Назначение нового члена Совета было тем, о чем трещал весь город. Дайнслейф тяжело вздыхает, слегка качая головой, погруженный в свои мысли, обходя своих подчиненных и закрепляя каждого на ключевых местах — вряд ли бы кто-то посмел угрожать влиятельной особе в такой вечер, но приказ был четким — охранять резиденцию, пока гости будут есть, пить и веселиться. Кому отдых — кому работа. В высших кругах, куда Дайнслейф волей-неволей входил, будучи капитаном стражи, ходили странные слухи о том, что главный алхимик — Рейндоттир близка к прорыву, и что вскоре она может представить свои первые результаты, а по уголкам шептались об Энакономии, что упорно пыталась наладить торговые связи с Каэнри'ах, но Высший Совет крайне настороженно посматривал на этот регион Тейвата, зная об их странных традициях. В целом, Энканомия была мрачным местом, и люди тесно сожительствовали с элементальными вишапами. Но при том сами люди не обладали даже той частицей сил, что были подвластны многим из соседней подземной страны, сам же капитан мог спокойно управлять материей без глаза бога, которым так кичились наземные жители, и вполне многие могли проделывать такие же трюки, не используя стекляшку как проводник или заемщика сил.

Кто-то из тех, кто был наверху, поговаривал, что с каждым годом Селестия все ближе к Каэнри'ах, словно боги решили наведаться к ним в гости. Некоторые разводили суеверный ужас, а сам Дайнслейф только пожимал плечами — его работа состояла в реальном времени, а не чьих-то грезах о том, что там задумали правители летучего города. Люди склонны верить в свои фантазии и если бы он принимал всякий испуганный вздох за чистую монету, то никогда бы не добился столь высокого поста. Будучи рациональным и хладнокровным, мужчина всегда с трезвым рассудком разбирал полученную информацию и перепроверял ее, прежде чем начинать действовать. Впрочем, сегодня он был погружен в раздумья, поскольку новый член Совета собирался отправить делегацию в Энканомию, полагая, что если наладить с ними партнерские отношения, то можно будет добиться более высокой ценности в глазах остальных. Но с другой стороны эти предложения звучали несколько абсурдно, с учетом, что страной правил ребенок. Дайнслейф был уверен в том, что за спиной мальчишки стоят нечестивые люди, которым выгодно вертеть им в свою угоду. Судя по его данным это был уже второй ребенок на престоле, ибо первый, Рисутайосу, по официальным данным был признан погибшим от несчастного случая год назад. Где были мозги того члена Совета, который больше всех ратовал за делегацию? Если Энканомия не могла сберечь собственного правителя, то где гарантия, что членов экспедиции не постигнет та же участь? Капитан был почти убежден в том, что если решение все же будет принято, то его пошлют туда вместе с представителями для обеспечения охраны. Не совсем то, чего бы ему хотелось. Ровно как и не хотелось в данный момент, оставив Бьерна за главного, бродить по залу среди высшего общества, смотреть, искать угрозы и улыбаться, ведя к тому же светские разговоры. Все вокруг сияло роскошью и богатством, немного вычурным на скромный взгляд Дайна, блеск золота не сравнился бы с уютом казарм и его небольшим домом рядом, простым и оттого — уютным.

Угрозы не наблюдалось, и мужчина, довольно вежливо отделавшись от очередной дамы, скользнул взглядом по залу, улавливая для себя необычное оживление в южной части. Молодой человек был окружен толпой, которая, впрочем, довольно скоро рассеялась, довольно щебеча о чем-то и наполняясь хихиканьем юных леди. На это явно стоило взглянуть поближе.

Как только стайка девиц, окружавшая молодого человека, неубедительно рассыпалась в аплодисментах, Дайнслейф вскинул бровь. Неужели им настолько надоели фокусы с картами, что он лицезрел парой мгновений назад? Впрочем, в этом наверное, нет ничего удивительного, а вот то, что выцепил его натренированный замечать мелочи и угрозу, взгляд, уже было интересно. Карты звездного неба? Они были запрещены Верховным Советом, но Дайн не видел в них ничего такого, наоборот, порой выбираясь на поверхность, мужчина с охотой подставлял лицо ветру и звездам, тоскуя по их красоте под землей, в родном Каэнри'ах. Скажем так, это было куда меньшей угрозой, нежели прямое подстрекательство к бунту, или нападение на членов Совета прямо на этом званом приеме.

Замысел незнакомца, призывающий отвлечь его внимание, был понятен как на ладони, а напряжение проскальзывало в нарочито-веселом тоне. Пройти к девушке, что пыталась припрятать добро как можно скорее и делала вид, что все в порядке, ему не дали тоже. Впрочем, Дайнслейф не стал нарываться на конфликт, вежливо склоняя голову и признавая право собеседника на тайны. Пока что он не увидел прямой угрозы безопасности, но следить внимательно он все же будет. Расслабляя плечи и протягивая руку, пожимая чужую, мужчина спокойно отзывается:

— Рад знакомству с Вами, Бальдр. Мое имя Дайнслейф, капитан королевской стражи. Гляжу, популярность ловкости рук, как вы это называете, снижается постепенно? А казалось бы, еще совсем недавно, девы были в восторге от такого времяпровождения на званых вечерах.

Он слегка намекнул на то, что все видел, но арестовывать Бальдра не собирается. Более того, было весьма интересно встретить молодого человека, разделяющего интерес к звездному небу. Все вокруг боготворили архонтов, кто-то вздыхал, что их регион обделен вниманием, но как по мнению самого Дайна, у избранников Селестии руки были по локоть в крови, и большая часть ставила себя превыше простого народа. Та же слава об угнетаемом Мондштате бежала впереди региона. Каэнри'ах, как и Энканомия, справлялись собственными силами, так ли им нужен был архонт? К тому же, говоря откровенно, в силе элементов Дайнслейф не видел ничего удивительного, чем бы хотелось обладать. Без Глаза Бога, что могли эти люди, окажись они в опасности? А те, кто родом из подземной страны, всю жизнь полагались на свои инстинкты, тренировки и отточенный ум.