Сейчас было самое идеальное время, чтобы вернуться в Реданию.

План был до предельности прост - вернуться в Королевство Севера, свергнуть Радовида и самому занять его место. Сиги, служивший Редании в качестве шпиона, давно понял одну прописную истину - король спятил, слетел с катушек, помешался на своей одержимостью чародейками, а особенно Филиппой. И Дийкстра прекрасно понимал, что одной Ложей Чародеек правитель Редании явно не ограничится. Он возьмётся за всех, кто будет ему неугоден - до травников, помогающим деревням, до прорицателей, когда те не будут предоставлять ему угрозу он двинется дальше - до краснолюдов, низушкев и эльфов.

Но был нюанс.

Радовид вряд ли с распростёртыми объятьями воспримет триумфальное возвращение своего бывшего шпиона, и при его появлении сразу отправит его висеть на ближайший столб. Значит, необходимо было сменить имена. Недолго думая он взял фамилию своего верного секретаря, а своё имя сократил до Сиги.

---

Для исполнения плана необходимы были люди и средства. Одному свергнуть безумного короля не получится. Время тянулось слишком медленно, - Новиград хоть и был "вольным и свободным" городом, но даже он пал перед натиском Радовида. Проходя мимо площади, Сигизмунд видел, как полыхают костры, как кричат чародейки и нелюди. И ему этот расклад абсолютно не нравился. У каждого есть своя цена, и подкупив несколько охотников за колдуньями, Сиги узнал, что Радовид скрывается в Оксенфурте, на собственном корабле, и что его окружает несколько верных ему охранников. Конечно, можно было бы подкупить и их, - но это было бы слишком просто.

Ройвен навёл кое-какие связи, и вышел на двух своих "коллег", - Вернона Роше и Талера. Написал письма и договорился о встрече в Пассифлоре. У Сиги были прекрасные отношения с мадам Серинити, и договориться с ней не составило никакого труда.

В последствии их троица была частыми гостями борделя, они являлись самыми настоящими заговорщиками.

Жаль, что цели у них всё-таки были разные.

Сиги Ройвен использовал Роше и Талера для достижения своей цели, и не планировал прогибаться под Нильфгаардом. Какой он после этого патриот своей родины? И понять Вернона он точно не мог.

Сигизмунд также понимал, что безумный король не выйдет из своего укрытия, и нужно будет ловить его на живца. Для этой роли идеально подходила Эйльхарт, но та снова упорхнула из рук шпиона.

- У меня есть мысль, и я хочу верить, что вы, господа, прикроете мне спину. Я буду приманкой для Радовида, мы выманим его с корабля, и уничтожим на нейтральной территории.

Конечно пришлось использовать ещё одно лицо, присутствия которого Ройвен был абсолютно не рад. После встречи  на Таннеде Дийкстре пришлось обращаться к различным травникам и лучшим костоправам, но сломанная нога так до конца и не была излечена. Когда в поле зрения появлялся Белый Волк, нога предательски ныла, напоминая  о событиях столь далёкого прошлого.

Но без Геральта план бы пошёл псу под хвост.

В принципе, он и так пошёл по пизде.

Надо отдать должное, - первая часть плана прошла без сучка и задоринки, и все действующая лица в их постановке отработали на ура. Всё пошло наперекосяк в тот момент, когда Вернон вдруг решил раскрыть карты, и объявить, что Вызима будет вассалом Нильфгаарда, и остальной Север будет под пятой чёрных.

- Ты совсем охуел, Роше? Талер как ты вообще на такое согласился? Нет, Геральт, блять, ты это слышал? Я это позволю только через мой труп, сука.

Надо отдать должное Мяснику из Блавикена, хоть тот и был связан сделкой с Эмгыром, но он встал на сторону бывшего шпиона.

---

На корабль бывшего короля Радовида Сиги Ройвен, - а точнее Сигизмунд Дийкстра, так как скрывать своё настоящее имя больше не имело никакого смысла, взошёл победителем. Охрана оксенфуртского корабля попыталась его остановить, но после того, как шпион вытащил из мешка голову их бывшего короля, те сразу отступили назад.

Теперь Редания была под его пятой
.
Да что там говорить!

Весь Север склонит голову перед ним.

Впереди много работы, и для начала нужно прогнать чёрных с их земли.

Ройвен довольно цокал, когда осматривал корабль, пока не добрался до трюма.

Зрелище, что предстало перед ним было весьма прискорбным. На двемеритовых цепях в углу сидела его когда-то бывшая любовница, благодаря действиям которой шпион позорно сбежал в Зерриканию. Филиппа была не похожа на ту, которую он когда - то знал. Вид ей был жалок, и Дийкстра никак не мог определиться, какие чувства привилегируют в нём больше - жалость и сочувствие, или же всё-таки гнев, за то, что чародейка так посмела с ним поступить, несмотря на то, что их связывало до.

Дийкстра хмыкает в кулак, и облокачивается спиной о дверной косяк, сжимая в одной руке корону безумного короля, а в другой холщовый мешок, в которой покоится голова того, кто прежде её носил.

Ничего в тебе не меняется Филиппа, и даже сидя на цепях ты пытаешься источать яд.

- Это  так ты радуешься своему спасителю, Филиппа? Как минимум я ждал слова благодарности.

Сигизмунд швыряет к её ногам корону и мешок, из которого к кровати чародейки выкатывается лысая голова.