Hесмотря на наличие необходимых ресурсов, Чикаго так и не отстроили полностью. Некогда мегаполис мог снова стать таким же величественным, каким был в лучшие свои годы… Однако, основатели фракции «Эрудиция» предложили сохранить город ровно в том же состоянии, в котором он встретил последние минуты войны, уничтожившей почти всё живое во всём мире. Только шрамы способны научить человека быть осторожнее и помнить о последствия своих опрометчивых поступков. Если оставшиеся в живых каждый день будут лицезреть разрушительный эффект неорганизованности и хаоса, они наконец-то сделают правильные выводы и окончательно осознают, как важен порядок, даже если он напоминает диктатуру. Посему здания (в том числе гордость Чикаго – его небоскрёбы) лишь подлатали, а пригодный металл пустили на строительство Стены, дабы не позволить выжженой радиоактивной пустыне уничтожить уцелевших. Действовать нужно было решительно, а идей как именно следует поступить высказывалось не так-то много. Совет понимал, что основной проблемой может стать короткая людская память. Небоскрёбы рано или поздно примелькаются, и спустя несколько десятилетий, выжившие будут думать, что они выглядели так всегда. И вновь на горизонте замаячит угроза войны… Именно этого нужно было избежать любыми способами. Своё решение в очередной раз предложили эрудиты. Концепция сдерживания и предотвращения конфликтов совету понравилась и впоследствии была поддержана, как и многие другие инициативы. Альтернатив не представил никто. В итоге, все согласились с указанными ролями, и система работала как часы на протяжении двухсот лет. Порядок был восстановлен. Чикаго процветал. Однако, несовершенства человеческой натуры всё ближе подводили город к опасной черте, переходить которую ни в коем случае не следовало. В конечном счёте, даже отлаженному механизму требует калибровка каждые несколько веков. Оная будет закончена очень скоро. Бесстрашные уже на пути к корпусу, где располагаются Отреченные. Скоро всё будет кончено.
«Им больше нет места среди нас», — отчего-то именно среди Отреченных больше всего Дивергентов. Закономерность, которая к этому приводит, Джанин до сих пор не могла понять до конца. Разумеется, всё дело в давлении, точнее в подавлении. Эти на первый взгляд серые мыши растворяют собственное «я» в чужих потребностях. Постоянно погруженные в проблемы ближнего своего, они не могут разобраться в себе и определить доминирующую черту собственной личности, которую должно развивать в определенной фракции. У них просто нет на это времени, ведь вся жизнь Отречённых посвящена кому угодно, только не им. И вместо того, чтобы окончательно заплутать в лабиринтах нужд прочих, прозванные в народе убогими, каким-то образом обретают склонности к сразу нескольким фракциям. Но как? Чертовски хороший вопрос.
—Мне нужно досье на Натали Прайор, — корректируя данные, произносит Джанин. Ей не нужно отвлекаться, поднимать взгляд и назначать кого-то конкретного для исполнения поручения. В её фракции все достаточно умны и в курсе сложившихся традиций. Указания Мэттьюс считаются приоритетными и исполняются в первую очередь. Впрочем, это не означает, что подчинённые тотчас же бросят все свои дела и начнут носиться по зданию, словно курицы с оторванными головами, дабы угодить ей. Этим все прочие занимаются, у эрудитов нет времени на нечто подобное. В царстве логики всё по-прежнему работает как часы: тот, кто наименее занят и предоставит ей необходимую информацию.
—Пока никаких сюрпризов? — досье супруги Эндрю ей приносит юноша, по которому Джанин лишь скользнула взглядом, ожидая рутинного отчета. Конечно, всё идёт по плану. Даже Дивергентам нужно время, чтобы оценить ситуацию, принять решение и действовать. А поскольку их в Бесстрашии всего двое, на данный момент беспокоиться не о чем. Тобиас Итон и Трис Прайор станут проблемой ближе к завершению операции.
Мэттьюс раскрыла папку, дабы проверить некоторые свои догадки, но едва увидев небольшое фото Натали, поняла, что лицо молодого человека, передавший документы, ей хоть и знакомо, но смутно. Что само по себе странно, учитывая обстоятельства. Вооруженный переворот она готовила тщательно и сузила свой круг общения до тех, в чьей преданности можно не сомневаться. Женщина поднимает на темноволосого юношу глаза и смотри на него чуть более пристально, дабы вспомнить его имя. Но отчего-то у неё это не получается…