Марстон — прирожденный стрелок, чья смелость, граничащая с безрассудством, делает его идеальным кандидатом на роль вне закона. Социальные рамки слишком узки для его натуры, что часто толкает его к жизни, лишенной условностей. Он может быть жесток, нередко действует импульсивно: сначала стреляет, а уже потом вспоминает, что вопросы следовало задать раньше. Образован и умен по меркам своего времени, но в спокойной обстановке ему недостает красноречия и воображения. Он действительно очень умён и решителен, но это заметно именно в поступках. Вне оружейных дел его навыки оставляют желать лучшего, но он не боится тяжёлой работы. Джон крайне предан тем, кто заслужил его уважение, и это одно из его самых сильных качеств.
– Начало его жизни было довольно печальным. Джон - сын тоскующего по родине шотландца и проститутки. Мать его умерла при родах, а отец спился и погиб при невыясненных обстоятельствах, когда сыну было восемь лет. С ранних лет он оказался предоставлен самому себе. Его детство было наполнено потерями и трудностями, что, вероятно, закалило его характер, но лишило доверия к людям. Убил он впервые в одиннадцать лет, хотя утверждал, что это произошло случайно.
– Подростком Джон связался с бандой Датча ван дер Линде — группой, которая сочетала в себе как то, что можно пафосно назвать “революционные идеалы”, так и подлинный криминальный беспредел. Под руководством Датча он научился стрелять, бороться за жизнь и действовать на грани закона, а также читать, писать и в целом быть частью команды, а не одиночкой. Тогда же он сошёлся с Эбигейл, которая родила ему сына.
– Дальше были тяжёлые годы, заставившие его многое переосмыслить, бросить банду, вернуться, увидеть многое под неожиданными углами, запечатлеть то, как всё рушится, а те, кого он считал семьёй, и не семья вовсе. Есть вещи, о которых даже думать тяжело. Тогда он потерял всё, кроме жены и сына. И это тоже много, но… это не совсем то, что он искал от жизни. Хотя от ответственности в этот раз Марстон уходить не собирался. И всё могло быть хорошо, но…
– Правительство вынудило его вновь взяться за оружие. В обмен на прощение своих грехов он должен был охотиться на своих бывших товарищей, став инструментом закона, против которого он так долго боролся. Джон отчаянно пытался обеспечить будущее своей семьи, но прошлое неизбежно догоняло его. Возможно, в его жизни были моменты подлинного счастья, пусть и краткие. Но были ли моменты спокойствия? Желал ли он их сам? Точно не ценой крови своих бывших друзей.
– Иногда наступают моменты, когда понимаешь: это идеальный момент, чтобы сказать “всё”.

Кровь, смерть, искупление, кишки, выстрелы, динамит, кони, телеги и наконец проститутке в салуне можно ответить “да, детка, пошли!”.
Если чуть серьёзнее, то да, планы на #трудовыебудни банды, на достаточно глубокое исследование мотивов и характеров персонажей, на возможность оторваться в формате Дикого Запада.
“Вы знаете, чем отличаются шайрские лошади от клейдесдалей?” - кинк
“Давай посидим, поболтаем, а потом в постельку” - триггер