— Команда Феррари вырывается вперед, но впереди ещё горный этап! Все, кто ставил на Мерседес, наверное, напряглись... — бодро прикрикивает диктор.
— О да, мы в напряжении, — Виктор пьёт диетическую колу, уложив ноги в ботинках на низкий столик. Понятие "выходных" ему не слишком понятно, но если уж сказали ждать, то будем ждать. Всё тело изнутри потряхивает нереализованным напряжением, какое тут спать.
Наконец-то веселенькая мелодия доносится из заднего кармана, возвещая об Очень Важном Сообщении. Любое сообщение от его нынешнего босса такое, хуже только если он напрямую звонит. Но сейчас — сейчас оно вызывает радость, какую испытывают, наверное, борзые, когда видят далеко впереди мелькающий флажок заячьего хвоста. Виктор выключает звук на огромной плазме, транслирующей очередной этап ралли, и с интересом разблокирует телефон.
«Приезжай на берег.
Это срочно.»
   «Есть трупы?»
Вежливо набивает Виктор, взглянув на время. В такой час на разборки уже не зовут (а жаль).
«Если не поторопишься, трупов будет больше одного.» — лаконично сообщает адресат простейшей заботы Зсасза спустя, наверное, всего несколько секунд, томительно растянутых для того, кто и так слишком долго бездействовал, на свой вкус.
   «Окей», — хотя, конечно, Вик предпочёл бы, чтобы трупов стало больше, но его стараниями, а не чужими.

Ставки на спорт — занятие, безусловно, крайне интересное и даже немного адреналиновое, особенно, если ставить ещё не заработанные или вовсе чужие деньги, но есть кое-что куда более занятное. Очень хочется посмотреть, к чему всё приведёт. И вот что трупов может стать больше, это максимально многообещающе.
Вик сопоставляет факты и складывает переменные, пока заученными до автоматизма движениями проверяет свой многочисленный арсенал, и затем спускается вниз. Одна из полезных привычек: всегда быть готовым к выходу в течение пяти минут или даже быстрее. Вторая из таких привычек: не спать до четырех утра, коротая время за чем угодно, в чём есть элемент азарта, от онлайн-казино до казино обычных, благо, Готэм в некоторых моментах не уступает Лас-Вегасу.
Особенно по количеству преступлений.

В принципе, берег — понятие растяжимое, однако, машина, на которой босс приехал, достаточно приметная. Хорошо бы её куда-то спрятать или, может, утопить потом.
Виктор приветливо посвистывает засевшую в голове музычку, паркуясь рядом, и машет из открытого окна. Он мог бы возникнуть рядом совершенно неслышно, только ему уже раз сто наследник империи Фальконе говорил не подкрадываться.
— Впечатляет, — без особого удивления (на лице Вика вообще плохо читаются эмоции, отсутствие волос в том числе на месте бровей и ресниц усложняет идентификацию и без того узкого мимического диапазона) говорит Зсасз, поправляя перчатки. Ну что за работа, никуда не годится, сплошные следы, но такта хватает не сообщать очевидную истину, что важную работу хорошо бы поручать профессионалам, даже если очень хочется всё сделать собственными лапками. Если бы только полиция Готэма не была так некомпетентна и насквозь извращена. Его голос, впрочем, становится самую малость укоризненным, когда Виктор замечает отброшенную биту со следами крови, — Примчался на всех парах. Мне точно не следовало быть здесь с самого начала?
Опять же, спрашивает исключительно из вежливости, потому что уже сложил в голове картину. Маленький босс пока просто не шарит в том, когда глава мафиозной семьи может испачкать руки, а когда это не требуется. Или видит в этой щекотливой ситуации какие-то особо острые грани. Виктору, который собственному отцу пробил башку клюшкой для гольфа в семнадцать лет, абсолютно понятна чужая злость на то, что недавно было самовлюбленным ублюдком, впрочем. Понятно и то, что скоро глубокая ночь превратится в раннее утро, а утром здесь не должно остаться следов босса, он ведь за этим позвал Виктора, а не с десяток менее важных подручных. Хрупкое доверие оседает в чужом взгляде, заставляя шире улыбаться, ласково и довольно. Ведь что может быть лучше, чем подарить человеку долгожданное ничего. Прах к праху и всё такое, что там ещё говорят священники.
— Упаковать? — Зсасз наклоняет голову. И, подождав секунду, уточняет:
— А нам надо, чтобы мэр, — ирония прорезается сквозь ровный тон, как лезвие охотничьего ножа отделяет сухожилие от мышцы, — Не был найден? Или наоборот?