Все повторялось. Лунный свет, лившийся с небес, делал Лань Ванцзи несомненно самым привлекательным адептом в Поднебесной, и Вэй By позволил себе несколько мгновений на то, чтобы просто полюбоваться им, с мягкой улыбкой на устах. И как раньше он был так слеп, что не видел скрывающихся за бесстрастным лицом истинных чувств?

Он проваливается в воспоминания, когда благородный Хангуань Цзюн ронял алмазные слезы над недостойным Усянем там, в Пристани Лотоса, едва только узнал тайну, так тщательно скрываемую им ото всех. Узнав, что Основатель Темного Пути был настолько сильно зависим от своей флейты, потому как ядро не вернулось даже в новой жизни. Потому что свое золотое ядро отдал тому, кого всегда считал братом, чью жизнь и так разрушил, и это было единственное, чем он мог отплатить Цзян Чену.

Лань Чжань, Лань Чжань... Почему ты продолжаешь обращать взор на этого недостойного, запятнанного касанием тьмы, что в другой жизни урчала под сердцем, словно сытая кошка? Тебе бы заклинательницу из Гусу или любого другого клана. Та же Дева Ло, хоть родом из Ланьлиня, но могла составить благородному мужу достойную партию. Сердце предательски защемило в груди при одной только мысли об этом и Усянь потер грудь, почти машинально, как делал всякий раз, когда тьма вгрызалась в остатки его света, затмевая собой все, забирая последние крупицы рассудка и делая из него монстра. Улыбка, бывшая светлой, поблекла. Он не должен причинить Ванцзи вред, не должен доставить всем проблем, и уберечь всех от опасностей ордена Вэнь. Но как хотелось забыть о долге и позволить себе все то, чего не сделал тогда, когда не понимал и был глуп!

Вэй Усянь складывает руки в уважительном жесте и слегка кланяется Второму Нефриту клана Лань. Ночевать за забором? Что ж, пожалуй, в его жизни бывали и худшие места, чем это, по сравнению с которыми Облачные Глубины - самый настоящий рай.

- Прошу прощения, Лань Чжань, - не удержался он, назвав Ванцзи домашним именем и лукаво сверкнув очами из своего полупоклона, - Этот недостойный примет любое наказание, которое ваш клан сочтет нужным. Прошу прощения.

Повернувшись, чтобы спрыгнуть обратно на полянку, которую не так давно использовали адепты ордена Юньмэн Цзян, он все же позволил себе маленькое ребячество, потому что, ну как же без него? Потому что без него он не был бы собой. С озорной ухмылкой, он громко восклицает, представляя, какие пойдут пересуды, если кто-то тоже не спит сегодня ночью:

- Ты такой красивый, Лань Чжань!

И спешит дать деру, пока прекрасный даже в гневе, как небожитель, Лань Ванцзи, не убил его прямо на месте.

Ночью ему не спится. Он жует травинку, задумчиво разглядывая звезды на небе, мурлыча под нос песенку, которую когда-то супруг сочинил про них, там, в пещере Сюань У, пока сам Усянь был в лихорадке, вызванной грубым вторжением тьмы, нарушившей потоки его золотого ядра, не готового к такому агрессивному напору. Он обязан уберечь всех, обязан найти выход, но чем ближе визит Вэней в Гусу, тем страшнее. Вдруг он снова всех потеряет? Вдруг он снова... Позволит тьме себя поглотить? Только здесь, наедине с самим собой, он может признаться, что ему страшно. Один неверный шаг и все...