Если честно, он не хотел ее здесь видеть. Траин прекрасно помнил условия своей сделки с Роновой: свою жизнь он отдал взамен жизни Пиро Архонта, взявшей в долг у владыки Смерти. Это был равноценный обмен, создавший определенные проблемы одной из четырех Теней, но такие детали совершенно не волновали Капитано. Она должна была принять эту жертву и попасть в ловушку собственной жестокости. Траин же взамен собирался наслаждаться вечным покоем. В нем не должно было быть никого, кроме него самого — одинокое забвение и вечный ровный сон — и появление Мавуики не сулило ничего хорошего.

Он надеялся, что Владыка Ночи сдержит свое слово и не позволит Мавуике поступить по-своему, став долгоиграющим топливом для Священного Пламени. Ее план изначально был ужасен, и участь, которую она уготовила сама себе, была куда страшнее судьбы Предвестника, всего-навсего уснувшего вечным сном. Таким странным, неестественным, липким.

— Могу составить тебе официальное обращение по форме, — хмыкнул Предвестник, нахмурившись. Сарказм Мавуики был ему непонятен, а ее упрямство раздражало. — Если тебе от этого станет легче. Тогда ты вернешься к своему народу и начнешь, наконец, исполнять свои обязанности Архонта?

Пусть это звучало с его стороны довольно грубо, но Траин больше всего на свете сейчас желал, чтобы Мавуика согласилась с ним, махнула рукой и вернулась в Натлан. Там было ее место — разделить со своим народом долгожданные мирные дни, отпраздновать победу, строить грандиозные планы и готовиться к следующим соревнованиям, которыми она хотела заменить Паломничества. В общем, делать то, что она хотела бы, если бы ей не приходилось постоянно думать о войне, защите Артерий, планах Бездны и собственной неизбежной гибели.

В конце концов, своими необдуманными поступками она обесценивала его жертву, даже если воспринимала это облегчение для проклятого бессмертием рыцаря в таком трагичном ключе. Это ли знак уважения герою Натлана?

— Какие из моих деяний ты считаешь бессмысленными? — недовольно проворчал Капитано, задумчиво проводя рукой по сырой стене пещеры. Где-то тонкими, едва заметными струйками бежала ледяная вода. Рыцарь Каэнри'ах, практичный до мозга костей, уверенно предположил бы, что где-то высоко в сводах пещеры есть трещины, откуда просачиваются грунтовые воды. Но в Снежной ходили другие поверья.

Капитано переводит взгляд на темную пропасть. Белый свет издалека освещал узкую тропу и рассеянно терялся в обрыве. Желая проверить свою невеселую догадку, Предвестник пинает вниз одинокий камушек. Пару раз звонко ударившись о выступы отвесного склона, он исчез из виду. Ни через три секунды, ни через пять, ни через десять Капитано не услышал ни одного звука — ни удара о дно обрыва, ни падения в реку — стало быть, каждый неудачный шаг может закончиться здесь очень трагично.

— Будь осторожна. Это очень похоже на Навь, — вполне серьезно предупреждает свою настырную спутницу Предвестник. Сам он не собирался оставаться на месте или возвращаться в дом, прекрасно помня, что по ту сторону моста дороги тоже нет. Единственный неизведанный путь лежал через эту пещеру, вдруг напомнившую ему старые снежнинские верования. Капитано всегда относился к ним скептически, предполагая, что людям, которые привыкли жить под властью богов, было куда проще поверить в мистическое объяснение непонятных им вещей, нежели найти реальные ответы на свои вопросы. Но вчера (вчера ли?) он совершил сделку с Владыкой Ночи и создал парадокс для Повелительницы Смерти. Тогда почему он не мог оказаться в своем посмертии у входа в Навь?

Капитано слизывает воду с перчатки, пробуя ее на вкус. Соленая. «Как слезы». Это показалось Первому Предвестнику очень тревожным знаком, но он до последнего старался отгонять от себя тревожные мысли. Ему приходилось делать много невозможных вещей, а сражение с тенями или заблудшими скорбными духами — не самая страшная угроза. На всякий случай Траин вытаскивает из ножен меч, чтобы не быть застигнутым врасплох; Мавуики за своей спиной он совершенно не боится, абсолютно доверяя ей. Не доверял он только тому, что могло повстречаться ему впереди.

— Ты тоже не была честна со мной, Мавуика, — негромко упрекнул ее Капитано, внимательно осматривая развилку тропы перед собой. Некоторые проходы в пещере словно заволокло туманом. Что-то подсказывало Предвестнику, что эти пути не были безопасными, поэтому он решил не сворачивать. Что по-прежнему напрягало его, так это отсутствие всяческого эха, что было совершенно не свойственно пещерам.

— Когда ты собиралась сказать мне, что опять убьешь себя?