Чужой искорёженный смех раскачивает сцену как палубу корабля, попавшего в шторм. Питер переходит на отчаянный бег, боясь опоздать или упасть. Ноги заплетаются, но всё-таки доставляют его к злополучной пентаграмме, которая должна загореться. Она сделана из спирта, и зрелище это не столь впечатляющее само по себе, но вместе со столбами "рок-огня", вырывающегося следом из вмонтированных в пол труб, доводит публику до умопомрачения. Ей становится не просто жарко, а очень горячо. Винсент поддерживает зрителей в стремлении подавить рациональное мышление, идущее рука об руку со скептицизмом. Любит, когда им буквально сносит башку. Вот и теперь в напряжённом нетерпении ждёт появления зверских всполохов, но уже по иной причине: огонь лишит вампира возможности соображать. Почти как смертных, но не даря при этом взамен ничего, кроме страданий в попытках вырваться из лабиринта собственного разума.
- Иди к папочке, - нашёптывает он, трясущейся рукой направляя зажигалку к дорожке спирта. Он удивлён, что всё ещё жив, и чувствует себя так, будто хорошенько набрался перед представлением. Но нет, несколько глотков виски наоборот ему бы не помешали, чтобы остановить эту качку, - Иди же! - великий укротитель заклинает.
Огонь помогающий, огонь устрашающий, огонь-палач для тварей, появляющихся в ночи. Рождённый мольбами и слепой, он кусает кормящую руку хозяина за пальцы. Питер не удерживает зажигалку и с шипением роняет в лужу, встряхивая кистью руки. Предоставленное самому себе пламя колеблется, словно решая, приниматься за трапезу или потухнуть, и наконец соглашается, чёрт бы его побрал, слава Господу, отведать спирта.
Питер вскакивает на ноги, пошатываясь. Панихида по его улетевшему в тартарары шоу начинается.

Генераторы "рок-огня" срабатывают, и с громким "ПХ" сцена освещается с четырех сторон. Дикий страх ослабляет хватку на несколько делений, и не только из-за из-за новоприобретённого щита, но и благодаря Белле, устроившей щедрый дождь из гильз. Пока звучат выстрелы, он знает, что принявшая на себя удар красотка жива.
- "Но почему ты, блять, не дохнешь?"
Сверху доносятся отчаянные воинственные крики борьбы с чудовищем и отдачей от выстрелов.
- "Потому что девочка не справится, какой бы она ни была ловкой. Девочка с шикарными чёрными волосами, звезда Соломона, магнетическая, горячая, яркая, у которой всё впереди, станет прозаичным обедом зверя. Посмотри на неё хоть раз, взгляни правде в глаза."
И он поднимает голову, чтобы получить в лицо водяными струями.
Страх с новой силой стискивает горло, мешая дышать. Почему он не взял с собой пистолет? Какая такая муха помешала сунуть его за пояс?!
Он застывает на месте, когда чудовище оказывается вровень с Беллой, в отчаянии ощупывающей складки лёгонького платья, как будто бы в нём могли затеряться патроны.
- "Во имя Господа. Я слишком мало ходил в церковь".
Генераторы пламени работают во всю мощь, но едва справляются. Макияж течёт по щекам чёрными слезами.

* * *

Когда вампир наслаждался трапезой, разделывая родителей на полу гостиной, Питер наблюдал за действом с высоты второго этажа, где располагалась его комната. Перед этим кто-то позвонил в дверь, хотя стояла ночь, и они не ждали гостей. Состоялся негромкий разговор, напоминающий баюкающее пчелиное жужжание. Ничего особенного, Винсент-младший слушал его сквозь дрёму, лёжа в своей постели, пока беседа не переросла в истошные крики и звуки борьбы.
Чудовище было так увлечено, что не учуяло его, и это был шанс улизнуть назад к себе, запереться, спрятаться в шкаф, схватиться за кулон в виде распятия и затаиться с молитвами на устах. Так он просидел всю ночь, не двигаясь, вслушиваясь в шорохи до такой степени, что, кажется, стал различать в нескольких метрах от себя тихие смешки и неровное дыхание. Слышал, как, пощёлкивая, приоткрывается в улыбке челюсть.

На рассвете Питер осмелился вылезти из тайника. Он ступал на цыпочках, то и дело оглядываясь по сторонам и останавливаясь. Перед лестницей опустился на четвереньки. Досчитав до пяти, выглянул из-за угла. Но крови нигде не было, как и вампира. Как и родителей. Снизу ждал лишь небольшой беспорядок, окутанный мертвенной тишиной. Родители не отзывались на зов, словно стёрлись с лица земли. Не возвращались больше никогда.

В полиции устали выслушивать его "бредни" про ночного монстра. Богатая бабуля, взявшая мальчишку под крыло, также была строга к его фантазиям. Он и сам перестал верить в вампиров, так Питеру казалось. Настолько убедил себя, что их нет, что начал углублённо изучать и буквально повернулся на них, превратившись из обыкновенного впечатлительного сопляка в крутого и почитаемого специалиста. С ним стали считаться, стали любить, появились тёлки, жизнь закрутилась, мешая старым ужасам над ним взять верх.
Церкви он посещал ради артефактов, а не веры. Точнее, вера была, но как бы и нет, он не мог сказать точно, поэтому никогда не молился столь же горячо и искренне, как тогда, в шкафу.

* * *

Но несмотря на это Господь всё же сжалился над ним. Или посчитал, что Белла достойна лучшей участи, поскольку вампир решает сигануть вниз, оставив её в покое. Великий укротитель и его красотка смотрят друг на друга с непониманием, ужасом и минутным облегчением. Она молча поднимает зажатый в руке кинжал, демонстрируя, что готова продолжать. Теперь Питер видит и оголенное бедро, на котором виднеется ремень с пустыми ножнами. Какой же он болван, она искала не пули.

Тварь появляется из-за кулис, и её рот вымазан кровью. Вампир выглядит сытым и довольным, точно кем-то отужинал. От этого зрелища начинает мутить, Винсент не отвечает и прячется за то, что осталось от огненного столпа, в его глазах пламя отражается предсмертной агонией, а не смеётся. Вампир это считывает.
Одни члены труппы сбегают за кулисы, другие, самые верные, раболепно тянутся к своему покровителю. Почему чудовище на них даже не смотрит? Догадаться не трудно - они не имеют ценности. А вот он - да. И тот несчастный за деревьями был выпит с прагматической целью добавить себе потерянных очков здоровья.
Питер отступает, горстка актёров делает то же самое. Из зрительного зала может показаться, что вампиры в капюшонах таким образом предупреждают побег мага, а не действуют с ним заодно. Оттуда, из кресел, также заметно, как Белла с кинжалом наготове подкрадывается к твари со спины. В этот момент Винсент хватает одного из актёров за шкирку и швыряет в тварь. У вампира, каким бы он ни был могучим, всего две руки, и он не может разорваться, отбивая атаку сзади и спереди одновременно, поэтому Белле удаётся вогнать лезвие под рёбра.

* * *

- Продолжение в следующем сезоне! - объявляет громкоговоритель. Занавес опускается. Труп уже обнаружен, поэтому затянувшееся шоу сворачивают. Маг успевает заметить испачканную кровью форму охранника, мчась мимо обеспокоенной толпы. Не реагирует на своё имя и просьбы. Он спешит к гримёрке, нашпигованной оружием. Перебирает в уме, что подошло бы лучше: арбалет, пистолет, автомат? Но уж точно не оружие ближнего боя. Влетая в комнату, Питер срывает первое, что попадается на глаза. Им оказывается арбалет.