- Да, боюсь, ягненок окажется не единственной жертвой на этом застолье, - хмыкает Тони, - но определенно самой невинной.

Он успевает припаять всего один контакт, когда сильная рука разворачивает его за плечо. Тони, испуганно задержав дыхание, едва успевает вывернуть руку, которую как раз тянул к припою, чтобы не обжечь Стефана. Ругательство почти готово слететь с языка - он ненавидит, когда кто-то лезет ему под руку, поэтому обычно работает без ассистентов - Дубина, может, немного неуклюж, но он хотя бы переживет, если сунется под газовую горелку или на него плеснет кислотой. Тони недовольно хмурится, но теряется, встретив глазами взгляд Стрэнджа - мягкий, теплый, открытый. Стефан редко позволял себе расслабиться, отпустить себя, как будто боялся, что если хоть на мгновение отведет свой взор от невидимого обычным смертным горизонта, случится что-то непоправимое. Тони, на собственной шкуре познавший, что отрешаться от мира в попытках удержать в горстях множащиеся беды и проблемы - херовая идея, как умел отвлекал Стефана от его жутко важных верховенских дел, не давая ему забыть, ради чего они, собственно, сражаются. Развести мага на просмотр старых ужастиков с пиццей и читос - праздник, выдернуть на выставку очередного модного художника, одним из которых внезапно оказалась слониха по кличке Файв, - победа. Обманом затащить на бои грузовиков - миссия невыполнима. 

Тони, поднимаясь на ноги и вытирая жало паяльника о влажную губку, улыбается немного скупо, удивленный накатившим на Стрэнджа праздностью, но улыбка становится шире, когда понимает, что привлекло внимание Стефана.

- О, Берлинетта роковая женщина, единственная любовь отца, с которой матери пришлось смириться, - его брови весело поднимаются, Тони щедро смачивает руки растворителем и тщательно оттирает масло тряпкой, выглядевшей посвежее прочих. - Эта красотка заняла первое место в гонке Ле-Мана в шестьдесят втором, навсегда покорив его высушенное, скукоженное сердце.

Сполоснув оттертые руки под краном, Тони через голову стаскивает рабочую майку и подхватывает с верстака футболку с затертой символикой Nirvana. Тони было двадцать три, когда сообщество фанатов сотрясла новость о смерти Кобейна. Самого Старка она настигла из динамиков дешевого бумбокса на квартире кого-то из многочисленных "друзей", чьи имена выветривались из памяти Тони так же быстро, как сигаретный дым. Он валялся на диване, в подмышку ему сопела вешавшаяся на него весь вечер и остаток ночи девчонка, чье молодое свежее личико уродовал размазавшийся, слишком густой макияж. Разило пролившимся пивом, тяжелым, сладковатым замахом шмали и чьей-то блевотой. Тони лежал и, вслушиваясь в прерывающуюся из-за помех речь диктора, вещавшего о внезапной смерти кумира миллионов, думал о том, что завтра таким же голосом, пропитанным насквозь фальшивой скорбью, могут назвать его имя. Ему впервые было за себя страшно. Впервые было не наплевать.

Желтый смайлик с глазами-крестиками показывает язык всему миру, напоминая ему, что никогда не поздно начать за себя бороться.

Оправляя футболку, Тони подходит к Стефану и, обняв его за пояс, притискивает к себе, усмехаясь.

- Предлагаешь угнать отцовскую тачку, смотреть на сгорающий в закате Голливуд и целоваться, сидя на капоте, смущая и распугивая школоту? Так я не отрывался даже в двадцать, - он с оттяжкой шлепает Стрэнджа по обтянутой джинсами заднице. - Погнали. Если будешь хорошим мальчиком и купишь мне по дороге чизбургер, не стану тебе рассказывать о местах былой славы.

Уронив себя на приветливо скрипнувшее кожей сиденье, Тони перегибается через водительское место и нашаривает в дверном кармашке ключи, ловко швыряя их в Стефана. Места по сравнению с современными автомобилями в салоне не то чтобы много, на мгновение его даже охватывает сомнение, не будет ли Стефан со своими бомбическими бесконечными ногами задевать коленками руль.

- Поцарапаешь - нам придется скрываться в Канаде, - весело замечает Тони, садясь вполоборота и подпирая подбородок кулаком, со смесью насмешливой нежности и искреннего любопытства наблюдая за умащивающимся в машине Стрэнджем. - Не помню, ты говоришь по-французски? Придется учиться кататься на коньках.