Мир несколько лет назад раскололся на миллион частей. Когда вкус смерти — пыльный, с привкусом меди — коснулся Дмитрия впервые. Когда привычная картина действительности разрушилась по велению высших существ — знакомый мир погиб. В тот момент погиб и сам Дмитрий, и вместо него появился новый — сильный, холодный, циничный. По-другому он бы не выжил и не стал бы тем, кем является сейчас.
Холод. Быть просто храбрым и решительным недостаточно — нужно быть хладнокровным. Те, кто погиб — они останутся на задворках памяти, похоронены под грузом ответственности и хладнокровия. Иначе каждый давно бы сошел с ума.

Было ли цинично и жестоко ударить безоружную женщину, допустить, чтоб та кулем рухнула в снег — темное пятно на ярком белом тле? Нет, конечно, нет. В первые годы после конца света некоторые банды промышляли придумали новый метод «заработка». Пускали женщину или ребенка, умоляющих о помощи, и те заманивали сердобольную жертву в ловушку. Сейчас и банд таких почти не осталось, а если бы и были, то они бы не стали ждать своих жертв у разломов. Вариант отпадает. Но…
Но она могла быть зараженной — они ведь не сразу превращаются в жутких монстров с чернеющей кожей и провалами вместо глаз.

Дмитрий чувствует, почему-то знает — она не должна здесь сейчас находиться. Девушка в легкой одежде смотрится среди снежного царства более странно и жутко, чем вооруженный бандит или потерявшее разум чудовище.
Никому в Роткове не пришло бы и в голову выйти наружу без верхней одежды. Даже безумцу в голову не пришло бы ошиваться возле разлома, кишащего тварями. Дмитрий успел заметить — отродья не тронули странную девушку. Нетипичное для них поведение, твари всегда нападают на каждое живое существо, которому не повезло оказаться рядом.

И ощущение неправильности происходящего никуда не исчезает, оно лишь усиливается, когда девушку доставляют на базу — ею сейчас служит старое, плохо отапливаемое поместье.
Анна смотрит вопросительно, но ничего не говорит. Да если бы и спросила напрямик, Дмитрий все равно бы не сумел найти ответа ни на один ее вопрос — потому что он и сам хотел знать, что все это значит. Случайности быть не могло — такие случайности остались в прошлой жизни, когда чудовища были частью детских сказок.
Кира же не молчит. Ругается, пытается спорить, язвит — нарушает все правила субординации едва ли не впервые за все время службы в отряде. Раньше она себе никогда подобного не позволяла.
— Она — не тварь. Каин это подтвердил, — Дмитрий жестко прерывает гневную речь подчиненной. Ему не нравится Каин, но Ллойд считает, что ангел не стал бы лгать и подставлять команду, даже если он и преследует какие-то собственные цели.
А еще Дмитрию почему-то не нравится тот факт, что Лейн — Каин даже сообщил ее фамилию, откуда только знает? — Кира назвала отродьем. Да, в первые секунды, когда их глаза встретились там, у разлома, генерал и сам так подумал. Но теперь-то было понятно, что Лейн — никакое не отродье.
Каину было известно не только это. Бессмертный сообщил, что Лейн — не просто человек, случайно забредший к разлому, а… одна из сотрудников базы «Сибирь» — детища его отца. Базы, которая три года назад исчезла три года назад. Дмитрий действительно проверил список сотрудников «Сибири» — большинство были похоронены на кладбище Роткова, а одна из них — считалась пропавшей без вести.
Та женщина, которую Дмитрий Ллойд встретил у разлома.
— Остальное узнаем от самой девушки, — прочеканил строгим, командирским голосом. Спорить бесполезно.
Возможно, Каин знает больше. Но не скажет, даже если ему крылья оборвать.
Дмитрий в принципе не особо доверяет бессмертным. Ни ангелам, ни демонам. Какой смысл вечно живущим существам помогать людям?

Когда ее приводят в кабинет Дмитрия, тот стоит у окна и смотрит на неизменный пейзаж — заснеженный город, заледеневшие дорожки. Когда это — погодные аномалии — только началось, ученые еще пытались что-то исправить. А потом пришлось смириться, потому что пробирающий до костей холод — не самое худшее, что может произойти.
Грег и Кира остаются у дверей — мало ли что может случиться.

Дмитрий — твердым уверенным шагом проходит к столу, заваленному бумагами. Смотрит поверх него на девушку — она одета в старую одежду Анны, и со стороны ее можно было бы принять за нового члена отряда, если бы не ее взгляд. Глаза ее похожи на бездну — не оторваться, в них перемешан коктейль из недопонимания, опасений, растерянности.
Тогда, в окружении тварей, она смотрела так же. Словно не понимала, где находится и как там оказалась.

— Генерал Дмитрий Ллойд, — говорит спокойно и холодно. — У меня к тебе есть несколько вопросов.

Сначала следуют стандартные вопросы — имя-фамилия, возраст и так далее. Об этом Дмитрий уже знает от Каина, но протокол есть протокол. Возможно, Дмитрию действительно хотелось бы, чтоб девушка оказалась простой горожанкой, что заблудилась в лесу.

— Ты помнишь, что произошло перед тем, как мы тебя нашли? О том, как ты оказалась у разлома? — Ллойд наконец-то задает те вопросы, которые интересуют его сейчас сильнее всего.
Да и не только его — но и других членов отряда.
Дмитрию еще нужно объяснить «гостье», что случилось с базой «Сибирь» и ее сотрудниками. Возможно, даже придется показать девчонке могилы тех, кто умер там три года назад.