Говорят, что быть среди фатуи — слава и почет, однако, это все ложь. Ложь, предательства и шепотки окружают  Заполярный Дворец каждый раз, когда одиннадцать Предвестников собираются по приказу Царицы. Только теперь Чайлд вполне осознал, что даже великая владычица его обманула, глядя снизу вверх на самого Моракса, растягивая губы в сумасшедшей улыбке и готовясь к смерти. Надо же, сяньшень оказался тем самым богом контрактов, и как ловко провел его, превратившись из скромного консультанта в одного из сильнейших архонтов. Татрталья не закрывает глаз — он де доставит всем такого удовольствия и даже если сдохнет, то прожигая Моракса ненавидящим взглядом. Дважды проиграть за один день не так уж и печально, а вот эта ситуация ранила сильнее и невыносимо колола в груди своими острыми иглами. Кажется, в глазах Чжун Ли сверкает сожаление? Пф, оно ему не нужно, от обманщика тем более.

Резкая боль пронзает плечо, и Чайлд сам того не желая, вскрикивает, видя звезды перед глазами как никогда близко. Очередная подачка?

— Лучше бы ты меня убил, Мо-о-ракс, — цедит прежде чем отключиться.

Приводит его в сознание, как ни странно, та же боль. Спиной молодой фатуи ощущает чуть жестковатую поверхность дивана, а затем носа касается запах трав. Странно. При попытке пошевелиться, он чувствует как плечо стягивает плотная повязка, а когда распахивает глаза видит перед собой хмурого Моракса. Сначала Аякс не может понять, что он тут делает, ведь последнее его воспоминание касается вызова Осиала... А потом глаза его распахиваются: в памяти всплывает бой и то, как его ударили копьем в плечо. Что ж, видимо теперь его решат держать пленником? Облизнув губы и скривив губы в издевательской ухмылке, стараясь спрятать за движениями боль, он устраивается поудобнее и смотрит на гео-архонта почти не моргая. Интересно, что они с ним сделают? Он готов поставить все свое жалованье, что тот якса, с маской демона, готов был его убить, ну или на крайний случай, применить все имеющиеся у него в арсенале пытки. Хотя, смысл?  Вряд ли у Ли Юэ есть цель пойти войной на Снежную, да и это было бы бессмысленно — Царица владеет обширной армией,  и все ее помощники обладают элементальными навыками, в отличие от кучки голубей и одного оленя, а миллелитов он в расчет вообще не берет. Наплевав на дикую боль от раны, обнаруживая ко всему прочему, что он еще и без рубашки, Тарталья усаживается на диване, положив руки на спинку, закинув ногу на ногу и чувствуя как повязка начинает намокать от крови, но не обращая на это внимание. Даже несмотря на ранение и расцветающие на ребрах и теле синяки, он прекрасно знает, что отлично сложен, и что его тело может послужить неким козырем. Он же ловил пару раз темный взгляд "консультанта" на открытом участке кожи над ремнем, и сложил в уме дважды два.

— Что, господин Чжун Ли, решили смилостивиться и подлатать своего пленника? — колко спрашивает Чайлд, понимая, что истекает кровью не только его плечо, но и сердце. Ему нужно понять, почему его не убили и что будет дальше. Использовать его как козырь — сомнительно, Ее Величество не особо жалует неудачников.