- Боюсь, у меня просто нет возможности отказаться, - он смотрел на лист со списком развлечений на месяц лишь несколько секунд, даже не вчитываясь в строчки, потому чо всё внимание было приковано к ней. Сложно представить, чтобы инвалид, чьё тело уже давно не принадлежит себе, пустился в отрыв и свободное падение, особенно учитывая весь широкий спектр побочных эффектов после, однако... Уилл не мог отказаться, да и не хочет, говоря откровенно. Ему нравится её улыбка и ради неё мужчина мог согласиться  практически на что угодно, лишь бы это приносило радость Луизе.
Тот случай с мотоциклистом, разделивший жизнь молодого, активного и жизнерадостного человека на "до" и "после", изменил всё, лишив не только контроля над телом, но радости самой жизни. Всё, чем увлекался, к чему стремился Тейнор, рассыпалось как карточный домик. Даже не смотря на борьбу с судьбой поначалу, ему довольно быстро дали понять, что это безуспешно. Диагноз говорил за себя лучше врачей и как ни старайся, но лучше ему становиться не будет. Настал тот момент, когда молодому человеку приходилось довольствоваться малым, существовать каждый день, а не жить. Бороться с недугами, постоянно поражающими больное тело и гадать, когда этот кредит, отпущенный Богом, наконец иссякнет. Уилл ощущал себя выброшенным на обочину вселенной, наблюдая за тем, как любимая девушка постепенно отдаляется, как трудно родителям улыбаться и подбадривать его и друг друга, а потом, за закрытыми дверями утешаться. Он слышал как плакала мама и это куда больнее, чем не иметь возможности жить полноценной жизнью. И ведь поначалу Трейнор и правда старался, цеплялся за малейшую возможность, но трудно поддерживать энтузиазм пустыми надеждами. Трудно быть прежним, когда из-под тебя регулярно выносят утку. День за днём старания ни к чему не приводили, надежда угасала, а вместе с ней и желание поддерживать и дальше этот глупый фарс. Решение добровольно уйти из жизни через процедуру эвтаназии далось отнюдь не так просто, как могло показаться, но дальше существовать Уилл попросту не хотел. Боль утраты будет жить с родными всегда, но постепенно, день за днём горечь уйдёт, оставив после себя лишь воспоминания о нём, тогда как продолжение жизни это лишь временная отсрочка. Смерть, в конечном итоге, всё равно наступит, разница лишь в том, как долго продлится агония. Видеть своего сына беспомощным калекой совсем не просто. Бороться с бесконечными болезнями, ночёвки у больничной кровати под писк многочисленных приборов вовсе не такая уж радужная перспектива, как уйти добровольно. Мама всегда была против, она надеялась отговорить его, нанимала сиделок, в надежде на то, что однажды сумеет вдохнуть в собственного сына жажду к жизни и повлиять на страшное, для любой матери, решение. А Уилл... раз за разом делал всё, чтобы очередная сердобольная девица поскорее оставила его дом уволившись. Так было и с Луизой. С самой первой минуты Трейнор показал, что легко ей не будет. Глупо и жестоко, да, но у таких как он часто черствеет сердце. Собственная слабость заставляла отталкивать от себя остальных людей, превращала в эгоиста и одиночку, которого проще оставить в покое, чем пытаться вновь заставить полюбить жизнь. Но Кларк удалось. Вместе со своим нелепым пёстрым образом каждый день она не теряла надежды, старалась, придумывая очередные причины выйти на улицу или побриться, а он...он оказался очарован. Сколько бы мужчина не старался её прогнать Луиза никогда не сдавалась, упрямо украшала каждый день, каждое мгновение собой, отвоёвывая по крупицам не только его внимание, но и сердце. Уилльям не испытывал ни малейшего стеснения, произнося девушке комплименты, откровенно любуясь её непосредственностью и добротой. Даже если какой-то выход "в свет" казался не таким удачным, как планировалось, он не уставал удивляться её уникальной способности видеть в любой ситуации позитив. Рядом с ней он не ощущал себя калекой, хотя никогда об этом не забывал, потому что она не смотрела на него как на калеку. Узнавать Луизу Кларк день ото дня становилось приятной привычкой, к которой Трейнор тянулся постоянно.  Он конечно же не скажет ей о том, что душа в смятении, что каждый раз оставаясь наедине с самим себей или, имея возможность наблюдать за ней украдкой, мужчина не мог не думать, что сможет дать ей. Что она заслуживает намного большего, чем думает, а он ничего не сумеет отдать в ответ. Не сможет даже прикоснуться и ощутить нежный бархат кожи, её тепло, любовь. Это сводило с ума, уничтожало изнутри, лишь сильнее подталкивая к убеждению в правильности эвтаназии.
- Ты так светишься, - он усмехается, вновь опуская взгляд на лист. Старается собираться с мыслями, но уже представляет эту поездку. Несомненно Нейтан тоже поедет вместе с ними, что позволит немного сменить обстановку и сбросить напряжение и давление стен родного дома. Дом - убежище Трейнора, но именно он и давил своей монолитностью, непоколебимостью, закрывая Уилла от остального мира, превращаясь в его "скорлупу" в которой куда проще примириться с неотвратимостью смерти. Где куда меньше соблазнов и болезненных напоминаний о той жизнь, которая некогда была. И вот это всё теперь летит к четям, потому что у Луизы появилась навязчивая идея его куда-то возить. Словно она хочет вновь разжечь в нём желание жить, - не набирай слишком много вещей, пожалей Нейтана, ладно? Ведь ему всё это придётся тащить на себе, - нет, Уилльям не был против поездки, конечно нет. Ему хотелось и дальше видеть эту яркую счастливую улыбку на лице Лу. Хотелось показать ей так много удивительных вещей, которых она сама никогда, быть может, не попробует, ведь жить это здорово! Нельзя себе отказывать в мечтах и стремлениях ведь никогда не знаешь, наступит завтра или нет. - Надеюсь, ты не боишься летать на самолётах? - Бросает ничего не значившую фразу, искренне наслаждаясь её улыбкой и воодушевлением. Ему и самому не будет вредно просто отдохнуть, прожить каждый день своей оставшейся жизни максимально продуктивно.