-Что случилось на этот раз? - с этими словами я вваливаюсь в кабинет завкафедры. Стандартный вопрос. Вот уже на протяжении трех лет своего обучения в этом гребаном Высшем-Учебном-Заведении я являюсь завсегдатай всех шишок и верхов здания. Входить бесцеремонно, без приветствий, уже как-то вошло в привычку. Хотя обычно я достаточно вежлива и мила с другими людьми.
-Повежливей, - буркнула на меня, провожающая в кабинет завкафедры методист, словно прочитавшая мои мысли. -Анна Станиславовна сейчас подойдет, - и закрыла за собой дверь, проследив, чтобы я успела шмякнуться на стул. С недовольным видом и скрещенными руками на груди она оставила меня в кабинете в гордом одиночестве. И как она не побоялась, что я сейчас стану разбивать эти рамки и рвать грамотки на клочки? Наивная. На самом деле во мне просто говорил протестующий против мира сего подросток. Он часто преобладал над высшим умом и рациональным мышлением, однако пока он не наносил мне непоправимого вреда, чтобы я спокойно могла сказать ему отбой и отправить его на боковую до определенного момента. Он вылезал буквально во всем: в детском саду, школе, универе, работе. И явно не желал уходить и пылиться на полочку. Однако, как только дверь закрылась с обратной стороны, включилось иное состояние: любопытный ребенок.
Я встала со стула и начала изучать кабинет завкафедры. Анна Станиславовна... Да, о ней по университету ходили такие легенды, до которых мне было еще расти и расти. Мощные такие, целостные. И было крайне любопытно узнать о ней больше: чем она живет, что предпочитает, какая она вне этого учебного заведения. Но все, что отражало этого человека укладывалось в минимализм. Во всем. Разве что полка с кипой книг и куча грамот сбивали немного с толку. Я подходила к каждой грамоте по отдельности и внимательно читала обо всех ее заслугах. Каждая грамота занимала примерно по одной минуте моего времени. Значит, я ждала ее около 10 минут. -Анна Станислововна сейчас подойдет, - передразнила я вышедшую за дверь кабинета методиста, сомкнув губы в едкой усмешке.
Я никогда не была в этом кабинет. Кабинет заведующей кафедры, на которой я училась. Но я целенаправленно хотела попасть именно сюда. Какие бы проступки не были на моем счету, все они вели меня исключительно в этот кабинет. Именно к ней. Может быть, к лучшему, что это случилось на стадии неокончательно иссякшей моей фантазии, ибо, к тому моменту, когда бы она иссякла, возможно, я бы могла уже подпалить здание. Не смогла бы попасть к ней в кабинет, зато прикинулась бы крайне деятельной спасительницей человеческого рода.
-Боже, какая ересь, - фыркнула я, прочитав очередную грамоту. Она была от студентки, выражавшую бесконечную благодарность за вклад в ее образование Анной Станиславовной. Я даже высунула язык от омерзения. -Знаю я, за какой вклад она ее так бесконечно благодарит, - гримаса у меня была не самой приятной, на этот моменте мое желание продолжать чтение грамот иссякло. Я прошла к профессорскому креслу. Вот что было действительно занимательно.
Не побрезгав тем, что в кабинет скоро зайдет завкафедры, я села за это кресло. Удивительно мягкое, удобное, высокое и классически стильное. Такие кресла я видела только у депутатов. За ним крайне приятно работать, да и не только работать...
На тот момент, когда Анна Станиславовна вошла в кабинет, я, немного пригнувшись, рассматривала позолоченное перо-ручку и рядом прикрепленный глобус, что-то напоминавшее столешницу, но в самом минимальном стиле этого слова. Я резко встала с ее кресла, не заметив, что для этого мне потребовалось упереться руками в стол. А упереться руками в стол - означало свалить с нее подставку. С грохотом она полетела вниз. Я даже забылась, что нахожусь в кабинете практически начальства, встала и невольно наклонилась через весь, упираясь руками в стол, чтобы проследить за ценностью, что благодаря мне свалилась. Слава яйцам всевышнего, не на плитку, а всего лишь на паркет. Она была цела.
-Извините, - неловко и очень тихо произнесла я, продолжая опираться на стол завкафедры. Кажется, я поймала полнейшим ступор, а вошедшая даже и бровью не повела.