тбавляй. Они приносили слишком много проблем с собой. Слишком. Он давно решил, что больше никакого доверия этим проходимцам: они могут быть неплохими воинами, недюжинной силы и ловкости или хитрого ума, но никто из них не видел цели. Цели единой и правильной, к которой стоило идти. Они не умели и не хотели работать вместе ради чего бы то ни было: всегда шатаются по одиночке, скалясь друг на друга, как полоумные, стоит другому только подойти к лакомому кусочку. И они считали, что это он ничего не видит, что это он ничего не знает, что Хранилище принадлежит им — жалким ничтожным бродягам, выползшим из пустыни и чудом оставшихся с целыми задницами; пхах, ведь даже бандиты побрезговали с ними водиться, не причисляя их в своим.

          А он работал. Работал денно и нощно, чтобы дойти до той самой заветной цели. Они думают, он безумен — он же советует им посмотреть в зеркало (но предварительно, так, на всякий случай, опорожнить свой желудок, а то мало ли что); они думают, что объединять силы можно только против кого-то - он же ежедневно объединяет совершенно разных людей ради чего-то. Работа в команде — залог успеха. Но им этого успеха не видать, как собственных ушей, утянутых молотильниками в их подземные царства. Только вот сейчас они стали проблемой. Проблемой, которую по масштабам можно было сравнить с занозой в мизинчике на ноге: вы только представьте себе масштаб! Но ничего, ничего. Пускай они хаотично мечутся по своим норам, перерывая мусорные баки в поисках патрончика или завалящей кожуры от банана. А он построил это всё сам. Сам! Собственными руками, собственной головой. И он покажет этим мелким бандюганам с завышенным самомнением, кто здесь большой папочка.

          Ведь он — Красавчик Джек. Губы на скрывающей лицо маске были сложены в угрюмую гримасу: и немудрено, ведь эти кретины всё испоганили! Столько лет потребовалось на то, чтобы выстроить идеальный план, а они встряли, как палка в колесо, и застопорили всё движение. Только это ненадолго. Он разнесёт эту палку в щепки. Как и эту жареную курицу, дёргающуюся в эридиевом луче где-то там наверху. Она уже однажды испортила ему весь план — но больше такого не повторится. Джек мог казаться безумным, он мог убивать налево и направо — только с чего вдруг, если вам что-то кажется, это сразу является правдой? Жаль, что тогда он её не прикончил — скольких проблем можно было бы избежать! А всё эта больная на голову Мокси с её притырошными детками. Ей пришлась не по нраву его непокорность. Все женщины таковы — встречают идеального мужчину, и тут же пытаются его переделать. И что было её инструментом? Гигантская грудь и уродливый макияж? Или виртуозное владение разводным ключом? Плевать, ведь всё равно, план-то построить построила, да только вот не на того напала. Думала, раз смогла облапошить своих муженьков, сможет и его? Ага, конечно, сразу после того, как подавится своими идиотскими заговорами или членом очередного клиента. Джек крепко впечатал сжатую в кулак руку в стол и поднял взгляд на мерцающее перед лицом табло с эмблемой Гипериона.

          Процент за процентом, минута за минутой близился конец этой истории. Она хотела сорвать ему все планы? Что же, теперь она заплатит за это. Они убили Ангела, думая, что это остановит его? Ошиблись. Не остановит, а разозлит ещё больше. Они все заплатят за то, что убили его маленькую девочку, за то, что совратили её разум и обернули против него! Хрипы, доносившиеся из развороченного эридием тела этой общипанной сирены, болтающейся, как туша на крюке мясника, были настоящей музыкой для уставших ушей. И он знал, что за ней придут. Знал и выжидал. Выжидал прямо здесь, на клочке каменной земли, высящейся среди лавовых рек; прямо здесь, на месте, где буквально через считанные минуты будет открыто Хранилище. Он слышал каждый шаг этого уродца, бредущего с топором на перевес. Какой прекрасный день для изгнания нечистой силы. Джек плотно сжал губы, сверля взглядом панель. Пускай подойдёт поближе.