признаться, не такого ожидала маргери, когда готовилась стать женой короля. она не ожидала, что этот дьяволёнок, джоффри баратеон, будет корчиться в агонии и захлёбываться кровавой пеной. маргери не ожидала и, тем не менее, была от чего-то готова к подобному повороту событий; возможно, поэтому, зная, на кого обязательно направлен будет гнев королевы-матери, она и просит лораса о том, чтобы он уберёг хрупкую северную пташку, любой ценой вывез её в хайгарден, где ей не будет ничего угрожать.

да, она неприкрыто симпатизировала сансе старк, восхищалась её героизмом и тому, что месяцы, проведённые буквально в придворном плену ланнистеров, не смогли сломить её. пускай даже сама санса думала иначе, но не даром женщины дома тирелл отличались невероятной прозорливостью – правда была видна леди оленне и маргери с небывалой ясностью.

иная правда состояла в том, что теперь ей предстоял выбор куда сложнее и опаснее всех предыдущих, и потому было принято решение вернуться домой – отмолить перед семерыми гибель «супруга», дать себе прийти в надлежащее моральное состояние и лишний раз не попадаться на глаза серсее. такова была официальная версия, не считая начавшихся переговоров о том, будет ли назначен союз между маргери и томменом, продолжат ли тиреллы помогать столице и прочее, прочее.

но сейчас не об этом совсем. сейчас, находясь в своей каюте вместе с бабушкой и девицами-служанками, всё, что волновало леди простора, так это состояние её дорогой подруги, если она всё ещё смеет называть сансу старк подобным образом; с другой же стороны, абы для кого маргери бы не стала оказывать подобных услуг, не говоря уже о том, что сама королева шипов поселила в головах внуков подобные мысли: словно бы леди оленна – как и всегда, впрочем, - ведала куда больше, чем показывала другим.

– не беспокойся, дорогая, – с нотками усталости в голосе произносит женщина и дёргает внучку за запястье, дабы та прекратила мельтешить и, наконец, села подле неё, – и прекрати себя накручивать почём зря. пока тиреллы лорды простора, никто в здравом уме не посмеет даже имени леди старк выйти за пределы хайгардена, дабы достичь ушей серсеи ланнистер.

– думаю, ты безусловно права, бабушка, – чуть поразмыслив, кивает маргери и коротко поджимает губы. – просто эта девочка… я не хочу, чтобы её жизни что-то вновь угрожало. или кто-то.

и лукавства в словах леди тирелл совершенно не было – она действительно считала так, как считала, и мнения своего менять не собиралась. ни теперь, когда столь многое было поставлено на карту.

– санса, прошу, оставим все эти светские дурости для чужих ушей.

видеть леди старк в добром здравии среди цветущей зелени хайгарденовских садов – отрада для глаз; знать, что эта кроткая, но невероятно сильная духом волчица, дитя севера, ощущала себя здесь достаточно спокойно – сразу же камень с души падал.

– поднимись, дай мне взглянуть на тебя, – мягко касаясь оголённых плеч (всё же, мода в просторе была иная, чем в королевской гавани, и скрывать красоту сансы слоем лишних одежд – преступление), маргери помогает девушке распрямиться и одаривает её улыбкой мягкой, практически сестринской. – скажи, с тобой хорошо обращаются? а лорас, он был достаточно обходителен? знаешь, иногда его заносит, когда дело касается чего-то неотложного, и он может быть достаточно… напористым, но, надеюсь, при тебе он вёл себя достойно и не порочил своего рыцарского титула.