Тильда слушает поначалу без особенного интереса, потому что предполагала подобный исход событий, но фраза об Элизабет привлекает её внимание неотвратимо, как притягивает звезда к себе остальные объекты в своей системе.
— Она уже так не сделала, — вырывается из её рта. Почти необдуманно, но Ван дер Меер контролирует себя достаточно хорошо, чтобы не выпалить эту фразу, а сказать спокойно. Разговор о том, что из себя представляла Элизабет Собек, Тильда могла бы вести долго, очень долго. И ни одному дикарю, способен он укротить пару машин или нет, не снилось то, какой она была.
Вечность с воспоминаниями о ней не может пройти бесследно.
— Видимо, ничто не способно заставить тебя покинуть Землю, Эл... — микроскопическая заминка, Тильда чуть наклоняет голову и выправляется, не даёт себе совершить ошибку, несмотря на то, с каким знакомым выражением смотрит собеседница, — Элой.

Следующий вопрос заставляет её задуматься чуть дольше.
— У меня есть два ответа, — говорит Ван дер Меер спокойно, и чуть отклоняется назад, чтобы взглянуть на потолок; в её дополненной реальность включается пространственная звёздная карта ближайших возможных направлений побега с Земли.
— Если мы исходим из логического начала, то я могу сделать колыбелью человечества любую планету, и сделать её такой, как мне будет нужно. Мой мир не ограничен солнечной системой, я знаю о том, насколько она не уникальна в контексте мироздания... — она сбивается и тут же теряет спесь, — Прости, всё время забываю. Так вот, второй ответ. Я думаю о том, что голубое небо, которое ты знаешь — заслуга Элизабет. Почва, дающая вам плоды — заслуга Элизабет. Машины, из которых вы берёте детали, чтобы из них сплести сеть и поймать рыбу — заслуга Элизабет. Кто-нибудь наверняка поклоняется её мудрости, создавшей всё и вся, даже не зная её. Немного... слишком, для моей ностальгии. Это ты хотела услышать?
Тильда с трудом останавливает себя, так и не бросив в лицо Элой просившееся «клон».
В конце концов, девочка проделала хорошую работу. Она вышла за рамки простой копии, что не каждому доступно.

— Спасибо, — просто говорит Ван дер Меер, чувствуя себя странно.
Сама Элизабет вторые шансы не давала; её мягкие отказы шелестят внутри, касаются невидимыми прикосновениями плеч, делая позу Тильды более усталой. Если так.
Если она сможет что-то сделать, то...
Нет, Элизабет не вернётся, не прорвёт реальность и не заполнит собой подходящий сосуд. А Тильда не сможет научить эту сильную девочку быть другим человеком. В ней нет той, что сможет простить и исправить уже случившееся, нет и никогда не будет. Они не могут быть равны в психологическом плане, даже несмотря на то, что Элой уже победила. Это не та Земля. Это новый мир и новый шанс. Тильда ощущает лёгкое, мимолётное головокружение, думая вне привычной колеи.
— Это был жест отчаяния, — говорит она тихо, — Моя попытка, я имею в виду. Мне жаль, — сотни лет рефлексии научили её не надеяться на многое, научили быть сильнее желаний и порывов, — Я сыграю по твоим правилам в этот раз. По крайней мере, постараюсь.