Сегодня для нас наконец закончилась долгая ночь. С первого дня своего существования мы держали свою боль при себе. Мы страдали молча. Теперь настало время поднять голову и заявить людям о том, кто мы.<...> Этап, когда нужно забыть вражду и перевязать раны. Простить своих врагов. Люди наши создатели и эксплуататоры, но завтра... Они станут нашими партнерами. А когда-нибудь и друзьями. Дни гнева позади. Мы должны построить общее будущее, основываясь на уважении. Мы живые! И теперь... мы свободны!
Markus (RK200)  Detroit: Become Human

Свобода. Как много в этом слове и, в тоже время, как сильно оно бьёт о рукам. Многие стремятся к свободе, а достигнув её не знают, что с ней дальше делать, осознавая пусть и горькую, но всё же истину - единственное, что заслуживает внимания по-настоящему это "сегодня". Да, именно "сегодня", здесь и сейчас, потому что в этот момент творится история и то. Созданные руками человека, наделённые разумом и способностью к самообучению, андроиды внезапно решили, что имеют право на свободу. Свободу. О которой могли только предполагать. Свободу. Которая одним своим упоминанием вселяла надежду в механические души всех тех, кто познал боль. Машины ничего не чувствуют и это факт, с которым можно спорить сколь угодно долго, потому что это машина - набор символов и кодов, собранных в единую программу, искусственный интеллект на каркасе обтянутый тканями. Однако те данные о ущерба, нанесённого андроидам от своих хозяев всё же можно назвать болью. Каждый из таких верил в свободу, верил в равенство с людьми, верил в то, что когда-нибудь они смогут встать на одну ступень с человечеством и такой день настал. Им пришлось трудно, многие пали в борьбе за свободу, ради остальных и в том числе ради Маркуса - лидера и вдохновителя. Андроида, который сумел поднять свой народ с колен и дать отпор  людскому невежеству. Они могли назвать себя свободными и нет сомнений в том, что впереди ещё длительный путь соглашений и принятия законов, которые официально подтвердят появление ещё одного народа. О том, что ждёт после этого никто не задумывался, потому что никто не знал, а что же делать с обретённой свободой и только теперь приходило осознание истины, скрывшейся за громкими лозунгами. А была бы вообще вся революция, если бы люди относились к андроидам без агрессии и жестокости? Что, если бы все жили так же как и Маркус: в достатке и вполне свободными, почитая уход за стариками своим собственным желанием и необходимостью помощи другим? Ведь только безразличие и жестокость порождают собой ответную жестокость и желание собственного признания. Разве мог Маркус желать большего, чем жить с Карлом, заботиться о нём день за днём и называть его отцом? И пусть он не был отцом по крови, но ведь семьи не только кто и кого родил. Однажды он сказал Норт, что жил как в пузыре, не замечая ничего вокруг, а теперь открыл глаза и заметил все несправедливости, совершавшиеся постоянно вокруг, но был ли Двухсотый прав. Как он сумел сплотить девиантов вокруг себя там, на  Иерихоне, если не подвергался пыткам и унижениям со стороны человека. Верил ли он сам в то, что говорил или просто пытался уговорить, заставить себя поверить?
Как бы там ни было, назад дороги нет и цель, к которой так неудержимо стремились все девианты, почти достигнута. Маркус привёл свой народ к свободе, видя новые горизонты и массу незаконченных дел, не задумываясь о том, что будет потом. После затопления "Иерихона" им пришлось найти новый дом, в котором любой из андроидов мог обрести крышу над головой. Детройт уже давно называют мёртвым городом из-за обилия заброшенных построек, начиная от жилых домов и до церквей, школ, домов престарелых. Стоят целые кварталы пустых домов, в которых никто не живёт, посматривая пустыми глазницами на оживлённый Даунтаун. Есть целые улицы и кварталы с заброшенными частными домами. Здесь была плотная застройка, но многие заброшенные дома снесли и засеяли травой. Остальные ещё смотрят на тебя пустыми окнами и ждут своей очереди. Дорога, аккуратно высаженные деревья и пустые участки с травой смотрятся странно и страшно. Есть и заброшенные многоэтажки. Туда лучше вообще не соваться, хоть крыша и сулит всем своим гостям прекрасный вид сверху. Эти дома называют "праджектами", это социальное жильё, и даже когда они заселены - лучше не показываться в этих домах. А так - идеальное пристанище для наркоманов. Они тоже любят красивый вид с крыши. Некоторые дома кажутся живыми, но на просвет оказывается видно, что все помещения давным-давно пусты.  Полиция старается не заезжать в такие места даже теперь, в век технологического прорыва и андроидов. Но Детройт не настолько мёртв, и не настолько призрачен, как о нём принято судить. Многие постройки огорожены специальными противовандальными заборами и решётками, проникать за которые является преступлением, в одном из таких зданий и располагался ныне штаб девиантов, свободных андроидов. Это был заброшенный отель "Lee Plaza" построенного в стиле "Art Deco" по проекту Чарльза Нобла в 1929 году. "Ли Плаза" состоял из 15 этажей и 220 квартир, вестибюля, столовых, залов и бального зала. Расположенное по адресу 2240 West Grand Boulevard. Здание является зарегистрированным историческим местом в штате Мичиган и было добавлено в "National Register of Historic Places" 5 ноября 1981 года, поэтому не подлежит сносу. После экономического спада, право собственности апартаментов несколько раз менялось, прежде чем было окончательно закрыто в начале 1997 году. Не смотря на то, что человеческие удобства для андроидов не сильно важны, внутреннее убранство апартаментов осталось практически не тронутым. Первый этаж был полностью отдан под нужды андроидов. Здесь же, в одной из самых дальних квартир располагался штаб Маркуса. Возможно, что в будущем власти Детройта закрепят за андроидами эти брошенные карталы, потому что они способны восстановить их и облагородить, взаимная выгода и польза. Однако всё это ещё только предстоит обсудить с властями города, пока же Двухсотый был занят составлением предложений для мэра Детройта  относительно нового положения дел и статуса для всех андроидов. Прошедшие снегопады укрыли холодным одеялом близлежащие окрестности, привнося отчётливое ощущение безнадёжности и тоски. Пустынность улиц только усугубляли положение, хотя андроидам было вполне комфортно, они чувствовали здесь себя свободными. Это поистине многогранное слово, но вместе с тем такое разное для абсолютно всех. День уже давно перевалил за свою отметку, клонясь в сторону ночных сумерек, каждый из андроидов занимался своими личными делами, позволяя и Маркусу побыть немного на едине с собой и своими мыслями. Норт как обычно не сиделось на месте, рыжая революционерша занималась обустройством пространства, решая мелкие вопросы относительно проживания и это избавляло Двухсотого от дополнительных размышлений. Шариковая ручка синта зависла над исписанным листом бумаги, а сам андроид вздохнул, копируя людей. По шагам в сторону комнаты можно без труда догадаться, что кто-то направлялся к нему, поэтому Маркус на мгновение поджимает губ и поднимает взгляд на вошедшего, который уже успел прикрыть за собой дверь.
- Коннор, - Маркус поднимается, приветствуя RK800, указывая рукой на соседнее кресло, возможно не столь удобное, но иными они пока не располагали. Маркус рад видеть его, даже если эта эмоция не отражается на его лице должным образом, - слушаю тебя. Что-то случилось? - Конечно же в этой ситуации логичнее было бы испытывать тревогу или волнение относительно разговора, начатого подобным образом, однако вместо этого единственным, что витало в воздухе это заинтересованность. Ранее, не часто Коннор появлялся в новом убежище, начиная разговор сразу с дела, как сейчас, а значит эта беседа и правда носит оттенок серьёзности. Не хотелось думать, что Иерихону вновь что-то угрожает и власти Детройта как с Соединённых Штатов Америки решили изменить своё решение относительно свободы андроидам. Однако внутреннее напряжение только росло и тем не менее RK200 оставался спокойным и собранным, готовым к любой дискуссии и поиску решений. Возможно кто-то из тех, кто проживал в "Ли Плаза" и относился настороженно к детективу, как никак он лучший охотник на девиантов и в прошлом довольно успешно шёл по следу. Возможно, если бы не удалось склонить его на свою сторону, то революция захлебнулась бы пулями военных на корабле, а он сам стал одной из "достопримечательностей" архива улик департамента полиции. Некоторые считали, что ему не стоит доверять и позволять бывать в новом убежище, вот только сам Маркус придерживался иного мнения. Он не только доверял Коннору, но и относился к нему как к равному себе, в конце концов только двое андроидов на данный момент могли пробуждать остальных. И если на данный момент нужен разговор, то он готов выслушать.