post
Успокоившись магистр постаравшись придать своему лицу как можно более приветливое выражение (хотя в настоящее время ему просто хотелось сардонически-язвительно рассмеяться), поинтересовался где поблизости есть таверна или же трактир.
Разжившись этими сведениями Эримонд направился далее и уже выйдя к базарной площади подле громадного замка, бойницы которого украшали вымпелы с символикой ордена Серых стражей, припомнив один из разговоров с Корифеем, мысленно потирая руки направился прямиком к центральному входу. Идея, молнией мелькнувшая в голове мужчины, была поистине авантюрной, безумной и... Логичной.
Теперь, потолкавшись среди местного люда он знал, из обрывков разговоров, что монна Кларель, "хозяйка" этой твердыни не доверяет некой "инквизиции" и будет готова рассмотреть любой иной не стягивающий ее обязательствами союз.
Мысль выдать себя за посланца от сторонников  переворота в Империи, которой "необходимы перемены" отвечала самым глубоким интересам магистра, к тому же была достаточно правдива и честна, ну а то, что он не жаждал открывать перед безвестной  варваркой все карты, было вполне ожидаемо.
Когда перед ним столкнулись крест-накрест лезвия алебард магистр, лениво, с плохо скрытым равношием и обещанием "веселостей" весьма специфического свойства протянул. Сс дороги. Командор монна Кларель, соизволила согласиться дать мне, магистру империи Тевинтер, сегодня аудиенцию. Проводите меня к ней. Он отлично знал, что если сейчас позволить дать себе роскошь сомневаться, то в будущем все пойдет слишком непредсказуемо, а пока он имеет все шансы быть принятым ибо сам факт далек от предсказуемого, и возможно шанс выиграть только увеличится.
Старший из вояк продолжая удерживать алебарду,  хмыкнув отправил своего более молодого коллегу в приемную командора.
Спустя несколько минут, показавшихся имперцу едва ли не часами, вояка возвернулся и предложил ему проследовать за ним в твердыню.
-Победа! А вот тепееерь попробуем привести план Старшего к исполнению!- и скалясь в до сиропного сладкой улыбке, магистр наконец то подошел к дверям ведущим в кабинет леди-командора. Его не смущало то что он по сути полуодет (не считать же домашнюю мантию и домашнюю же обувь за одежду пригодную для улицы), а варвары и так то вряд ли разбираются в имперской моде.
Первый раунд Ливиус записал на свой счет вполне обоснованно. При встрече с монной он понял что та донельзя неуверенна в себе, да и к тому же в ее головке бродят поистине дикие представления об империи. Разумеется, магистр, в меру своих сил далеко не безуспешно многие из этих фантазий развеял, а также навел варварку на поистине дивную идею завершения долга серых стражекй и предотвращения очередных моров путем нахождения склепов с телами древних богов.
Эримонд просто знал, что эта сомневающаяся в себе и окружающих, при этом обладавшая отнюдь не призрачной властью женщина уже побеждена. Побеждена тем, что не смеет доверять себе и самостоятельно решать возложенные на нее вопросы, а раз так, то "Vae victis" Т.е. "Горе побежденным".
Второй раунд имперец также с полным правом записал на свой счет, ибо более половины подчиненных этой надменной дуре магов-серых стражей теперь были игрушками не столько в руках Старшего, сколько в его, а уж правильно распорядиться полученными ресурсами мужчина умел преотлично.
Ему оставалось совсем немного чтобы полностью прогнуть податливую как мягкий воск под его речами про опасность появления нового мора. женщину под себя, сделав такой же марионеткой как и прочих, но...
Всегда наступает момент когда ситуация радикально меняется. Так и произошло. В самый малоподходящий миг эта варварка все же выскользнула из ожидающей ее ловушки. И теперь уже он, на положении военнопленного и, предметно, врага архонта Тевинтера ожидал решения своей участи в стылых казематах замка. Сказать, что маг был раздавлен и смирился с своей участью, означало-солгать. Как ни зыбок был шанс побега Эримонд сдаваться не собирался. Слухи же курсировавшие вместе с эльфами-прислужниками его пугали. Его пугала возможность стать усмиренным или одним из серых стражей. Последняя пугала именно "близким знакомством" со скверной - вот да, Ливиус отлично знал, частью из личных архивов, частично почерпнул из библиотечных хроник информацию о некоторых ритуалах серых стражей.
Пугала его тем, что он станет носителем заразы, которая во время оно пожрала и Корифея, и Архитектора - теперь магистр  интуитивно осознавал, что оба порождения тьмы были магистрами-жрецами древности, но ничего поделать не мог.
Итирдин, так на имперском звался металл поглощающий магию, крепко сковывал ему запястья и лодыжки, и место соприкосновения кожи и кандалов неимоверно чесалось.
Наконец ему сообщили, что де Инквизитор ожидает его в центральной зале, и - повели на суд на коем и было обьявлено о его усмирении. Ужас заставивший мужчину на миг замереть лишил его  слов, единственное соображение, которое ему пришло на ум в момент судилища - была о том, что Лусакан этого просто так не оставит, а ему стоит отыграть ужас максимально достоверно. Впрочем, играть то ему как раз почти что и не пришлось, и Эримонд сдался, сдался под мыслью о том, что усмиренный он все же не будет отравлен скверной как серый страж, а значит не донесет ту и до избравшего его. А коли так, то он, можно сказать-победил.
Что было дальше маг вспоминал с трудом, все окружающее плавало в каком то зыбком и ледяном тумане, дурманившим голову и ломавшем волю. Пронзительные тиски боли сжавшие его лоб и затылок неохотно раскрывались оставляя после себя черноту отчаяния и равнодушия.