Гулкий звук неторопливых шагов отражается эхом от обветшалых стен, наполняя пустующие помещения и постепенно разносясь по длинному коридору. Пыльные светильники источают тусклый, усыпляющий зеленовато-серый свет, блекло освещающий безжизненную область вокруг; где-то вдалеке слабо мерцает диодная лампа... да кому вообще пришла в голову идея, назвать госпиталем такое невзрачное место?! Это же самый настоящий морг, поделённый на несколько высоких этажей.

И, кстати, потеряться здесь проще простого.

Посторонним вход, разумеется, запрещён, однако у Сатору имеется пожизненный абонемент на посещение до жути сомнительного стационара. Трупы умеют хранить секреты, да и вряд ли Сёко будет возражать против прогуливающегося мимо однокурсника, тем более, в своё отсутствие. В общем, всё сложилось как нельзя удачно, хотя могло и лучше, если бы кое-кто не потащился в одиночку на самоубийственную миссию.

Годжо негромко усмехается, поправляя пальцем съехавшие на кончик носа тёмные очки и расплывается в улыбке, впрочем, правильнее будет сказать оскаливается, не в состоянии скрыть переполняющих чувств. Будто заранее предвкушает предстоящую встречу.

— Эй, Иори-тян! - отзвук проносится мимо, стремительно отскакивая от встречных предметов и растворяется где-то вдалеке, забираясь в самые потаённые уголки практически безлюдного лазарета. Его очень забавляет сложившая ситуация, абсолютно несовместимая с понятием комфорта.

Блуждая в призрачных сумерках, словно серийный убийца из того-самого-дешёвого-фильма-ужасов, он не перестаёт громко выкрикивать имя единственного присутствующего здесь пациента, — Утахиме! - проявляя фанатизм, вероятно, излишний; поднося руку ко рту, чтобы сделать голос громче и в очередной раз предупредить о неминуемом приближении.

Равнодушно пожав плечами, Сатору ненадолго успокаивается, поворачиваясь лицом в противоположную сторону. Разумеется, он прекрасно знает, где искать раненую деву, однако нарочно оттягивает столь щекотливый момент, явно намереваясь продолжить затянувшийся фарс.

Ещё немного, дабы окончательно придать смысл моральной терапии.

Лето в этом году выдалось жарким как на погоду, так и на события. Если подумать, то у него изначально не было времени на отдых, ибо последние августовские недели оказались наиболее загруженными. Складывается ощущение быстрого, лёгкого и отчасти незаслуженного успеха. Ему даже удалось доработать территорию, которая помогла вывести способности на поистине недостижимый уровень.

Счастлив ли? Возможно. В итоге он всегда был сильнейшим, о чём никогда не стеснялся говорить вслух.

Жизнь идёт привычным чередом, расставляя всё по своим местам. Устойчивое спокойствие кажется мнимым и у Годжо нет ни одной причины считать иначе. Проблема вовсе не в скептических мыслях, просто так устроен мир шаманов: кризисы повторяются с незаурядной частотой, сменяя друг друга непредсказуемым образом.

Никогда не знаешь, где ждать подвоха⁠⁠.

— Ты там живая, надеюсь? - не без хвастливости произносит Сатору последнюю фразу, коварно смеясь в темноту. Комната, в которой Сёко прячет подругу, находится в самом конце блока, неподалёку от операционной, куда обычно доставляют смертельно раненых сотрудников колледжа. Он с любопытством заглядывает внутрь, в надежде обнаружить отсутствие знакомых лиц. А ведь бедняга Хайбара не дотянул до второго курса.

Пожалуй, на сегодня достаточно потрясений.

Сжав в руке небольшой полиэтиленовый пакет с ананасовыми булочками и несколькими баночками бананового молока, Годжо ненадолго задерживает дыхание, выжидая короткую паузу, после чего, не раздумывая, толкает ногой входную дверь, вынуждая её широко распахнуться. Скрип старых петель оказывается настолько пронзительным, что хочется взвыть в унисон, однако он решает воздержаться от этой затеи, пускай и в самый последний момент.

— Попалась! - нагло облокотившись о дверной проём, третьекурсник тычет указательным пальцем в сторону девушки, лениво протягивая пакет.

— Забирай уже. Мне чертовски надоело таскаться с ним, знаешь ли. - действительно неоспоримый факт.