Скарамуш так легко и просто убираться восвояси из Мондштадта не хотел. Пользуясь случаем столь удобным решил, что неплохо бы было ещё раз ту особу в ведьминской шляпе выцепить. Она занятным экземпляром ему показалась и, имея цели собственные и далеко идущие, явно не прочь был бы при себе иметь человека, что правду от лжи отличает, да намерения чужие безошибочно считывает. Он, определённо, хотел эту девочку. Нет, не для Фатуи. Для себя - одного и единственного.

Задела, чертовка.

Должно быть, даже не подозревает, что давно внимание к себе привлекла нежелательное, но... тем лучше для плана.

Скарамуш так легко и просто убираться восвояси из Мондштадта не хотел. Разобравшись с кое-какими делишками, немного подзадержаться решил. Уж больно с Моной хотелось увидеться; уж больно в глаза её своими посмотреть хотелось и страх на дне зрачков узреть; уж больно побеседовать с ней хотелось и... поразвлечься, самую малость.

Нет-нет, не раздвинуть ей ноги. Это даже для Шестого Предвестника слишком.

В конце концов, он животных инстинктов выше, да и чтобы Мегистус против желания своего под него укладывалось - не хотелось.

Безусловно, однажды он к воле доброй её склонит, но не сейчас. Сейчас есть задачи куда более важные, хотя... их встречу Сказитель всё равно во многом незабываемой сделает. Прямо-таки от души постарается всё зависящее от себя сделать, лишь бы только в сознании девушки несмываемым следом отпечататься и средь всех обрывков воспоминаний стать самым ярким, будто алая кровь на снегу.

Скарамуш так легко и просто убираться восвояси из Мондштадта не хотел. Прежде, чем свалить окончательно, парочке шестёрок из общей армии Фатуи отдал приказ за предсказательницей в шляпе пронаблюдать и заодно выяснить, где проживает, чтобы впоследствии лично визит в её дом нанести. Ах, как же юноша хохотал с тех небольших отчётов, которые ему о ней предоставили... воистину, слоняться по улицам побирушкой, при этом ценный дар имея, на котором неплохие средства сколотить можно было бы, до безобразия нелепо и глупо. Сама же страдает, дурёха нескладная! Не уж то ей удовольствие доставляет всеобщим посмешищем быть? Впрочем, это Сказителя не волновало уже. Он знает, где и как отыскать Мону можно. Он знает, зачем и для чего она ему может понадобиться.

Всё спланировано-распланировано. Лишь осуществить остаётся и всё.

В голове Скарамуша идея давно созрела и очертания приобрела нужные, но до мельчайших деталей он таки предпочёл не разбирать ничего. Ведь он как никто знает, что от сухой систематизации больше вреда, нежели пользы. Он как никто знает, что жизнь на сюрпризы внезапные очень богата. Он как никто знает, что ничего лучше импровизации нет. Импровизировать интересно, действуя и ориентируясь в ходе того или иного дела непосредственно, которое всегда неожиданные повороты приобрести может. По такому принципу игры и складываются, а в игры играть не скучно. Вот и у Шестого из Фатуи своя игра есть, а Мона просто частью таковой станет [хотелось бы верить, что неотъемлемой].

Сказитель время подгадал и ночь для себя избрал.

Сегодня звёзд на небосклоне совсем видно не было, а значит, что юной ведьме ничто не поможет. Сегодня она будет в его власти, а не небесных тел пресловутых, в силу которых верит свято.

Скарамуш ветхий домик на окраине Вольного города заприметил. Знал из отчётов своих, что именно здесь Мегистус живёт. Знал, что это место прекрасное в плане, что никто не услышит и не придёт к ней на помощь, как бы истошно она голос подать не пыталась. Однако, парень на благоразумие со стороны прорицательницы надеялся, ведь не глупая же она, пусть и кажется странной. Благо, дверной замок очень податлив на манипуляции извне оказался и Скарамуш без особых препятствий в чужое жильё проник. Было темно и любой другой уже давно бы споткнулся и упал где-нибудь, но только не он. Шестой из Фатуи во тьме ориентироваться прекрасно умел. До идеала навык сей отточил, как и поступь по-кошачьи бесшумную. Он хищным зверем к дверям нужной комнаты крадётся, где девушка во сне покоится мирно.

Когда находит, то входит - аккуратно и тихо.

Широкую шляпу снимает и на пол дощатый кладёт. Выдыхает и в упор на цель смотрит.

Спит сладко и беззаботно. Длинные волосы её по всей подушке раскинулись, а под напором дыхания грудь небольшая то и дело вздымается. Скарамуш подмечает глубоко в мыслях даже, что Мона до безумия выглядит мило вот так, когда спит. Он бы даже полюбоваться мог, если бы пришёл не за этим. У него дело к этой девушке есть и сон её потревожить придётся, той самой разящей молнией став, которая средь ясного неба возникает тогда, когда не ожидает никто.

Скарамуш не думает долго, а по наитию действует. Плавно на постель взбирается и прямо на астрологиню ползёт, взглядом антрацитовых глаз прожигая так, будто пронзить насквозь хочет чужую душу. Он нависнуть над ней собирается мрачной тенью в ночи, но едва лёгкое шевеление со стороны спящей замечает, как тут же всякое расстояние в мгновение ока на нет сводит. За запястья обоих рук хватает и из пучины сновидения выдёргивает без доли жалости.

- Не советую тебе рыпаться, Мона, - глазами в глаза не моргая глядит и своим дыханием кожу девичью опаляет.
- Я не хочу быть с тобой жёстче, чем запланировано, если согласна поговорить без излишних сопротивлений.

Скарамуш на дне светло-зелёных очей лишь шок, но никак не страх замечает. Само собой, растерялась она, но в себя пришла быстро и брови тут же нахмурила, из цепкой хватки пытаясь вырваться. Пришлось сжать запястья сильнее, даже болезненно, чтоб уж наверняка попытки юной предсказательницы успехом не увенчались. Девушка сейчас уязвима и беззащитна была, ведь её гидро-глаза под рукой не было, тогда как Предвестник в любой момент мог током ударить её.

Здесь и сейчас, она - полностью в его власти.

Однако, Мегистус ничего не боится. Она либо дура, либо реально настолько бесстрашная. Сказали же ей - не рыпаться. Нет, она берёт и брыкается, да ещё и словесные проклятья в сторону посылать умудряется. Неужели не понимает совсем, что находится здесь и сейчас не в том положении, чтобы рот лишний раз открывать? Да и Сказитель ей дал ясно понять, что вред наносить не намерен и просто беседу провести хочет, но... но придётся ему таки быть жёстче, чем запланировано, да.

- Заткнись! - а теперь уже злится он. И так как обе руки его заняты, Скарамуш в губы ведьмы отчаянно впивается. Зубами проходится и привкус крови чувствует лёгкий, но сладкий и страстно желанный. Языком в чужой рот не проникает [не пришло ещё время для таких поцелуев], зато импульсы электрические в тело жертвы легко пропускает. Всё произошло быстро и безболезненно. Мону пришлось из сознания выбить, в которое она обязательно скоро придёт и вот тогда, как хотелось верить, она будет готова к открытому диалогу, а пока...

Скарамуш в ключицу её утыкается и носом аромат кожи вбирает, а потом - выдыхает. Поднимается резко и, с постели чужой соскочив, тянет звёздную предсказательницу на себя, дабы на руки взять и на кухню поскорее отнести. Парень к стулу её привязать планирует прочно, а пока она без сознания пребывать будет - отыщет её глаз бога. Нет, ну, а что? Раз Мона нормально беседовать желания не имеет, то придётся на неё поднажать. Сказитель просто уверен был, что за возврат своего чудо-камушка эта девица и не на такое пойдёт. Но ничего из ряда вон Шестой Предвестник от неё требовать не был намерен. Сговорчивость, лишь она нужна была от Мегистус.