— Аврора…

Он тихо шепчет ее имя в полусне, переворачивается на спину и постепенно начинает возвращаться в реальность. Сон нехотя отступает, медленно отстраняется о Джима и растворяется, оставаясь лишь неясной тенью в воспоминаниях.

— Аврора?

Его голос звучит четче и громче. Джим пытается отыскать рядом с собой Аврору, проводит рукой по правой стороне кровати, где она лежала еще сегодня ночью, но удается нащупать лишь прохладные шелковые простыни.

«Ее нет».

Ему кажется, что он уже давно не просыпался в полном одиночестве, но это просто-напросто смутное ощущение, не имеющее ничего общего с реальностью. В последнее время ему много что кажется. Кажется, что во всем мире нет никого, кроме них. Кажется, что они уже никогда не смогут поговорить с другими людьми. Кажется, что жизнь их полностью сломана и что нет ровным счетом никакой возможности что-либо изменить.

Он медленно, без всякой охоты открывает глаза, приподнимается и тут же зажмуривается от нахлынувшей острой головной боли. Тихо стонет от этого отвратительного ощущения, переворачивается на правый бок и прикрывает ладонью глаза, начинает их потирать, надеясь, что это как-то ему поможет. Боль постепенно стихает, но не уходит полностью, лишь притупляется до такой степени, что ее удается терпеть.

«Кажется, я перебрал вчера немного виски… Нужно сказать Артуру, чтоб в следующий раз не позволял мне столько пить…»

Джим умеет отвлекаться. Прошлое не преследует его, словно хищный зверь, не норовит погрузить его в беспредельное отчаяние каждую минуту его жизни. Он может на какое-то время забыть о мучающих его временами кошмарах, о том, что он сделал, хотя не должен был, и что не совершил, хотя хотел бы. Сам по себе он такой человек, который не зацикливается на прошлом, предпочитая ловить мгновения настоящего и мыслить о будущем. И все же порой на Джима, как и на любого другого человека, впрочем, накатывает волна сожалений, что начинают разъедать его тело и душу. Это распятие Спасителя, то, что происходит временами с любой живой тварью, и в этом нет ничего такого. Некоторые способны спокойно вынести этот своего рода ритуал, другие же — нет, им обязательно нужно что-то, что сможет приглушить невыносимую боль, унять стонущее сердце. И как раз вчера Джим очутился среди тех, кому нужно найти успокоение в чем-то, в его случае им стал алкоголь.

«Как бы только не стать алкоголиком на этом чертовом корабле».

Найти в себе силы открыть глаза оказывается не так-то просто, но Джим молодец, он справляется. Кроме пульсирующей головной боли, его мучает еще и жажда. Таблетки и вода — все, что нужно ему в данный момент. Под рукой и вообще в комнате нет ничего из этого, как следствие — избавиться от своих мучителей Престон сможет не так уж и скоро. Невыносимо даже думать о том, какой длинный путь придется преодолеть, оттого Джим старается сосредоточиться на чем-то другом, хотя бы на том, где сейчас может быть Аврора. Вспомнить все ее любимые места не так уж и просто, тем более нынешнее состояние не позволяет совершать настолько сложные мыслительные акты.

Он решает, что первым делом необходимо добраться до столовой, уже потом — в медицинское помещение, а уже потом — в том случае, если Авроры не окажется в столовой, — отправиться на ее поиски. Нет, впрочем, никакой уверенности в том, что удастся следовать такому порядку, но пока что Джим намечает такой план действий, не беря в расчет возможные форс-мажоры.

Самой трудновыполнимой кажется необходимость подняться с постели. Престон признает, что у него нет никакого желания делать что-то подобное и куда-то вообще идти, куда лучше лечь обратно и снова уснуть, но он все равно принуждает себя к каким-либо действиям хотя бы потому, что через какое-то время такого лежания будет чувствовать себя еще паршивее, чем сейчас. В данный момент ему хотя бы не кажется, что не так давно на него упал астероид или что он пребывает на каком-нибудь подобии Юпитера или Сатурна, а именно так Джим чувствует себя обычно после бурных свиданий с алкоголем в сочетании с долгим лежанием в кровати. Переживать такие страдания вряд ли кому-то захочется.

Джим делает над собой усилие, откидывает легкое одеяло и садится на край постели. Какое-то время ему еще нужно привыкнуть к новому положению, он трет ладонями лицо. Минута — и он встает, покидает комнату и неуверенно и устало бредет в сторону столовой. Сегодня путь кажется куда более длинным, чем обычно, но Престон терпеливо преодолевает его, несмотря на ярое желание развернуться и пойти обратно. Джим все еще надеется, что ему посчастливится застать там Аврору, в таком состоянии (да и потом вряд ли появится, поскольку даже горсть таблеток не избавит от всех дурных ощущений) у него нет никакого желания бродить по безграничному кораблю, обернется это к тому же чем-то не очень хорошим. Когда Престон наконец добирается до пункта назначения, он внутренне ликует — настолько, насколько это возможно в его разбитом состоянии, — и входит в помещение.