[indent]Его густые волосы постепенно высыхали и, вместо привычной гладкой чистокровной укладки, Энид теперь могла видеть россыпь мелких кудряшек. Она не сразу поняла, почему не может отвести взгляд — будто в этом небрежном беспорядке было что-то запретное, слишком личное. Капля воды скользнула по виску, и Энид почувствовала, как сердце предательски сжалось. Такой — расслабленный, теплый, без той ледяной сдержанности, что обычно окружала его, — он казался почти недостижимо близким. Кассиус нравился ей таким растрепанным и мятым еще больше, чем когда носил свой выглаженный костюм. Энид быстро переместила взгляд на горящую в руке сигарету, делая вид, что занята чем-то другим, но пальцы предательски дрогнули, потому что непослушное тело само помнило, каким горячим Кассиус может быть. Сигарета постепенно догорала и Энид сделала быструю затяжку, наслаждаясь очередной дозой табака.
[indent]Энид потянулась, чтобы потушить сигарету в пепельнице. Матовая, глубокого угольно-черного цвета, с почти незаметными волосковыми трещинами, как паутинка времени. Пепельница излучала ощущение старинного предмета, найденного на антикварном рынке, а на деле была одним из тех предметов, которые Энид удалось утащить из родительского дома. Вряд ли мать заметила бы такую мелочь, но каждый подобный предмет помогал Энид справиться с мыслью, что не все имущество Розье было отобрано из рук последней наследницы. Осталось дождаться выборов и поныть на ухо дяде Лестрейнджу - он же должен был войти в ее положение, не так ли?
[indent]- Мне жаль, что так вышло, - ответила она. - Впрочем, ничего в этом мире невечно. Посмотри на ситуацию с другой стороны: может тебе просто выпал шанс начать новую жизнь раньше, чем твоим соигрокам?
[indent]Останься он игроком квиддича, она бы радовалась каждой победе вместе с ним, если бы только он ей позволил. А потом бы страдала от того, что не знает где он и с кем, вертевшись в одиночестве в кровати. Возможно, села бы в Азкабан за серийное убийство девушек от восемнадцати до тридцати, которые посмели испустить хоть один похотливый взгляд в его сторону. Нет, тому Кассиусу Уоррингтону она не верила. Именно поэтому долгое время держалась на расстоянии вытянутой руки, хотя ведь ничего бы не помешало ей дойти до близости. Даже наличие его жены. Проблема была только в том, что, как она уже убедилась сегодня, она не смогла бы перенести их one-night stand - просто бы не смирилась с тем, что он мог принадлежать ей лишь на одно мгновение. Их близость развращала не только каждую клеточку ее тела, но и властный ум. 
[indent]Она и не заметила как счастливую улыбку на лице сменила щемящая грусть. Энид взяла предложенную дольку инжира и медленно пережевала ее, смакуя каждую нотку насыщенного приторного вкуса. Затем задумчиво заправила за ухо вновь выпавший локон и прочистила горло перед тем, как надпить вина из бокала. Ей казалось, что она смогла побороть все сомнения и идти дальше, но по своей природе, вновь и вновь оборачивалась назад, к прошлому.
[indent]- Кассиус, - начала она, выравнившись на стуле и нервно коснувшись ворота шелкового халата, - Обещаю, что это будет последний неудобный вопрос за этот вечер.
[indent]Энид посмотрела на мужскую руку, которая легла на стол с предложением коснуться. Улыбнулась уголками губ и провела легкую, едва чувствуемую линию вдоль. Подушечки ее пальцев не грели, а дразнили его смуглую кожу.
[indent]- Переверни, - прошептала так нежно, что пламя свечи возле резко вспыхнуло и погасло, а вместе с ним и исчезла тень на ее румяной щеке.
[indent]Кассиус повиновался и Энид принялась ласково поглаживать его запястье, избегая ладони. Так, словно стоило ей положить ладонь в его ладонь, он бы взял ее в плен и никогда больше не выпускал.
[indent]- Так вот... - продолжила она, боясь поднять взгляд на его лицо, - Я бы все равно спросила, рано или поздно... Но хочу сейчас. Что на самом деле случилось между тобой и Эвандрой? Не хочу думать, что лезу в вашу любовь, а она может подстерегать меня за углом.

[indent]Энид задержала дыхание, боясь хоть как-то нарушить момент его признания. Она уже спросила его о квиддиче, чем вряд ли вызвала симпатию, заставляя задуматься о скоротечности спортивных успехов прошлого. А теперь наступила на другую мозоль, хотя сперва подумала, что та может быть раной. Но, не открывшись друг другу до конца, они вряд ли бы могли расчитывать на серьезные отношения, а Энид - хотел ли того Кассиус или нет - уже переставила его из ранга "секса на одну ночь" в "хочу еще свидание". И пока она методично узнавала все то, что не могли написать о нем британские газеты, на подкорке Энид была рада, что Кассиус не был таким же педантом и не расспрашивал о ее прошлом. То, как он касался ее, как слушал, как говорил - все свидетельствовало о том, что ему было достаточно той Энид, которая находилась с ним в одной комнате, дышала тем же воздухом, пила то же вино и... хотела просто быть рядом. Может в этом и заключалась ее тактика? Фокусироваться на его проблемах, как будто никогда не было собственных.
[indent]- Но... - Энид непонимающе насупила брови. Все ее представление об отношениях Кассиуса и Эвандры рушилось со скоростью карточного домика. И если она думала, что могла задеть червового короля, то вытянула из разложенной колоды лишь шестерку пик. Она не была настолько наивной, чтобы не знать о существовании договорных браков, но детское воспоминание о свадьбе Касса все еще имело пудрово-кукольный оттенок всех первых обложек магических журналов. - Хоть у нас это и в крови, - Энид наконец-то нашлась, что сказать ему вслух, - Перед тем как погибнуть, мой отец планировал договориться о моем браке с кузеном Розье по французской линии. Хорошо, что не успел - жаль бы было Гастона. Не уверена, что смогла бы играть с таким же мастерством, как ты. Ты казался влюбленным в нее на свадьбе. И да, я была там, но вряд ли ты меня вспомнишь.
[indent]Она дотронулась до ножки бокала, чувствуя как Кассиус сжал пальцы другой руки. Глотнула вина и позволила себе ничего не делать с тем, что он ее коснулся, потому что каждое его прикосновение было дороже золота.
[indent]- Зато все становится на свои места. Очевидно, что все твои похождения можно списать даже не на поиски той единственной, а на поиски себя. Вы были слишком молоды, когда поженились. На твои плечи положили груз, с которым ты не хотел мириться, а предпочитал прятаться за тусовками и порочными связями. Я права, Кассиус?
[indent]Энид чуть опустила взгляд, будто стараясь спрятать слишком многое в этом мгновении. Его слова, что все еще крутились в ее голове, будто растекались в воздухе, теплые и горькие одновременно. Она не знала, что именно сказать, чтобы не разрушить хрупкое равновесие между ними — но молчать было бы еще хуже.
[indent]— Я верю тебе, — сказала тихо, почти не дыша. Ее пальцы едва ощутимо сжали его ладонь — не в ответ, а словно проверяя, не исчезнет ли это тепло, если отпустить.
[indent]— Просто, мне кажется, ты слишком долго жил так, будто любовь — это тоже обязательство. И теперь тебе страшно, что она может быть чем-то настоящим.
[indent]Она улыбнулась коротко, но в этой улыбке было больше нежности, чем иронии. Она так долго считала себя и Уоррингтона разными, неподходящими друг другу, кричащими о полной несовместимости. А теперь, когда он открылся ей с другой стороны, она смотрела на него словно в зеркало. Не кривое, а до боли правдивое. Пускай ее травма после Хантера и имела совершенно другой вкус, она все равно привела к тому, что Энид не могла и не хотела иметь стабильных отношений, не умела говорить о чувствах, не давала кому-то проникать в нее выше органа между ног.
[indent]— И все же ты говоришь об этом со мной, — продолжила Энид, чуть наклоняя голову, будто рассматривая его при свете свечи. — Это ведь тоже шаг. Даже если маленький.
[indent]Не отпуская его руки, Энид обошла вокруг стол - так, словно вновь танцевала с Кассиусом, только на минуту позволила себе лидировать. Только теперь танцевала без музыки, на слух одной тишины. Пламя свечей дрогнуло, когда она опустилась к нему, раздвинув ноги и устроившись сверху. Халат соскользнул с плеча, пояс развязался — но все это казалось естественным, как вдох. Уже входило в привычку, но Энид более не пугала ее привязанность.
[indent]Энид запустила руки под ткань его рубашки и внимательно посмотрела в карие глаза. В них — то самое, чего она боялась и ждала одновременно: голая, ничем не прикрытая жажда, сплетенная с заботливой нежностью. Могла бы поцеловать, но вместо спокойно уместила подбородок на его плече, тихо спрашивая:
[indent]- Насколько эгоистично радоваться тому, что ты ее не любил?
[indent]Она чувствовала, как тепло его тела медленно пробивается сквозь ткань, как дыхание обжигает висок. Она знала, что завтра, возможно, снова будет сомневаться, снова искать объяснения, оправдания, пути к отступлению. Но сейчас — только этот вечер, это дыхание, этот волшебник, в котором отражалось что-то свое, потерянное и найденное заново.