Да, перед ней был великий змей скандинавских вод, сын Локи и, можно сказать что и наследный принц Асгарда и ледяных великанов Севера. Он много что унаследовал от своего отца, кроме одной вещи. Вот в таких вот неожиданных ситуациях, особенно когда он сам не хотел плутовать или на то не было необходимости, Йорм не умел скрывать свои истинные эмоции.
— Если я – что? Уйду? Испугаюсь? Побрезгую?
Каждый вопрос будто кнутом хлестал его сознание будто вызывая в его памяти картины прошлого, в котором с ним поступали именно так. Будто он слышал голоса:
- Эта тварь опасна! Он нас погубит! Надо упрятать этого ядовитого гада! Ему не место при свете! В бездну его!
И вот дитя несут к холодным водам северных морей, отлучив от тепла, нежности, праве на трон, обрекая на существовании в качестве кошмара и легенды о конце времён. Погибель, предвестник Рагнарёка. Он аж прикусил губу, пытаясь отогнать эти видения и острое желание сейчас нырнуть сейчас в бездну вод и оставить создание с такой тёплой аурой, оградить свет от своей холодной ночи.
Но она, умна и прекрасна. И невероятно непредсказуема. Она тянет бокал из его руки и пальцы подчиняются, затем оказавшись в плену её милых губ, её тёплого языка. Сердце змея пропустило удар. Не отстранилась, не отказалась и это. Да, у него были и женщины и мужчины, но всё мимоходом, может даже за деньги, как в тот день рождение в бордели, с отцом в Париже. Но чтобы вот так, после того, как он признался, что он ядовитая тварь. Это заставило Астальта сделать быстрый вдох, так как губы приоткрылись от удивления, а глаза на секунды заморгали чаще обычного. Его смертную оболочку бросило в жар оттого, как естественно и элегантно она это сделала.
— Я в восторге..Астальт и это не имеет абсолютно никакого значения здесь и сейчас.
А он всё не находил слов так как таких определений, он в свой адрес давненько не слыхал. Да это не мешало ему быть самодостаточным так как он не был тем, кто цеплялся за прошлое, иначе бы его было невозможно достать из его глубин, обидься он тогда на весь свет и просто прими свою судьбу вечно пребывая в бездне и с досады кусая свой собственный хвост, как того требовала легенда, в которую его, так несправедливо, вписали, словно первое украшение литеры, с которой начинались все эти красивые старинные книги.
— Спроси меня кто я или же даже лучше,-  отгадай кто я.. Ночи хватит?
- Не уверен, непостижимая. Но ты тёплая, вдохновляющая и пахнешь индийскими пряностями..., - успел он выдохнуть смотря в её глаза.
Не успел он это вымолвить, как их губы встретились. И Йорм понял, что пока она говорила, с его плеч будто сваливался Эверест. Напряжение осталось, но он принял поцелуй и заключил её в самые нежные объятия, на которые только сам был способен. Его губы ответили ей уже смелее и увереннее. Вот что происходит, когда женщина снимает условности, не делает намёков. Это делает мужчину, мужчиной. Это сделало из ядовитого змия того, кого она целовала сейчас, сына Локи, наследника ледяных великанов и Асгарда и просто внимательного мужчину, Астальта Коррха. Его губы улыбнулись, целуя её вновь. Она была настолько неимоверно прекрасной сейчас, что могла бы возбудить и камень, который был в него обращён по воле медузы горгоны. И нет, она не пожалела его, не испугалась, а вот эту минуту приняла как есть и показала, что хочет большего, чем простой ужин с незнакомым иностранцем. 
Да, она была богиней, а он, ужасом северных морей, но ничто не могло помешать им сейчас насладиться друг-другом. Поэтому он решил забить на условности, взял её на руки, поцеловал вновь и вымолвил:
- Как пожелает, моя королева. Здесь и сейчас пусть распри богов горят пламенем вражды. Но меня это никогда не касалось, чтобы не молвили тени. Здесь и сейчас и пока ты хочешь, я хочу быть с тобой.
Он держал её на руках легко, ведь она была для него словно глоток свежего воздуха, слаще, чем дыхание морского воздуха за его плечами. И пусть маленькая, загнанная в угол всем, что с ним было часть его  вопила:
- Идиот, что ж ты делаешь, ты хоть понимаешь, что из этого выйдет?!
Другая его часть ответила ему голосом так похожим на голос отца:
- Наслаждается жизнью, не вопи!
Он усмехнулся своим мыслям, а глаза легко отыскали спальню с открытыми окнами в восточном стиле, погружённую в романтичный полумрак пахнущий то морем, то благовониями. Змей забыл о голоде, так как место ему уступил голод иного толка. Ах, как свободен бывает в выборе мужчина, женщина которого произнесла волшебное слово "ночь". Йорм мягко опустил её на край атласного покрывала. Опустившись перед ней на одно колено, он снял с её милой ножки туфельку, мягко огладив её до колена, чуть сдавив пальцы, будто разминая, ножки, что так изящно в них смотрелись. Проделов это со второй, он поцеловал оба колена Нур и сел рядом с ней, невольно залюбовавшись её красотой. Поправив выбившуюся из причёски прядь, он снова приблизился и подарил её губам терпкий, долгий поцелуй. А затем поцелуев удостоилась её прекрасная шея, плечо и то место над тканью, на её груди, что скрывало её. Но, Йорм не был эгоистом, даже в постели, не приучили что ли. Поэтому, остановившись на такой тонкой грани, он поднял на неё глаза и спросил:
- Чего хочет, моя королева? - а эти глаза давали понять, что пожелать сейчас она может многое, стоит только задать направление, просто он отдавал даме первый ход.