Под нарочито ненавязчивым взглядом Дарга Инфирмукс не мог думать ни о чём, кроме своего абсурдно неуютного положения. В который раз он мысленно проклял отсутствие придворного красноречия и всего того, чем щедро был наделён его визави: манер, умения держать лицо. Пододвинув к себе тарелку, он прогонял про себя варианты ответа. Светские разговоры ставили Инфирмукса в тупик куда сильнее, чем магические некроформулы. Леонард Дарг обратился к нему на «ты» — под рёбрами отозвался приятный тянущий поток, будто его хтоническая сущность одобряла такое фамильярное обращение.

— ...не употребляю плоть разумных. Не интересно.

— Ты... — секундная запинка; он будто пробовал это «ты» на вкус вместе с сочным мясом, — полностью отказался? Или это временный пост? Я люблю блюда климбахской кухни, — он не стал произносить вслух «люблю на обед закусить эльфийским рагу», но когда кто-то говорит о климбахской кухне, обычно двучтений не возникает.

— Раньше меня это удивляло. Лет двести назад я никак не мог взять в толк, почему хтоники, прожившие в цивилизованном мире кучу лет, в итоге почти всегда принимают нормы Климбаха. Потом Эреб объяснил, что культура не возникает сама по себе, и тут якобы дело в... хищности. Кстати, тебя правда не тянет? — улыбка сама собой тронула губы, тело почти расслабилось, если бы не взгляды, которые время от времени бросали на них. Инфирмукс недобро покосился на ближайший столик, где на него откровенно пялился пожилой элементаль. Не из сородичей — скорее всего кто-то из коренной знати. Маслянистый, жадный взгляд не понравился; по коже прошёл холодок. Инфирмукс постарался не придавать этому значения — разговор затянул его куда сильнее.

— ...а твой хтон как к этому относится? Ты ни разу не написал его имя за пять лет, поэтому я был уверен, что ты к Климбаху не имеешь никакого отношения.

Узнавать в живом человеке буквенную семантику и манеру мыслить по бумажным письмам казалось ему почти сакральным таинством. Образ собеседника из переписки постепенно обретал объём, наливался красками. Инфирмукс вспоминал, как после особенно больших и сложных писем подолгу представлял себе адресата, сидя у ночного костра или в очередном жилище, завоёванном грубой силой. Л.Д. в его фантазиях успел побыть и аскетичным старцем, и большелобым академиком — непременно в очках и магистерской мантии. Странно, но он ни разу не воображал некроманта в образе кого-то столь... яркого внешне. Наверное, именно так в популярных книгах описывают героев, за которыми толпами бегают красотки. Инфирмукс на секунду даже ощутил укол зависти: его самого потомственные некроманты в могущественных ковенах никогда особенно не принимали. Слишком выбивался из привычного культурного кода — и дело было отнюдь не только в красных волосах.

— Я тебя предупреждал - оставь все как есть...

— А ты бы оставил? — уголок губ дёрнулся; Инфирмукс не сразу понял, насколько глупый задал вопрос. — Да, понимаю. Не то чтобы у тебя был выбор. Всё правильно. Я не мог... как бы тебе объяснить... — он слегка взмахнул вилкой, ловко проткнул сразу два сложенных друг на друга кусочка мяса и быстро прожевал. — С внешней стороны конструкциона не особо понятно, что творится внутри. Я только слышал крики и мольбы людей о помощи, а потом... ну, — он чуть понизил голос и снова покосился на соседний столик, — воспользовался возможностью пройти через границу. Честно, сперва я решил, что это в основном стихийная проблема: новый вид разлома, аномалия или ещё какое дерьмо. Почти сразу почувствовал тебя... К тому времени я уже угрохал прилично сил. Отступать на середине — это вообще не по мне. Если уж влез, надо иди до конца. Я и сам только после уничтожения кадавра понял, что девятнадцать спасённых — это роскошь.

Фраза, произнесённая где-то на фоне, «Владыку оставим на потом» резанула слух и Инфирмуксу, но совсем не так, как самому Даргу. Хтоник отвернул голову, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос. Со стороны могло показаться, что он слегка подавился.

— Да, Фракция Бездны... да... отлично... — сбивчиво ответил он, восстанавливая дыхание. — Кадавр в том случае — мутировавшая нежить. Ты и сам понял, что чистоту опыта нарушил какой-то выплеск, не знаю уж, что это было. Но уверен, не твоя ошибка. Я впервые видел настолько чёткие некроформулы, а теперь понимаю, что удивляться было нечему. Так вот, аномальный кадавр... Бездна, мне и самому было чертовски жалко его убивать. Знал бы ты, как я только не выкручивался. Сначала пытался взять его под контроль через вирусный труп эльфа, потом нашёл какого-то отморозка и стал работать уже через него. Пытался подчинить тремя разными заклинаниями: на втором он чуть не отгрыз мне ногу, а на третьем что-то пошло настолько не так, и я едва не поднял покойника во время похоронной процессии на соседней улице. И всё это время, чтобы ты понимал, кадавр был в новорождённом состоянии и даже стену снести не мог. Я и так, и сяк его увещевал, — он осёкся на полуслове, быстро дочерпал чертовски вкусную подливу и горестно добавил: — Только время упустил.

Инфирмукс был настолько впечатлён местной кухней, что чуть не начал облизывать тарелку. С трудом одёрнул себя, бросил в неё салфетки и отодвинул, чтобы официант тут же посуду унёс.

— ...удвоение воздействия на экспериментальный материал...

— Моё участие и правда повлияло. Глупо спорить. А что... у господина Дарга, — здесь Инфирмукс неожиданно улыбнулся, с лёгким азартом и чисто дружеской подначкой задавая вопрос, — нет постоянного со-мага по некромантии? Я всегда думал, что такие сложные структуры делают минимум вдвоём, а то и втроём. Поэтому для меня было большим сюрпризом, что твой конструкцион так перекособочило.

Дерьмо. Похоже, он слегка перегнул палку. Обычно Инфирмукс не вкладывал в слова ничего оскорбительного, просто говорил чересчур жаргонно для древних магистров некромантии. Все они обожали пафосные витиеватые фразы, через смысл которых приходилось продираться долго и мучительно, ломая уши и язык об закостенелые обороты, будто выпавшие из толстой энциклопедии. Дарг обычно всегда говорил по делу и четко, но он наверняка привык к более церемонному разговору.

— ...но если ты делал его один, то это невероятно, что он в итоге выдержал нас двоих. — Инфирмукс отсалютовал бокалом вина и сделал несколько больших глотков. Он хотел похвалить более прямо, но слова почему-то застряли. Леонард Дарг и без него прекрасно знал, насколько высок у него уровень мастерства.

— «Не злоупотребляй. “Сомнамбула Владыки” — очень крепкий напиток, особенно если пить его после Флигетонских настоек, которыми по сути и является Фракция Бездны...» — лениво предупредил Эреб.

— Какие планы, коллега?

— Если честно, я ещё не решил. Сейчас мне надо получить лицензию, чтобы иметь право практиковать за деньги в столице. Значит, придётся идти в Магистрат. Ненавижу всю эту бюрократическую херню. А Эреб заявил, что больше сам туда не полетит. Видите ли, не по статусу. Я так и не понял, хорошо это или плохо. — Инфирмукс рефлекторно взъерошил себе волосы пятернёй, снова скользнув взглядом по залу. Любопытствующих стало уже заметно больше.

— «Эреб, вон тот чувак откровенно на нас пялится, и мне кажется... я видел какой-то странный блеск у него... там, где он портфель держит...»

— «Хм...» — ничего более осмысленного Эреб не выдал. Это могло означать одно из двух: хтону либо неинтересно, либо то, что делает этот мужчина с чёрным портфелем, нельзя обсуждать по хтон-сети.

— ...да, я видел, что в Магистрате не хватает практикующих некромантов гранд-уровня. У вас здесь какая-то катастрофа случилась или вечная нехватка кадров? Короче, я ещё не решил, хочу ли уйти в частную практику или... ну... — Инфирмукс заметно стушевался, чувствуя себя уже совсем неуютно, — кхм, может быть... попробовать пойти на госслужбу... — И тут же поспешно добавил: — Если, конечно, сдам квалификационный экзамен. — На самом деле он добавил эту фразу лишь затем, чтобы не выглядеть самоуверенным и напыщенным, ведь отлично знал, что сдаст любой экзамен.

— А ты бы мне что посоветовал? — с искренним любопытством спросил Инфирмукс.