В такие дни, как этот, бог лукавства искренне недоумевал, что на самом деле сложнее: строить дом с нуля или пытаться восстановить тот, что уже имел хоть какой-никакой фундамент. Не сказать, что его хлопоты в Новом Асгарде закончились. Но спустя добрый месяц подколок от Тора отлынивать от прямых обязанностей в Йотунхейме у трикстера уже не было никаких серьезных причин. Поэтому, собрав волю в кулак и не забыв наколдовать себе новый скипетр для пущей помпезности, Локи прибыл в родной ему край и вспомнил все три причины по порядку, из-за которых не хотел являть сюда свой миловидный, но малоприятный местным лик.
Во-первых, тут было темно. Несмотря на любовь к тени, отсутствие прямых лучей солнца даже днем из-за вечных облаков едва ли радовало взгляд.
Во-вторых, тут было холодно. Локи не боялся холода, он даже не нуждался в каких-то более теплых одеждах, но сам по себе холод означал лишь то, что оживить Йотунхейм быстро не получится.
Спустя время, из легкого, самую малость капелюшечного любопытства Локи все же занялся историей родного края и узнал, что когда-то в былые времена, еще когда король Лафей был молод и более чем амбициозен, он решил покорить все йотнарские разрозненные племена и сделал это жестоко и беспощадно – силой Изначальной Метели или, как ее знали в Асгарде, Фимбулвинтер. С помощью своих жрецов и ведьм Лафей заточил Фимбулвинтер магией в старый древний ларец, печально известный как Ларец Древних Зим.
Артефакт применялся прежде всего в Йотунхейме, поставив цветущий, дышащий жизнью край на грань тотального вымирания в навеянных магией льдах. И на один уровень обитаемости с изначально ледяным Нифельхеймом и совершенно безжизненным, хоть и пустынным Свартальвхеймом. Вымерло здесь практически все, кроме вечного Железного Леса, даже разношерстные йотнар вынужденно адаптировались к непогоде, став синими и красноглазыми, попросту ледяными, поскольку иной погоды кроме льда не знали столетий пятнадцать минимум. Немудрено, что они были такими злыми.
В-третьих, что расстраивало куда больше, в руинах Утгарда таилась непостижимая грусть с призраком действительно выдающегося величия.
Локи чувствовал печаль каждый раз, когда проходил по так называемому тронному залу, где когда-то сидел Лафей. Стены упали, высокие колонны подпирали лишь мрачное небо, большая часть крыши отсутствовала и в других помещениях королевского дворца, а многочисленные примыкающие к нему дома йотунов, составляя некогда великую цитадель, представляли собой жалкое зрелище, с высоты и вовсе напоминающее опасный лабиринт переходов, мостов и каналов.
Руины, кругом руины из-за череды вечных как Иггдрасиль ошибок… Камни тяжелые как вечный лед, неподъемные без помощи десятка эйнхериев, которых не было для проведения таких работ, валялись в ожидании реконструкции вокруг Локи словно грибы после дождя. Тем не менее, медленно, но верно, работа шла стараниями самих йотунов под руководством Локи и его помощников.
- Суттунг! Хюрокин! – прогремел бог лукавства, взирая на внутренний двор, откуда тихонько перетаскивали обрушившиеся створки высоких каменных ворот после реставрации.
Два йотуна отличались друг от друга всем. Суттунг представлял собой воинское сословие и потому был тем самым «великаном», ростом вдвое выше Локи, в то время как Хюрокин была одного с Локи роста и являла собой касту рабов. В самом расцвете лет, Хюрокин была более чем рада смерти Лафея, за что Локи и выбрал ее помощницей наравне с пожилым Суттунгом. Друг с другом эти йотуны, мягко говоря, не ладили.
Услышав голос нового короля, оба перестали ругаться, чем занимались во внутреннем дворе на глазах у всех рабочих, и поспешили на зов с третьего дворцового яруса.
- Ну и что это было? – спросил сердито Локи, не оборачиваясь назад на своих подчиненных. Взгляд бога лукавства устремился далеко за пределы Утгарда на Железный Лес.
- Ваше Величество, мы спорили на тему того, как поступить с отродьем из Муспеля, - пробасил Суттунг, сделав шаг ближе к Локи. – Застывшие во льдах перед нашим домом демоны не достойны жизни. За время осады они успели убить десятки ящеров в Железном лесу и пожгли деревни на пути к Утгарду!
- У этих демонов не было выбора, кроме как подчиниться приказам Суртура, господин, - прошипела Хюрокин, встав рядом с Суттунгом, от чего тот явно заскрежетал зубами. – Вы выгнали их с Тором Всеотцом, война с Муспелем закончилась! За что их убивать сейчас?
И снова двое йотунов принялись спорить друг с другом, будто позабыв о присутствии Локи.
Трикстер склонил голову и оперся руками на каменный бордюр пробитого давным-давно балконного окна.
Доводы обеих сторон в общем-то он разделял и мог сам привести аргументы как «За», так и «Против». Но в его случае мерилом его приказов должно быть благополучие всех миров, поскольку Локи прекрасно помнил, что вторая и даже более главная его роль – это Советник Всеотца, а Тор вряд ли порадуется разжиганию конфликта из-за пленных инферниров.
Но вдруг спор затих так, будто его и не было, и Локи удивленно открыл изумрудные глаза. Что-то неладное творилось в его дворце буквально за его спиной. Не долго думая, бог лукавства наколдовал в руку скипетр и резко развернулся назад, острием уткнувшись под горло странного… человека?
- Я в общем-то не ждал теплого приема, мы все же в Йотунхейме, - произнес с привычной ему иронией агент Мобиус.
Взгляд бога лукавства скользнул за спину человека на двух застывших йотунов – Суттунг и Хюрокин были живы, однако, оказались в какой-то замершей проекции, будто их кто-то «выключил» пультом, и теперь их «персонажи» выпали из реального времени, в отличие от самого Локи и незнакомца.
- Кхм-м-м, - протянул Локи, вздернув слегка подбородок. – И кто ты такой? По одежке не самый удачливый мидгардец. Тор прислал курьера?
- А, нет! Нет, я не курьер Всеотца, хотя это было бы здорово в иных обстоятельствах! Быть в Новом Асгарде – сплошное удовольствие! Но я здесь и в самом деле по другой причине.
Видя, что Локи теряет терпение, Мобиус поспешил объясниться.
- Меня бы здесь не было, не возникни угроза Йотунхейму. И Новому Асгарду. И вообще всем мирам, которые вы тут называете домом или соседскими планетами. Пострадать может куда больше. Вообще все, - не особо испуганно произнес Мобиус.
- Это такая угроза с порога? Я думал, земляне не так быстро забывают, чем заканчивается мое плохое настроение, – произнес Локи с ядовитым удовольствием, чуть приподняв голову незнакомцу скипетром и нажав на горло острием буквально на грани пустить кровь.
- О, нет, это не угроза! Это предложение посотрудничать от моего начальства. Я не могу сказать ничего больше, но она, мой шеф, просила передать кое-что, что докажет мою искренность, когда я скажу, что в ваш мир, вашество, прибыла очень опасная персона, и если ее не удалить из вашего мира как можно скорее… вы все умрете, - пожав плечами, мол, «C'est la vie», агент Мобиус миролюбиво улыбнулся.

***

Разговор с агентом Мобиусом оставил на Локи неизгладимое впечатление, и он не был уверен на все сто процентов в его правдивости. Но «подтверждение», полученное из уст незнакомца, звучало более чем убедительно. Никто кроме Локи и Фригги не знал о тех беседах в детстве, которые вдруг начал выдавать как под диктовку этот странный агент из этого странного Управления временными аномалиями, а значит, власть у этого УВИ и в самом деле была значительная. Видя угрозу в лице самого Мобиуса, Локи не стал спорить на тему опасности какой-то беглянки из другой реальности, и не стал отказываться от задания, поскольку еще ничего не знал об их силах и возможностях. Как оказалось, отряд минутменов (спецназа УВИ), уже помер глупой смертью в ущельях Йотунхейма в попытке нагнать беглянку из другой реальности, и рисковать трупами своих людей в труднодоступных местах им становилось не с руки. Проще было обратиться к Локи. Это даже звучало странно. Странно, очень странно, что ему они «открылись», если в общем-то старались следить за какой-то секретностью своего существования и внедрения в таймлайн.
С этими тяжелыми думами Локи и прошагал мимо внезапно оживших Суттунга и Хюрокин, когда Мобиус исчез в светлом дверном портале.
- Слейпнира поймали? – спросил Локи, широким шагом двигаясь прочь из тронного зала, будто ничего и не произошло.
- Да, господин! Конь старого Всеотца вернулся на родину, его нашли два дня назад. Но что на счет инферниров? – спросил растеряно Суттунг.
- Разморозьте их и дайте спокойно пройти в Муспель! И никаких больше споров на глазах у моих подданных, пока я не вернусь! Хюрокин, ты за главную!

***

В детстве еще в Асгарде бог лукавства вместе с Тором с любопытством изучал странное создание, единственное во всех Девяти мирах, пока Один с заботой расчесывал жесткую гриву восьминогого зверя из Йотунхейма и делился своими победными балладами в седле этого опасного скакуна. Трофей, схваченный еще при первой войне Асгарда и Утгарда еще во времена царствования Бора Всеотца, Слейпнир всегда скучал по родному краю и как только Одина не стало, вырвался на волю и вернулся неизведанными тропами в Йотунхейм.
Скакуна схватили по приказу Локи, и теперь уже он сам обустраивался в седле, прекрасно зная, что зверь будет лучше ориентироваться на местности, нежели новоявленный король.
- Ну что, старый друг, посмотрим, насколько ты на самом деле быстр, - погладив Слейпнира по загривку, Локи подхлестнул его шпорами и помчался прочь из королевского дворца в сторону Железного Леса. Слейпнир словно расправил крылья на морозной равнине перед Утгардом, и Локи вцепился в поводья, чтобы не упасть, ощущая себя на удивление счастливым, будто свободным как птица, а безумная улыбка даже при виде огромного Железного Леса озарила его лицо перспективой весьма интересной встречи.
«Девочка, чья жизнь должна оборваться ради целой Вселенной… Что ж… Кто не спрятался, я не виноват!»