Весь мир съехал с катушек и единственный имеющийся выбор – кем стать: шизофреником или параноиком.
Фредерик Бегбедер. Каникулы в коме

В нормальном мире тюрьма становится оплотом изгоев — тех, кто преступил границы дозволенного, взяв оружие в руки. Одни этого места боятся как огня, другие же напротив — стремятся скрыться за высокими стенами с колючей проволокой от остального мира. Как странно, что теперь, в современном мире тюрьма казалась убежищем. Тем самым местом, которое с натяжкой можно назвать домом. Тем самым местом, за которое пролилось не мало крови. Конечно это не самый лучший вариант, однако здесь было все, что нужно для человека: крепкие стены, запас продуктов, крыша над головой и ограждения, позволяющие бывать на свежем воздухе, а не сидеть крысами по углам.
Рику, как и всем остальным, слишком многим пришлось пожертвовать ради жизни вообще. В этой войне каждый кого-то потерял, в конце концов, рано или поздно, приходит осознание одной простой истины — одному проще. И все же они держались вместе, более того, все стали друг для друга семьей. С рождением малыша, которого носила под сердцем Лори, жестокость мира должна была хоть на йоту скраситься, заставить людей улыбаться, но все как всегда пошло не по плану.
За свою семью Граймс мог отдать свою жизнь, но умереть это слишком легко, гораздо труднее жить ради других. И он жил, хотя, возможно ему всего лишь так хотелось думать? Жизнь в тюрьме нельзя назвать полноценной жизнью, которая позволит хоть на миг перевести дыхание и забыть обо всех ужасах, перенесенных за последнее время, но все же, именно это, некогда, государственное учреждение строгого режима, стало оплотом для горстки людей. В прошлой жизни, до эпидемии, все они были кем-то: адвокатами, учителями, бизнесменами, простыми рабочими, моделями и артистами, но оказалось, что новый мир принимает с широко раскрытыми объятиями лишь немногих, например таких людей, как врачи. Каждый из них, даже ветеринар, ценился на вес золота и оберегался как самая великая ценность. Говорят, что всему можно научиться и это, в какой-то степени, правда, однако существовали профессии, которыми не овладеешь лишь прочитав учебник.
К такой категории людей Гаймс не относился, зато он мог и организовал людей, удержал лидерство в группе, сумев сплотить всех. Неблагодарная работа и должность, всегда подвергавшаяся критике и порицанию. Кто-то видит в руководстве сплошные плюсы, но для него это было обузой, бременем ответственности, тяготившее мужские плечи. Он сам взвалил его на себя, потому что понимал всю важность правильной организации, без него ни у кого не было бы шанса выжить, в том числе и у него с сыном и новорожденной дочерью. Однако всегда наступает момент не возврата, после которого даже самый упрямый и твердый человек, с устоявшимися взглядами и целями, кардинально меняет приоритеты. Рик достиг своей точки кипения, сложив полномочия и уйдя в тень. Безопасность группы обеспечена, пропитание и способ ее добычи также налажен, люди обживали холодные тюремные камеры, стараясь привнести в суровую реальность толику домашнего уюта. Это конечно не отменяло того факта, что лидер должен быть всегда: и когда все хорошо и, когда все очень плохо, но именно сейчас его нервная система ушла в отпуск. Накопленный стресс и тяготы ответственности за жизнь и смерть каждого члена группы постепенно давали о себе знать уже давно, последним штрихом стала смерть жены. Понадобилось время, дабы вернуться в строй и перестать искать встречи с образом покойной жены, новые ситуации раскручивали маховик событий, неизбежно уводя за собой. Столкновения с Губернатором подвели всю группу к грани войны, глупой и беспощадной, не удивительно, что всё закончилось внезапно быстро - появлением танка у сетчатых ворот тюрьмы. Рик больше не был бессменным лидером, принимающим решения сугубо в одиночку, но тем не менее именно его Губернатор требовал выйти на разговор. Вообще удачный ход, выдвигать требования, стоя на броне, это показывало превосходство над противником. И какие бы невероятные предложения не выдвигались Граймсом, принимать их никто не собирался. Никто не приезжает вооружённым до зубов, чтобы обсудить перемирие, где-то внутри Рик понимал это, но свято верил в возможность жить под одной крышей в мире. Или это всего лишь стратегическое затягивание времени, позволяющее всем остальным вооружиться и занять лучшие точки обстрела? Во всяком случае всё решится здесь и сейчас.
А потом Губернатор убил Хершелла, хладнокровно и без колебаний, грянул выстрел, собаки спущены с цепей и теперь лишь Всевышний позабавится, наблюдая за бездумной бойней людей, словно им мало апокалипсиса вокруг. Всё произошло быстро. Ногу обожгло болью, растекающейся по телу при каждом движении. Она прочно сжимала сердце в своей холодной руке, заставляя его замирать, а после снова захлебнуться в подступающей крови. К ней не возможно подготовиться, её не выключить по щелчку пальцев, но Граймсу пришлось стать чёртовым джедаем и заглушить чувства, чтобы выжить, тем более, что кое-кто желал лично поквитаться с ним. Как жаль, что звёздные войны лишь фильм и нельзя воспользоваться хвалёной Силой, чтобы сбросить с себя Губернатора. Он прочно сидел верхом, сжимая на горле руки, а Рик уже даже не мог сопротивляться. Раненый и получивший по лицу и корпусу, он полностью выбился из сил и теперь ощущал недостаток кислорода. Лицо сначала краснело, а теперь всё отчётливее приобретало синюшный оттенок, капилляры в повреждённом глазу лопнули быстрее, оформляя вокруг светлого зрачка кровавое пятно. Впрочем пока этого не видно, веко и щека отекли и глаз почти не открывался. Вероятно ещё немного и Рик бы погиб, если бы не лезвие катаны, прошившей грудь Губернатора, это была Мишонн. Он ещё кашлял, харкая кровью, едва сумев сесть, но уже беспокоился за Карла. Граймс всегда беспокоился за своего сына и делал всё, что только в его силах, чтобы защитить. Пусть мальчишка отгораживался от отца и многое воспринимал с молчаливым протестом, но это не отменит того, что он был и останется навсегда сыном Рика и того, что он пойдёт на его поиски. Что станет сжимать в своих объятиях уже не скрывая рвущихся из груди рыданий. Избитый и раненый Рик всё равно станет искать своего мальчика. Всегда. А Джудит...он принял её как свою дочь, но всегда на первом месте будет только Карл.
Они вместе искали малышку, а нашли лишь переноску со следами крови. Кажется, это уже выше любых человеческих сил, слёз не осталось, а душевная боль уже давно стала нормой, ведь в современном мире каждый день теряешь кого-то знакомого и близкого. Им нужно уходить. Двор тюрьмы уже заполнялся десятками ходячих, искать кого-то из своих слишком поздно, хоть бы самим унести ноги, которые Граймс переставлял-то с великим трудом. Впереди ждала дорога, долгая и опасная. Снова придётся искать пропитание и ночлег, быть  может пытаться искать выживших из группы, но только после того как переведут дух.
- Не оборачивайся, Карл, просто иди. - И они шли, Карл впереди, Рик отставал. Пришлось оторвать от рубашки рукав, дабы перевязать ногу. Левую руку он прижимал к боку, будто боялся что-то уронить, мужчина не мог идти так же быстро как и его сын. Несколько раз он окликал Карла, пытаясь остановить, чтобы хоть немного догнать и успокоить мальчика, ведь они обязательно должны найти дом и припасы. Всё будет, только нужно потерпеть, но он продолжал шагать впереди, не проронив ни слова. Только слепой не заметит, что сын огрызается и постоянно пытается вырваться из-под опеки, проявляя характер порой слишком не вовремя. Вот опять, грубит и рвётся вперёд, желая показать отцу, что вполне сумеет справиться сам, обчистив придорожный бар. Припасов внутри оказалось не много, но на первое время должно хватить. Карл застрелил ходячего, некогда бывшего хозяином заведения, очевидно. Потратил ценный патрон и это сало ещё одной зацепкой, дабы ему показать свой норов, а Рику упрямство в воспитании и собственных ориентирах. Задерживаться долго не стали и вскоре вновь двинулись в путь, отнимающий силы с каждым шагом, ведь теперь Граймс тащил ещё и сумку с найденными припасами. Как долго он ещё протянет? До первого ходячего или просто от усталости свалится без сознания? Говорят, что когда силы на исходе, открывается второе дыхание, но кажется, у Рика и оно закончилось уже давно. Он устал, потому и предложил остановиться в ближайшем доме. Не смысла идти дальше, если можно уже сейчас чего-нибудь поесть и немного отдохнуть. Тем более это место казалось довольно тихим.
Не без спора они с Карлом проверили дом и соорудили заграждение у входной двери, для верности подперев её диваном. Припасов в доме хватило, чтобы не экономя съесть пачку хлопьев и Рику пришлось прикрикнуть на мальчишку, устав с ним пререкаться, уходя в ванную комнату, где с трудом стянул рубашку. Вернее её остатки. От груди весь левый бок с переходом на спину "украшало" одно огромное лиловое пятно, это видно даже в подступивших сумерках. Губернатор неплохо его отделал, как знать, может даже сломал пару рёбер, но сделать с этим ничего нельзя, не сейчас. Рик паршиво выглядел, потребуется много отдыха, может пару дней, чтобы отлежаться. Одевшись вновь, мужчина спустился вниз и заваливаясь на диван. Чёрное, липкое бессознательное довольно быстро утащило в свои сети, оставляя Рика в плену.