Асгардцы тихо перешептывались о своем, стоя в полумраке высокого и весьма роскошного по земным меркам помещения: тут не было золотых стен и огромных статуй древних богов, тут не было богатого пира с яствами из всех Девяти, как когда-то бывало в золотом дворце Одина. Теперь они стояли не на мраморных плитах, а на деревянном настиле, украшенном коврами, и были окружены растительными росписями и узорами, что венчали переборки на потолке и тяжелых столбах-опорах для крыши. Ближе к стенам расположились деревянные столы из дуба с узорными ножками в виде волчьих голов, а наверху, где сгустилась тьма, мерцали упитанными свечами широкие канделябры. Вдобавок свет доносился и от факелов на столбах, подпирающих тяжелый свод длинного дома, и их пламя тревожно танцевало в замкнутой металлической клетке. Этот длинный дом спустя несколько месяцев после заселения Тонсберга стали называть Королевским, поскольку именно здесь принимал аудиенцию Тор Одинсон, новый король Асгарда, восседая на скромном, но опять же по земным меркам потрясающе изысканном троне из все того же дерева. Узоры за спиной бога грома напоминали ветви Иггдрасиля, стилистически преподнесенного тем самым Великим Ясенем. И лишь когда Тора не было в Королевском доме, и он не занимал положенный ему трон, любопытные асы с тоской в сердце могли рассмотреть, что над узором Мидгарда, расположенным в центре красивой росписи, как будто в дань старой памяти еще мерцал среди высоких ветвей Ясеня золотым напылением узор погибшего Асгарда.
Но в этот день Тор был на месте, равно как и его младший брат Локи. Пока старший Одинсон восседал на троне, младший, как и положено советнику короля, располагался по левую руку от него и делал вид, что очень сосредоточен.
— Поверить не могу, что все это время это был ты, — процедил сквозь зубы Тор, хотя его достаточно хорошо было слышно стоящим поблизости эйнехериям. – Нубмастер Шестьдесят Девять. Ты нам столько каток завалил…
Локи с трудом держал спокойную маску лица, хотя его так и распирало изнутри посмеяться. Ситуация была более чем комичной. Оба асгардца, как их подданные, держались стиля родного края и носили почетные дорогие наряды, почти что как в былые времена — латы, кожу, золотые наплечники, меха, даже увенчанные крыльями и рогами шлемы. Но быт и дела их стали… заземляться. Светлым ранним утром бог грома наконец спалил младшего брата за игрой в Фортнайт, пока тот в очередной раз безбожно обыгрывал Корга и Мика, сидя в магически изолированной комнате буквально за стенкой от страдающих бывших гладиаторов Сакаара.
Несмотря на обильную утреннюю грозу, которая прошлась от побережья до деревни, Тор все еще продолжал угрюмиться в перерывах между жалобами и просьбами своих соплеменников. Один за другим они говорили Тору о том, что нужно Новому Асгарду для процветания или им лично, и Тор с умным видом кивал, немного рассеяно обещая что-то сделать или что-то исправить. Каждый месяц запросы были примерно одинаковыми, но традиция не позволяла отказывать в еженедельном приеме.
— Ты мог бы присоединиться к нашей команде, — буркнул Тор.
— Не вижу смысла, — ответил Локи.
— Это еще почему?
— Вы плохо играете, — пожал плечами Локи.
— Да мы в топ десять каждую вторую неделю!
— Вашества, тут… — подала голос Брунгильда, подходя к королю и его советнику.
— Зато я – каждую неделю в топ-три, — лучезарно улыбнулся Локи.
— Это не важно, ты был мне как брат, а ты нас в спину ударил!
— Мой король, у нас тут… — снова попыталась привлечь их внимание Брунгильда, кашлянув так громко, что даже стоящие у входа асы встрепенулись.
— Я и есть твой брат, но одно другому не мешает.
— Ох, уж это верно!
— Уже давно должен был это понять.
— Что именно?!
— Мне было скучно! — парировал певучим голосом Локи, поддаваясь извечно манящей драме помучить Тора, пока есть возможность. Он уже не стеснялся своих козней, тем более столь незначительных, и в отличие от Тора действительно запоминал, что просят их подданные и что надо сделать для поселения.
— Да уж, давно понял, особенно после твоих выходок на Земле в Нью-Йорке, — проворчал Тор, сжав кулаки на подлокотниках своего кресла-трона. В отличие от Локи сердитый взгляд бога грома нацелился куда-то в прошлое, и Локи это наконец почувствовал, сосредоточив внимание на старшем брате. В напряженной фигуре Громовержца что-то поменялось, и если прежде Тор казался уверенным царем, сейчас его фигуру будто окутывало что-то… темное.
— Тор, мы и сейчас на Земле, — мягко напомнил бог лукавства, слабо хмуря лоб. Магия тянулась к магии, и бог трикстер видел чары темного измерения, что опутывали бога грома как сетью, пока что безвредно, но явно нагнетая обстановку.
— Я знаю, — ответил Тор быстро, отводя глаза от брата куда-то в сторону, но уверенности в его голосе младший брат не услышал, что стало еще большим поводом для любопытства и беспокойства.
— ВАШЕСТВА! – прикрикнула Брунгильда. В зале повисла гробовая тишина, что начала копиться еще с момента прибытия последнего гостя, прерванная разве что одиноким чихом где-то слева. Тогда-то сыновья Одина наконец уставились одновременно на воительницу, а следом поневоле подняли глаза и к последнему визитеру, оказавшемуся на их приеме. Незваный гость, который возвышался над валькирией еще на метр с лишним ростом, стоял позади нее на почтительном расстоянии и молча взирал на асгардцев как на букашек. Презрение свое он умело сдерживал, видимо, в силу обстоятельств, что привели огромного йотуна к давним врагам.
Локи прикусил язык, но зеленые глаза бога лукавства заблестели от интриги, ведь такого поворота аудиенции он и сам не ждал. А вот Тор, окинув габариты последнего просителя, прочистил горло кашлем и поерзал на месте.
— Чего надобно сыну Йотунхейма в моем королевстве? – спросил он, пытаясь имитировать мудреный слог Одина.
— Всеотец Тор, — начал йотун, наконец получив внимание бога грома. – Я прибыл по поручению обезглавленного народа.
Бросив недвусмысленно холодный взгляд на трикстера, который и убил царя йотунов Лафея, посланник ледяного края склонил голову.
— На нас идет войной Муспель, Всеотец, — пробасил он печально. — Справиться с армией огненных демонов без Ларца Древних Зим нам не по силам. Мы просим вернуть Ларец или помочь в битве против Суртура.
— Суртур пошел войной и на Йотунхейм? – произнес удивленно Локи, не скрывая улыбки в тоне. – Ему никто не сказал, что Рагнарек закончился?
— Говорят, — начал было посланник йотунов, поднимая голову, — что у хозяина огненной земли теперь другая судьба. Невеста-демоница с волосами цвета золота и зелеными глазами, что жгут хлеще любого дракона. Ее пропитанными магией устами на наш край обрушилась армия Муспеля. Она натравила Суртура на нашу планету. Помогите нам, асгардцы, иначе из Девяти миров, сотворенных нашими предками, останется только семь. И кто знает… остановится ли Суртур на Йотунхейме… — добавил йотун мрачно, оглядев совершенно обескураженную толпу свидетелей-асов.
Перешептывания стали громче. Страх перед Суртуром и Рагнареком еще жил в сердцах асов, узревших конец их родного мира в пламени Муспеля, и потому Тору ничего не оставалось, кроме как взять все в свои руки. Встав с места, чем тут же погасил встревоженные речи асов, бог грома подошел к йотуну ближе, не смущаясь разницы в росте, и запрокинул голову, чтобы смотреть тому в алые глаза прямо и правдиво.
— Ларца нет, как и Асгарда, сгинул под ударами меча Суртура. Мы поможем Йотунхейму, я остановлю демонов. Видят норны, у меня нет войска, чтобы направить на вашу защиту, потому вам надо будет укрыться там, где пламя Муспеля вас не достанет, пока я и моя свита разбираемся с его новой… мотивацией. Когда демоны уйдут, вы сможете вернуться к мирной жизни.
Йотун ничего не ответил и поклонился Всеотцу, а после развернулся и направился на выход из длинного дома, оставляя за собой инистые следы.
Мягко подступив к брату со спины, Локи спросил у него через плечо тихим голосом:
— Зеленоглазая и златовласая невеста, что замутила разум Суртуру магией?..
Тор тяжело вздохнул, еще глядя йотуну вслед.
— Узнай, она ли это. И, если да… отправимся в Муспельхейм, — ответил Тор, не глядя на брата, но доверительным тоном, поручая и в самом деле очень важную миссию, которую больше и некому было доверить.
Понимая важность поручения и никак не лукавя, Локи почтительно кивнул и почти сразу же исчез в тенях длинного дома, а прочие асы расступились кто куда, поскольку аудиенция была официально закончена, а им еще предстояло многое обсудить и запить в местной таверне.
"Золотовласая демоница с зелеными глазами и волшебными устами", — повторил про себя бог грома, слушая собственное сердце. На языке уже крутилось одно единственное имя, но произнести его вслух не хватало воздуха в легких.