущие на потолке пещеры, блеск слюды. Она должна признать, хотя бы перед собой, что со стороны Астариона очень мило предложить ей это — пещеру, заполненную орхидеями. Внезапно она ощущает теплоту от этой мысли. И признательность. Он подумал про нее. Он запомнил.
Это каждый раз застает ее врасплох и, видимо, будет еще долго. Во время служения Шар только Ноктюрн знала ее по-настоящему. Только Ноктюрн было дело. Сейчас о ней помнили другие: Мелио, Астарион… Для нее, привыкшей разделять память на важное (служение Шар) и неважное, от чего можно с легкостью отказаться (все остальное), это ощущается удивительно и по-новому.
Она все равно собирается отказаться. Ему понадобится его собственное укрытие — лучше всего то, о котором Шэдоухарт ничего не будет знать. Потом, когда они найдут того, кто охотится за бывшими рабами Касадора, все может измениться, но сейчас, ради его собственной безопасности ему не следует доверять ей лишнего.
Но слова эти больше не имеют смысла после того, о чем Астарион говорит ей. Повисает долгая пауза, в которой очень хорошо слышно биение ее собственного сердца и ритмичный стук падающих капель где-то в глубине пещеры.
То, о чем он говорит, не становится для нее неожиданностью. Ради богов, он нанимал людей рисовать ее портреты и втайне следить за ней. Неожиданно то, что ему хватило честности и выдержки сказать об этом прямо, вместо того, чтобы в его обычном стиле флиртовать, уходить от ответственности и в конечном итоге делать вид, что это все больше нужно ей.
Это приятная перемена, впервые за долгое время.
— Я собиралась сказать тебе, что для тебя безопаснее было бы не доверять мне, — она ухмыляется и сползает еще ниже, укладываясь головой на подушку. Смотрит на Астариона снизу вверх, чуть улыбается. — Но теперь скажу, что можешь поцеловать меня. Если хочешь.
Она протягивает его руку и дотрагивается до его ладони.
Поделиться322025-03-03 00:20:38
[indent]— Ты забыла, наверное, — он улыбается, впервые за вечер скаля острые зубы, и укладывается, упираясь на локти, рядом с ней, — я люблю опасность.
[indent]Иначе бы он в свое время на нее бы даже не посмотрел. Глупо отрицать, что тайна и немой вызов, скрытый за маской холодности и безразличия, в свое время его и привлекли — а потом заставили задержаться рядом, не утратить интереса. Астарион наклоняется к ней, так близко, что отчетливо ощущается запах ее духов и вина, и участившееся дыхание на его щеке. Если бы у него было живое сердце, оно бы тоже сейчас зашлось, но не от удивления, а в предвкушении. С того момента, как она согласилась с ним сюда пойти, он был уверен, что Шэдоухарт ответит "да". Все-таки хоть немного, но он успел узнать ее сердце.
[indent]Астарион не торопится, медленно склоняется к ней, неспешно касается ее губ своими — и сразу после этого уже совсем не хочется выдерживать игривый настрой и привычную, слегка ленивую расслабленность. Он слишком долго этого ждал и слишком боялся, что она ему откажет, и поэтому он обхватывает ее одной рукой, другой придерживает ей голову, когда тянет на себя. Все это время он продолжает ее целовать, и каждый поцелуй более эмоциональный и более откровенный.
[indent]— Что значит "если", — он хмыкает, прерывая один из долгих поцелуев. — Я думаю об этом со вчерашнего дня.
[indent]Он лукавит, конечно. Тогда, в первую встречу, он себе об этом думать запрещал, искренне считая, что Шэдоухарт не согласится попробовать заново. Но у них больше нет телепатической связи, и он может позволить себе чуть приукрасить реальность, чтобы придать остроты моменту.
Поделиться332025-03-16 02:51:27
Шэдоухарт надеется хотя бы немного застать Аствриона врасплох, но его тонкие губы расплываются в хитрой довольной ухмылке. Значит, знал и ждал, что она согласится. Рассчитал все свои красивые жесты. Мерзкий эльф.
— Мм, ты забыл, что я ничего не забываю, — успевает она выдохнуть из чистой вредности, прежде чем он наклоняется к ней и целует. Шэдоухарт медлит, потом закидывает обе руки ему на плечи, подаваясь ближе.
От него пахнет вином и каким-то безупречно подобранным парфюмом, которым от него не пахло тогда, когда они поцеловались впервые где-то там на Всхожей дороге, у реки. Она запускает пальцы в его кудрявые волосы, сжимает их. Раньше они делали это медленнее.
Ну и пусть. Раньше они и не встречались после расставания.
Она берет его за ворот рубашки и притягивает к себе еще ближе, и отпускает только тогда, когда он отстраняется, давая ей отдышаться.
— Только со вчерашнего дня? — она поднимает бровь. — Я думала, ты скучал без меня. Даже следил за мной.
Она облизывает губы и усмехается. Проводит пальцем по его острому уху. Это так похоже на то, что было тогда… и в то же время непохоже. Она не знала себя и отчаянно сопротивлялась. Он злил ее и привлекал одновременно. Между ними был ее долг, его проклятие и мили пути до Врат Балдура. И хотя сейчас она знает себя немногим лучше, чем тогда, теперь между ними нет ничего. А значит, все может быть иначе.
Можно ведь немного надеяться.
— Я никогда ни к кому не возвращалась, кроме Виконии и анклава. Не знала, что так можно, признается она, коротко усмехнувшись. — Но это приятно.
Поделиться342025-03-18 22:15:47
[indent]Он улыбается в ответ на ее шутку. Поймала на слове. Она чуть ли не единственная умела это, может, потому, что всегда внимательно слушала и запоминала его болтовню, в которой он сам порой путался. Астарион подпирает кулаком подбородок, смотрит на нее из-под ресниц, раздумывая над своим ходом в завязавшейся было словесной игре — но она серьезнеет, и произносит слово, от которого с него мгновенно слетает игривая легкость. Он все еще улыбается уголком губ, но обмениваться колкостями и пытаться поддеть ее, даже совсем беззлобно, ему уже совсем не хочется.
[indent]— Я не думал, что ты согласишься, — говорит он честно, рискуя испортить момент, но ему кажется, что сказать это важно. — Мне так ошибаться не привыкать как раз. И после каждой такой ошибки пути назад не было.
[indent]Он отводит взгляд, но быстро возвращает его к ее лицу. Протягивает руку, кончиком пальца убирая со лба челку, очерчивая изгиб брови. Еще позавчера он себе запрещал даже думать о возможности, что не просто смогут нормально разговаривать, не просто окажутся на расстоянии поцелуя друг от друга, а что Шэдоухарт согласится попробовать снова.
[indent] — И да, — добавляет он, как будто вспомнив что-то забытое, — ужасно скучал. Джахейра достойный оппонент, но с твоим умением отпускать колкости и взаимно шутить ей не сравниться.
[indent]Конечно, ему не хватало гораздо больше, чем просто их взаимных словесных игр и шутливых перепалок, и больше, чем секса или поцелуев, хотя этого не хватало ужасно. Ему бы стоило ей об этом сказать тоже, но Астарион останавливает себя в последний момент — вряд ли стоит в первый же вечер примирения все это на нее вываливать. Вдруг эти мысли и ощущения не взаимны? Это было бы глупо.
[indent]Ему бы не хотелось усложнять и без того непростую ночь.
Поделиться352025-04-30 22:13:06
Мерзкий эльф рядом с ней становится похож на разомлевшего и довольного собой кота, и это веселит Шэдоухарт. Его настроение передается ей. Так умиротворяюще шумит река снаружи пещеры и так пляшут тени в выступах скалы. Астарион прикасается к ее челке, и это внезапно нежное и неторопливое прикосновение ей нравится.
— С чего бы мне вдруг отказывать, Астарион? — Шэдоухарт вытягивает руки над собой, потягиваясь всем телом, жмурится, затем приоткрывает один глаз. — Я ведь тоже скучала. Немного. Хотя в основном я была зла.
Она задерживает взгляд на его лице, чуть дёргает уголком рта. Что немного — это она приуменьшила. Он прогнал ее, когда она нуждалась в нем. Но возможно, это было к лучшему. Как скоро они бы возненавидели друг друга, если бы остались склеивать разбитые части друг друга?
Она с трудом выносила себя, что уж говорить о нем.
— Но не могу сказать, что я не понимала тебя. Я провела столько времени в Рейтвине, думая обо всем, что, мне кажется, я начала сходить с ума. Но в итоге это мне помогло. Рейтвин стал другим. Глядя на него, я поверила, что…
Она медлит. Сложно подобрать слова для того, чтобы это не звучало как дешевые сентиментальные романчики.
— Что сделанное можно исправить, — она хмурится, глядя на Астариона. Понимает ли этот ветреный эльф, что она хочет сказать? Должен понимать. На его счету столько жизней, как и у нее.
— Если, конечно, не появятся новые оппоненты, которые захотят все прибрать к своим рукам, — добавляет она с ухмылкой. — Хорошо, что у нас есть Джахейра. Она спасет нас. А я буду язвить и острить.
Отредактировано Shadowheart (2025-04-30 23:09:14)
Поделиться362025-05-04 01:16:05
[indent]Он коротко, едва заметно задерживает дыхание, когда она признается, что тоже скучала — оказывается, услышать это было важно, может быть, даже важнее, чем получить разрешение на поцелуй. Пускай даже она потом сразу оговаривается, что совсем немного, и что более сильной эмоцией была злость, он все равно не находит в себе ни сил, ни желания цепляться за это уточнение. Тем более, что она говорит об исправлении, и о том, что у всего есть и должен быть второй шанс, чему они оба живое и яркое доказательство. Астарион возвращает ей усмешку в ответ на шутку, которая только наполовину несерьезная.
[indent]— Ах, don't threaten me with a good time, — он ложится рядом, подложив под голову подушку, и поворачивает к ней лицо. — Моя жизнь только-только начала скатываться в однообразие и скуку.
[indent]Он, конечно, преувеличивает, потому что во Вратах никогда не было проблемой эту жизнь разнообразить и разбавить рутину старым добрым кровопролитием, будь то за деньги, за свою жизнь или за благое дело. Последнее для него в новинку, он только начинает привыкать к этой мысли, и она возвращает его к тому, что свело их вместе снова. Но усилием воли он заставляет себя эту тему не поднимать.
[indent]Завтра. Завтра они вернутся к вампирам, что ищут силы его покойного хозяина, к информации от арфистов, к тому, что он сам собирается делать с этим всем.
[indent]— Скоро светать будет, — говорит он, переворачиваясь на бок. — Можем остаться здесь или пойти домой.
[indent]С одной стороны, дома мягкая постель, запасы вина. С другой, ему совсем не хочется никуда идти и прерывать этот вечер. Где-то там осталась Арабелла, но он намеренно оставил ее с Джахейрой, и едва ли хоть один сумасшедший посмеет сунуться к Верховному Арфисту.
Поделиться372025-06-22 21:58:26
— Однообразие и скуку? Так вот почему ты следил за мной, а потом упал на проклятый клинок, — Шэдоухарт притворно возмущается, но от мысли о том, как Астарион хранил у себя ее портреты, ей становится смешно и тепло, хоть и вел он себя как конченный псих. Она переворачивается на бок, опираясь щекой на ладонь, чтобы лучше видеть его лицо, повернутое к ней.
В чем-то он прав, несмотря на шутливый тон. А она настолько разомлела от вина и приятного поворота, который принял их разговор, что даже не хочет спорить с ним из спортивного интереса. У нее не получится обычная спокойная жизнь. Не в последнюю очередь, потому, что она ее не заслужила. Все, что она сделала, фанатично желая оказаться в фаворе Шар и Виконии, теперь уже не изменить и не отменить. Она думает о комнате в подвале Дома печали, о том, как невозможно отмыть пятна крови от деревянного ведра. О том, как кровь и нечистоты уносит река, плотные, маслянистые волны которой, как и ее память, хранят секреты не только чужие, но и ее собственные. И однажды Шар покажет ей, и сделает это тогда, когда она не будет готова.
Она не сможет и не должна вести спокойную мирную жизнь.
Шэдоухарт садится, трет лицо пальцами. Резко портится настроение. Она некоторое время раздумывает, сказать ли Астариону. Может, сидя в подвале у Джахейры, он получил от нее какое-то тайное знание о том, как продолжать дальше, теперь, когда все закончилось? Может, он посоветует ей что-то, с его прагматичностью и цинизмом парочка стоящих мыслей на этот счет у него наверняка есть.
— Нужно возвращаться, — говорит она. — Мы должны позаботиться об Арабелле. Уверена, что она беспокоится о нас. О тебе, в частности, папочка.
Шэдоухарт, тем не менее, не поднимается с места, рассматривая Астариона. Затем наклоняется к нему и целует уголок его рта, губы прикасаются к прохладной коже. Она ухмыляется.
— Не делай такое лицо.
Поделиться382025-07-06 00:23:59
[indent]Он даже не пытается скрыть разочарования, когда она предлагает возвращаться — но это чувство очень быстро сменяется недоумением и удивлением, которые явно отпечатаны у него на лице, и судя по ее реакции, очень явно. Астарион смотрит на нее снизу вверх, молчит, обдумывая слово, которое она явно бросила в шутку, но нечаянно оцарапала что-то между ребер. Он вообще-то терпеть не может детей. Всегда это утверждал при любом удобном случае, когда Йенна напрашивалась в лагерь, когда гурские дети просили о помощи. Мол и ее банда были исключением, но только потому, что на помощь не напрашивались, под ногами не путались, и вообще могли сами о себе позаботиться.
[indent] До тех пор, пока Арабелла больше не могла.
[indent]— А то что? — передразнивает он ее, поднимаясь следом, но камбэк выходит слабым. У него не находится подходящей шутки в ответ на ее ироничное замечание, но по пути из пещеры, пока они снова прыгают по скользким камням и держатся друг за друга в попытках не навернуться в воду, он думает о том, что не такое уж оно и ироничное. Пускай он не может ничего дать Арбелле, но мысль о том, как сильно она волновалась за него, вызывает в теле странное, незнакомое чувство. Очень похожее на то, что вызывает в нем мысль о близости с Шэдоухарт и о том, что у них есть второй шанс, но при этом совсем другое.
[indent] — Ей нужен учитель, — говорит он негромко, провожая Арабеллу взглядом наверх, в ее комнату на втором этаже. Шэдоухарт была неправа — Арабелла не волновалась в этот раз, и встретила их таким довольным видом, что даже ему стало неловко, и потому он поспешил отослать ее спать остаток ночи, как только они вернулись назад. — Я могу научить обращаться с кинжалом, но не с магией. Но ты права. О ней нужно позаботиться, а абы кому я это не доверю. Эти учителя магии сделают из нее Гейла.
[indent]Он морщится шутливо, но в этом лишь доля шутки. Арабелле нужен наставник, но ей также нужен тот, кто будет держать в голове и помнить ее историю, ее потерю, и ее характер, убить который будет сродни преступлению.
[indent]— Но не думай, что я не заметил, что ты тогда сказала "мы должны позаботиться", — Астарион тянет ее на себя за талию, смыкает пальцы в замок. Он улыбается, слегка лукаво, но больше — мягко. — Я запомнил.
Поделиться392025-07-19 01:51:55
Прежде, чем ответить Астариону, Шэдоухарт выдерживает паузу. Наклонив голову, слушает шаги Арабеллы, легкий скрип половиц, звук закрытой двери — убедиться, что она точно оказалась в своей комнате. Астарион свое детство, вероятно, не помнит, да и Шэдоухарт тоже, но откуда-то есть уверенность, что уж она-то подслушивала взрослых при любом удобном случае. Хотелось бы быть открытой с Арабеллой, не секретничать, но пока что Шэдоухарт не хотелось бы беспокоить ее лишний раз, упоминая перемены в ее жизни, которые могут и не наступить.
— Да, учитель ей нужен.
Шэдоухарт теребит кончик косы, водит им по губам. Маленькая гостиная дома Астариона легко пересекается несколькими шагами в одну сторону и в другую. Пол покрыт ковром, скрадывающим все звуки. Удобно, если ему нужно подкрасться, и совершенно неудобно, когда надо быть начеку. Она предпочла бы спать в другом месте, прохладном, просторном и сыром, где каждый вздох, каждый шаг слышен под мраморными сводами.
Не хочется признавать, но временами она тоскует по обширным и пустым пространствам анклава. По возможности забыться.
— Я думала о ком-то наподобие Ролана, – наконец поворачивается она к Астариону. — Он не только хороший чародей, он прошел через те же ужасы. Он понял бы то, что с ней произошло. И он спас детей. Ему можно доверять. Но я боюсь, после того, что ему устроил Гейл, он не в состоянии взять кого-либо на обучение.
Шэдоухарт думает о том, как Ролан был счастлив, когда понял, что может теперь поселиться в башне Лорроакана. Они отняли ее, убив предыдущего владельца. Напомнил ли ему об этом Гейл, когда явился во Врата и сообщил, что теперь живет в его, Ролана, башне? Она бы напомнила, будь она на его месте.
И все же Ролана жаль.
Интересно, заметно ли это по ее лицу. Шэдоухарт дает Астариону себя обнять, и сразу становится лучше. Она чуть улыбается, наклонив голову. Привычным жестом кладет руки ему на плечи — все так, словно и не было ничего. А когда Астарион ловит ее на этом самонадеянном «мы», она чувствует, что щеки краснеют — но уже поздно, она в капкане и из него не выбраться.
— Я хотела бы ей помочь, — она дергает плечом. — И я думаю, это помогло бы тебе.
Она не раскрывает эту мысль. Не хочется лезть в трясину прошлого, которое и так не слишком склонно выпускать их лишний раз. Вместо этого она утыкается лицом ему в шею.
— Думаешь, мы сможем? Ее родители казались такими хорошими людьми. И она сама хорошая.
Поделиться402025-08-04 01:06:27
[indent]Он чуть медлит, но все-таки прислоняется щекой к ее волосам, крепче сжимает руки вокруг ее талии. Чуть нервно, в этом жесте и неуверенность, и осторожность, и билось бы у него сердце, наверное, она бы услышала, как оно забилось в груди в истерике, и кровь прилила к кончикам ушей. Но вместо этого он слушает ее дыхание, ее голос, биение ее сердца так близко, что, кажется, что оно у них на двоих одно.
[indent]Ему не хватало этого ощущения. Астарион только сейчас понимает до конца, насколько сильно. Ему стоит сказать ей об этом уже и перестать ждать подходящего момента, и сказать серьезно, без шуток и иронии. Вот и сейчас разговор не позволяет как будто, в голосе Шэдоухарт слышится неподдельное сомнение и неуверенность в их силах, которые он даже способен разделить и понять — но Астарион вместо хмыкает почти беззаботно.
[indent]— Дай подумать, — он напускает на себя самый серьезный свой вид и подбирает самый серьезный свой тон, — что сложнее: победить гигантский иллитидский мозг, насосавшийся нетерийской магии и мечтающий поработить весь мир, или воспитать ребенка?
[indent]Астарион делает паузу, чуть отстраняется, чтобы заглянуть ей в лицо. Но рук не разжимает.
[indent]— Выбираю воспитать ребенка, — он ухмыляется, сам не веря тому, что говорит именно это. — Серьезно, это не может быть страшнее и сложнее спасения всего мира от порабощения, м? А если это и так..., — он шутливо фыркает, деланно закатывая глаза, — мы герои или нет? Последний раз, когда я проверял, были.
[indent]Он начинал говорить об этом, чтобы успокоить ее, стряхнуть с нее тревогу и поддержать в волнении, которое понимает и разделяет. Но когда он договорил, то, кажется, сам уверовал в то, что сказал ей. Не потому, что он думает, что это просто — потому что их теперь двое, и в последний раз, когда они были вместе, они сотворили невозможное.
[indent]— К тому же, — он улыбается шире, касается пальцем кончика ее носа, — мы тоже люди хорошие, разве нет? Я так точно. Что, конечно, не означает, что я не буду учить ее плохому.
[indent]Он замолкает на мгновение, серьезнеет, ловя ее взгляд. Вот он, момент.
[indent]— Мне... мне этого не хватало. Тебя, я имею в виду. Вот этого... этого всего.
Поделиться412025-09-07 22:35:12
Есть что-то противоречивое в том, как Астарион прижимается щекой к ее волосам, как она чувствует его запах и смотрит поверх его плеча на мерцающий уютным светом светильник. Этот вечер — непривычно размеренный, такой нормальный, насколько Шэдоухарт привыкла воображать себе нормальность, что внутри тревожно скребется неустойчивое сомнение. Она привыкла к нему — за годы жизни в шаритском анклаве, Шэдоухарт научилась игнорировать свои дурные предчувствия, и теперь просто не знает, что из этого заслуживает внимания. В чем-то Астарион прав — воспитание ребенка не может быть сложнее, чем спасение мира. Миллионы людей во всем мире именно этим и занимаются. Проблема в том, что со спасением мира им всю дорогу здорово везло. С ребенком так не будет.
— О да, ты лучший вампир во всем городе, — хихикает Шэдоухарт. — Это даже не шутка. А я лучшая шаритка.
Она думает о Виконии, о тихом подземелье храма. Мягко, но настойчиво высвобождается из объятий Астариона. Наливает себе воды из кувшина на столе.
— Не знаю, Астарион, — говорит она негромко. — Викония вырастила меня по своему образу и подобию. Да, я выбрала другой путь. Но и она когда-то оставила собственный дом в Подземье. Она искала другую судьбу — и нашла ее.
Она опирается на стол, наклоняется, поднимает голову, смотрит на него в теплом свете свечей. Говорит негромко.
— Я ведь даже не помню. Она сделала больше, чем просто забрала меня в анклав, она въелась мне под кожу. Я не знаю, как жить, видя мир иначе. Действуя иначе. Я больше ей не подчиняюсь, но она здесь, со мной, всегда будет. Думаешь, я смогу не навредить Арабелле просто будучи собой?
Поделиться422025-09-28 22:43:05
[indent] — Я понимаю, — он делает паузу, хмурится, не глядя на нее. — Думаю, что понимаю.
[indent]Полгода прошло, а он все еще видит Казадора во сне. Он все еще слышит его голос наяву, в случайных прохожих видит его тень и силуэт, и все еще вздрагивает, когда ему кажется, что в ночной толпе ловит на себе его острый, пронзительный взгляд. Ему он тоже въелся под кожу, и свидетельством этому может быть хотя бы то, что он в итоге о принято решении пожалел, и то, что за мгновение до он серьезно сомневался, не завершить ли начатое бывшим хозяином и занять его место. Ему хочется возразить ей поэтому, сказать, что она, по крайней мере, не пожалела о своем решении — но осекается, когда понимает, что знать он этого не может. Что вообще он теперь о ней знает, спустя полгода?
[indent]— Если у кого и получится, то у тебя, — Астарион улыбается уголком губ, обходит ее со спины и мягко кладет ладонь на плечо. На большее он не решается, хотя ему хочется ее обнять — он все еще слегка разочарован и немного задет, что Шэдоухарт никак и ничем не ответила на его признание. Он напоминает себе, что спустя пару часов после примирения не должен так думать. Не должен требовать от нее вообще чего-либо, это право было утрачено шесть месяцев назад. И все-таки сложно избавиться от желания подпнуть события.
[indent]— Ей нужен кто-то, кто научит ее жить в мире, где можно упасть на дно и подняться с него. В мире, где иногда опереться можно только на себя, — он замолкает на мгновение. Не хотелось бы, чтобы Арабелла через все это прошла, но мир жесток и непредсказуем, и они с Шэдоухарт знают об этом лучше многих. — Поэтому да. Ты ей не только не навредишь, если будешь собой, но и поможешь. Я так думаю.
[indent]Мысль о том, что можно быть собой, и при этом быть кому-то нужным, когда-то и его ставила в тупик. И привыкать к тому, что это действительно так, было непросто — но вот они тут.