Вообще первой его мыслью было пойти одному. Он даже взвешивал все за и против, выписал их на отдельный листок бумаги, но такое упражнение показало только то, что аргументов против гораздо больше, чем за, и каждый весит куда больше, чем любая причина отправиться гонять за Анной Рипли в одиночку. Он еще долго сидит над исписанным листком, на котором все: причины, детали, возможные последствия того или иного решения, пока ночь окончательно не проглатывает Уайтстоун, крадя у него время на размышления.

Если решать, то решать прямо сейчас. Прошло уже достаточно времени, которое потеряно безвозвратно  — за два дня Анна Рипли наверняка не только покинула Уайтстоун и окрестности, но и смогла спрятаться где-то, чтобы зализать раны и решить, что делать дальше. И правда, что дальше? Перси переворачивает листок, снова начинает писать: какие у беглянки есть варианты, особенно теперь, когда у нее нет руки, нет денег, нет связей? Есть только чертежи, черновики которых он нашел в ее мастерской, и которые и заставили его задуматься о том, чтобы пойти по следу. Перси несколько раз подчеркивает и обводит слово «схемы», ставит несколько знаков вопроса и скашивает взгляд на бумаги, которые частью обгорели, частью размокли и утратили четкость, но не смысл. Даже обрывков достаточно, чтобы понять, что с такими знаниями оставлять доктора Рипли на свободе опасно.

«Оправдания?» — он сам не замечает, как записывает это слово ниже, с вопросительными знаком. Перси хмурится, комкает листок и небрежно кидает в огонь. Может, гори оно все. Они победили. Брайарвудов больше нет, нет демона и невольно подписанног контракта, зато есть Кас, и родной замок, и ребята, которые прикрыли спину в момент, когда он этого не заслуживал. Отправиться за Рипли сейчас — значит все это оставить позади. В самый неподходящий момент.

— Эммм... Векс? А я тебя искал...

Он врет, и не очень умело. Выглядит он как кто-то, кто среди ночи собрался куда-то по делам, и дела эти явно не мирного толка: Перси взял с собой то, что мог, кое-как привел в приличный вид прототип Рипли, раз уж его пушку Скэнлан утопил в кислоте, набрал пороха, прихватил и «Плохую весть», на всякий случай. Он чувствует, как щеки наливаюстя краской, и знает, что Векс мгновенно его расколет — и все-таки оставляет ей шанс сделать вид, что она его на заднем дворе замка не видела, и понятия не имеет, куда он пропал.

— Я... ммм... собирался прогуляться, проветрить голову. Не думал, что тебя тут увижу.

Перси поздно спохватывается, что сам себе противоречит, но брать слова обратно уже поздно. Остается лишь принять свою судьбу и придумать, как он будет с ней объясняться.