В последнее время все были встревожены, казалось, надвигалась буря. Хотя почему казалось, ведь буря вполне себе надвигалась, грозясь снести на своём пути всё. До сих пор помню, как устроил истерику, когда Сириус, почувствовав что-то странное, засобирался к Поттерам. Я надеялся, что остановлю его, но что на самом деле может сделать двухлетний ребёнок? Элла едва сумела успокоить меня, встревоженно переглядываясь с Сириусом, я же не мог смириться с мыслью, что сегодняшний день может окончательно перевернуть всё с ног на голову. Сегодня чету Поттеров убьют, а Гарри станет сиротой. Сегодня мой отец, Сириус Блэк станет предателем и убийцей, а я ничего не могу с этим поделать, лишь плакать и цепляться маленькими неудобными ручками за его мантию, пока он встревоженно качает меня на руках, не понимая, с чего обычно такой спокойный ребёнок так раскапризничался. Элла Фоули, в замужестве Блэк, которую я с трудом называю мамой даже в мыслях, быстро проверяет, собрала ли она все нужные вещи. Сегодня мы должны были уехать, но, конечно, что-то обязательно пошло не так.
Родители усадили меня играть с игрушками, а сами начали полушёпотом встревоженно переговариваться. Я знал, о чём они говорили и подозревал, что даже Элле не удастся его отговорить, ведь Сириус уверен - он вернётся. Я тоскливо смотрю на него, когда он опускается рядом и широко улыбается, скрывая за улыбкой нешуточное волнение. Целует в лоб и треплет волосы на голове. Чувствую, что снова готов расплакаться. Чёрт бы побрал чувствительный детский организм и мою глупость привязаться к ним. Знал, чем всё закончится, а теперь же чувствую себя так погано, словно сердце из груди вырвали. До сих пор не хочется верить, что Джеймс больше не будет рассказывать мне свои дурацкие истории, что не увижу Лили, шутливо напоминающую своему мужу, что ребёнок не может понять его трёп при всём желании, что мародёры сегодня разделяться раз и навсегда.
- Не волнуйся, приятель, вернусь так быстро, как только смогу. Глазом моргнуть не успеешь.
После его ухода Элле так и не удалось заставить меня лечь спать, а она правда старалась. И, видимо, не зря я не ложился. Потому что ближе к утру нас потревожил приход неожиданного гостя.
- Профессор?.. - удивленно посмотрела на него Элла, встревоженно оглядываясь на меня.  Я чуть вытягиваю шею, пытаясь разглядеть вошедшего. Кто же пришёл? - Что-то случилось? - мне вдруг ужасно стало не по себе, несмотря на то, что пришедший человек пользовался доверием у Эллы и ничего бы плохого нам не сделал. Или?..
- Боюсь, что так, моя девочка. Мне очень жаль, Элла - зелёная вспышка на миг ослепила меня, а звук подающего тела заставил резко распахнуть глаза. Нежная и красивая, точно распустившийся цветок, женщина лежала на полу, безжизненно смотря в мою сторону. Мозг отказывался принимать то, что она умерла, мозг вообще отказывался принимать происходящее. Потому что человек, направивший на меня палочку Сириуса, просто не мог творить всех этих ужасов. Я отказываюсь во всё это верить. Потому что человеком, убившим мою мать, был профессор Дамблдор.
Я проснулся от собственного крика, а неожиданно вскочить и ринуться куда-то с кровати, мне не дали сильные руки, резко притянувшие меня за плечи к груди. Едва начав вырываться, ещё не до конца проснувшийся, я затих, услышав до боли знакомый голос, доносившийся до меня словно сквозь толщу воды:
- Везен, всё хорошо, ты в безопасности, это просто сон, сынок. Это просто кошмар - Сириус. Отец. До сих пор с трудом иногда верится, что он рядом.
- П-пап?.. - еле-еле шевеля губами, шепчу я, понемногу успокаиваясь в его объятиях.
- Да - просто произносит он, я же чувствую, как животный страх, когтями вцепившийся в моё сердце, ослабевает, давая возможность наконец-то сделать вдох. Мы сидим в таком положении уже несколько минут, но Сириус, казалось, не собирался отпускать меня. Вероятно, Вальбурга всё же рассказала ему о том, что периодически у меня случаются приступы. Особенно, когда мне снится смерть мамы. Мама. Как же больно вспоминать об этом. - Вот так, молодец - послышалось из-за спины, едва моё дыхание стало более спокойным. Мужчина отстраняется, вглядываясь в моё бледное, почти без единой кровиночки лицо, и его брови обеспокоенно сдвигаются к переносице. Он не привык к такому. Да что уж он, даже я до сих пор к приступам не привык. Каждый раз застают врасплох. - И часто у тебя так? - еле заметный кивок, после которого чувствую себя даже как-то жалко. Хоть Сириус вернулся домой, ему всё ещё не просто было привыкнуть ко всему. Всё-таки он беглый преступник. До сих пор помню, как во время третьего курса вцепился в его руку, требуя, чтобы он вернулся домой, вернулся ко мне и бабушке, плевать, что он беглый преступник. Мы его спрячем и не выдадим. Так и вышло. Блэк и Фоули хорошенько сработались, покрывая Сириуса и водя Министерство Магии за нос. Вечно это, конечно, продолжаться не может, но уже что-то. Вальбурга с такой любовью и нежностью смотрела на вернувшегося сына, что я всё лето чувствовал себя просто до безобразия счастливым. Да, она потом назвала его олухом и дала затрещину, а мне устроили хард тренировки до потери сознания, но я всё равно был рад. До тех пор, пока Волдеморт не восстал в конце четвёртого курса.
- Всё хорошо – качаю головой, ладонями упираясь в кровать, ибо меня до сих пор мутит после кошмара. – Правда. Скоро пройдёт. – добавляю я тихо, замечая обеспокоенность Сириуса.

***

Воспоминания из прошлой жизни столь расплывчаты, что я их, сколько не пытался, вспомнить не могу. Иногда вообще казалось, что я просто спятил после смерти Эллы и придумал прошлую жизнь, чтобы справиться с шоком. Вот только усомниться не давал периодически всплывающий игровой интерфейс. Навыки, специализации, достижения, квесты, статус персонажа. Изначально было очень странно видеть подобное перед глазами, но я привык, особенно, если учесть, что большую часть времени они невидимы. Разве что периодически выскакивают уведомления по тому или иному поводу. Вообще, это мне неплохо помогает в жизни, особенно люблю свою проницательность, что даёт мне возможность просматривать «статус персонажа» других людей. И от такой способности ни одно оборотное зелье не укроет.
Последнее, что я помню из своей прошлой жизни, так это то, что решил сыграть в одну крайне занимательную игру. Можно было выбрать мир, персонажа, класс, специализацию и многое другое. Из трёх готовых персонажей – Гарии, Рон и Драко, я никем особо играть не хотел и выбрал «создать нового персонажа». Подумал тогда, что вселение души в чужое тело – слишком скучно. А теперь получи и распишись, Блэк, очутившийся в этом мире ребёнком. И не чьим-то там, а самого Сириуса Блэка! Уж от кого такого точно не ждали. Помню, Вальбурга любила вспоминать Эллу, которая, по её словам, заставила отца остепениться. Хотя «заставила»… скорее они встречались и любили друг друга, а, узнав о неожиданной беременности Эллы, тут же решили пожениться. Сейчас, когда Сириус жил с нами, я узнал, что он ужасно по ней тоскует. В этом я его чувства разделял. Тринадцать лет назад мне было сложно называть её матерью, ведь тогда воспоминания о моей настоящей матери были очень свежи, а отца у меня никогда не было и Сириусу легко было стать им. Сейчас же я жалел об этом, думая, что стоило называть её мамой по чаще. Ей было бы приятно, наверно.
Отец окликнул меня, когда я уже застёгивал мантию.
- Там ребята тебе письмо прислали. Собираешься в Косой переулок?
- Да, нужно купить кое-что для школы и… тебе что-нибудь нужно?
- Хорошо, что ты спросил – меня приобняли за плечи, стремительно куда-то потащив, я же снова смутился из-за такого проявления чувств, пусть и был не против. Сириус очень отличился от всей остальной семьи, всегда был горячным, ярким и вспыльчивым. Вальбурга же учила меня сдержанности. Да, воспитывала она строго, но не так, как своих сыновей. Видимо, поведение Сириуса заставило её пересмотреть свои методы, ведь со мной она была мягче. Но всё равно строга и редко позволяла себе даже лёгкое объятие. А Сириус…
Я едва заметно улыбаюсь.
- Только ничего не забудь – вручив мне список необходимых покупок, произносит отец. Для чего ему столько всего я спрашивать не стал, всё равно скажет только после того, как всё это барахло окажется в доме. Я же, воспользовавшись камином, отправился к друзьям.

***

По крайней мере, я думал, что отправился к ним, но, видимо, прибыл чутка пораньше. Моя вина, не взглянул на время. А до встречи ещё где-то часа полтора. Ну, что же, время терять зря не стоит. Вчитываюсь в список, данный Сириусом и озадаченно хмурюсь. Так, нужна мантия… не только ему, но и мне. Магазин Мадам Малкин находился неподалёку, именно поэтому решаю сначала заскочить туда. Но не успеваю даже дойти до него, как неожиданно в меня кто-то врезается, едва выйдя из-за поворота. И так уж вышло, что этим кем-то оказалась Браун. Не успеваю ничего сказать, как она обращается ко мне первая. Ладно, вот это странно. Мало того, что не узнала (а это было очень странно), так ещё и спросила какой сегодня год.
Мельком разглядываю её «проницательностью», но ничего странного не замечаю. Старая добрая Лаванда Браун, ничего сверхъестественного, никаких негативных эффектов или проклятий не наблюдалось. Может, головой ударилась? Но, вроде бы, амнезии тоже не было.
Видимо, я слишком долго молчал, потому что девушка смотрит на меня с ожиданием, которое, скорее всего, скоро подойдёт к концу. Вздыхаю, проводя рукой по волосам.
- Браун, ты с луны свалилась или из будущего вернулась? 1995 на дворе. По крайней мере, утром был – пытливо разглядываю её и не понимаю, что с ней не так. Она вела себя… да и выглядела довольно странно, напуганная и чем-то очень-очень взволнованная. Словно и правда оттуда-то свалилась. – У тебя что-то случилось? – спрашиваю сам не зная зачем. Браун никогда мне не нравилась, да и по большей части от этой девчонки я старался держаться подальше ещё со времён третьего курса, когда узнал, что она на меня глаз положила. Не уверен, что она до сих пор интересуется мной в подобном плане, но всё равно настораживаюсь. Знаю я этих влюблённых легкомысленных девчонок. Накормят любовными конфетами, а ты боготворишь и носишь их на руках, пока действие «любви» не пройдёт. Но дело было даже не в этом. С ней просто было сложно общаться из-за её характера.