«Такая слезливая история, а ты и повелся?»

Дернув плечом, Кальчаро не остановился. Внутреннее чутье подсказывало, что все не так просто с этим заказом, но щенков тоже надо кормить. Нормальной жрачкой, а не помоями. Ослабленная стая не несет ничего, кроме потерь. Особенно сейчас, когда их наняли в Цзиньчжоу. Такой себе захудалый городишко, но что-то в нем было. Да и не ему воротить нос, когда кредиты просто плыли в руки. Да и щенкам нравилось. Почти спокойно. Почти привычно. Почти можно и корни пустить.

«Уверен, что та вода не содержала экскременты зверья? Какую-то хрень думаешь.»

Ухмыльнувшись, наемник вытащил меч и разрубил первое эхо, давно следовавшее за ним. Вонзив огромный клинок в землю, он лишь пнул рассыпавшиеся останки. Он не терял хватки. Его не разжаловала слезливая история о резонаторе, что лишил жизни всю семью. Чокнутый. Ненормальный. Сошедший с ума, да? Наемник жил и рос в поганых условиях и знал, что убийства просто так тоже случаются. Но чаще — из-за желания жить. Выгрызть себе кусок из огромного пирога. Чтобы не подохнуть где-то в переулках. Не сгнить заживо из-за чужой прихоти. Он знал, что значит выживать. Выгрызать себе каждый день, каждый час этой поганой, но жизни. Потому и подбирал щенков, не оставляя их дохнуть от голода и холода.

«Смердит говном. Смердит гнильем. Скучно стало, мальчишка?»

Кальчаро был раздражен. Несколько щеночков пропало, отправившись на задание. Легкое, по мнение наемника. Видимо миру показалось забавным устраивать приключения для выводка, потому они и не выходили на связь. Ни писка. Ни всхлипа. Никто не скулил и не звал. Раздражало. Выводило. Кальчаро не любил терять своих. Стая — есть стая. Цельная. Мощная. Каждый щенок ценен, каким бы ни был. Потому терять своих наемник не любил. Как не любил быть в неизвестности. Отправить бы за ребятками ищеек, да те, поганцы, сбежали, не сказав и слова. Взрослые, видите ли. Выросшие, понимаете ли.

— Щенки, — сплюнув на землю, Кальчаро продолжил свой путь.

«Ты решил порезвиться на охоте, гончая? Тошно, да? Ну-ну, ну-ну.»

Насмешливый внутренний голос раздражал. Гораздо больше, чем раньше. Оно и понятно. Сам Кальчаро был взвинченным. Бешеным. Он и сам знал, что от дела воняло. Мало того, что заказчик очень тщательно скрывал свою личность — глупо, он найдет след в любом случае. Но и описание того самого резонатора было слишком… расплывчатым. Мужчина. Волосы темные. Сильный. Ходит с мечом. Смешно? Смешно. Единственная зацепка — известно точное местоположение. Либо близкое к тому. Наемник бы и проигнорировал это дело, да только…

У каждого щенка из стаи есть отметка. Чтобы никто не терялся и всегда мог обратиться за помощью. К своему. К одному из тех информаторов, которых они прикормили. И вот, на вытянутой руке, лежала замызганная бандана. Кальчаро зарычал. Тот, кто покусился на щенка заслуживает не просто сдохнуть, но сдохнуть мучительно. В яме, кинутый диким псам на растерзание. Никто не уйдет от гнева гончих. Никто не сможет уйти безнаказанным.

«Так-то лучше, пес. Не забывай кто ты. Кто мы.»

Не забудет. Не сможет. Тем более, что они — единое целое
.
Сначала вцепится не в горло, но в ногу, чтобы убежать не смог. Потом пережмет горло, чтобы захрипел, как убитый мальчишка. А после расспросит. Какого хрена. Какого заказа. Вызнает все. Узнает все. Никто от гончих не уходил. По смердящему следу выйдет на тех, кто покусился на стаю. И чхать он хотел на кредиты и заказы. Главное — семья.

«Чую.»

Место, прямо скажем, вызывало неприятные ощущения. Навевало воспоминания. Кальчаро лишь ухмыльнулся, искривив рот. Верный меч легко скользнул в руку, а тело само собой припало к земле. Он видел отзвуки. Чуял их присутствие. И тот что в нем — тоже. Да только цель была впереди. Маячила перед глазами.

Мужчина. Волос черный. Сильный.

«Фас.»

Рывок. Сталь взлетает в небо. Кальчаро зол. В его глазах бушует ненависть.

Разорвать.

Растерзать.