«Красная тревога». По всему судну горели алые огни, плавно мигая и направляя пассажиров к безопасным зонам. На огромном корабле класса «Галактика» их было достаточно, чтобы укрыть более тысячи человек. Их и было больше тысячи женщин, детей, пожилых, ученых, персонала обслуживания… семей и друзей офицеров судна, получивших от Федерации уникальную возможность неразлучно с любимыми служить в Звездном флоте. Увы, в такие дни, как этот, все офицеры мостика прекрасного флагмана Федерации жалели как один, что на их судне пребывало так много гражданских, чьи жизни оказывались под вопросом из-за любой неполадки или недосмотра в битве.

Почти все…

Коммандер Дэйта не мог себе позволить потратить время обработки данных на пространные рассуждения. Не тогда, когда каждая схема его позитронного процессора должна была эффективно реагировать на все приказы капитана и первого помощника. Не тогда, когда ему самому требовалось принимать достаточно много личных решений за оперативным пультом управления. Дэйта уже не первый год был вторым помощником, главой операционной службы. С течением времени, когда шок от работы с искусственной формой жизни прошел, экипаж начал ценить его бесстрастность и машинное спокойствие, особенно в периоды страшного кризиса. Тем более, как сейчас, когда вокруг андроида происходили воистину чудесные события.

За спиной Дэйты возмущался приближенный к ипостаси бога представитель Кью Континуума, в очередной раз ругаясь с капитаном Жан-Люком Пикаром, а перед его пультом у смотрового экрана в очередной раз шел на заход для обстрела другой, «плохой» Энтерпрайз, условно обозначенный как «враг».

Тот корабль тоже носил регистрационный номер NCC-1701-D, разница была лишь в первых буквах. Корабль с обозначением USS, на котором служил Дэйта, принадлежал этому миру и United Federation of Planets, то есть, Объединенной Федерации Планет. Корабль по другую сторону фазерных выстрелов имел грозный, почти что хмурый вид и гордо носил обозначение ISS, что было сокращением от Imperial Star Ship. Казалось, этот корабль строили лишь для того, чтобы его мрачный силуэт внушал ужас и безысходность еще издали, и репутацию в Империи Терран он заработал, судя по ранее полученным разведданным, более чем пугающую. Два флагмана двух великих государств из двух весьма разных вселенных схлестнулись в битве в одной точке пространства, как будто гладь зеркала между ними исчезла, и именно по этой причине к ним наведался Кью.

- Я не устаю поражаться вашему стремлению к самоуничтожению, но это уже выходит за пределы даже ваших человеческих экстремизмов!

- Будто мы просили на нас напасть, Кью! Они возникли из неоткуда! – возмутился первый помощник, коммандер Уильям Райкер, избавив капитана от надобности отвлекаться от управления судном за подлокотными компьютерами своего капитанского кресла. Очередной залп от терранского судна заставил их всех схватиться за насиженные места, а один из научных командных постов за командными креслами взорвался, ранив стоящих рядом энсинов и двух лейтенантов. Клингон и глава безопасности лейтенант Уорф остался на месте, даже когда его опалило сбоку на тактическом посту за спинами Уилла и Жан-Люка, но выругался на родном наречии, что говорило о крайней степени раздраженности.

- Щиты на сорок пять процентов! – оповестил громко Уорф.

- Нечего теперь церемониться! Стрелять по готовности! – крикнул Райкер, хлопнув по коммуникатору-дельте на груди. – Доктор, экстренная помощь на мостик!

- Доктор Крашер талантливый врач! Но даже ей со всем ее великодушным материнским опытом не под силу решить ваши проблемы, мальчики! - продекламировал Кью нараспев. В отличие от всех остальных присутствующих на мостике, ему не требовалось ни за что держаться, будто все тряски судна его никак не касались.

- Да что тебе от нас надо, Кью? Не видишь, что не до тебя? – воскликнул Уилл, прежде чем поспешить на помощь раненным.

- О, да, конечно вижу! Вот только вы как обычно не видите и не слушаете! Я же сказал, вы не сможете остановить их как в прошлый раз! Они не вернутся в свое зазеркалье через эту вашу искусственную аномалию! Они застряли здесь, из-за вас! – оттеснив капитана Пикара к креслу своей фигурой, облаченной как обычно всем на зло в аналогичную капитанскую униформу, Кью добавил: - Вы своими баталиями сложили ткань времени и пространства в складку, но в этот раз эта складка не разгладится! Ведь появилась старая, но очень острая булавка! И она там, на том корабле! Уже рвет ткань вашего драгоценного времени на лоскутки!

- Какая булавка, Кью?! – не выдержав, рявкнул наконец капитан Пикар после очередного отчета о жертвах и раненых на жилых палубах. Он направил острый как у орла взгляд на недобога перед собой, вынуждая его отпрянуть, и сам вскочил на ноги.

– Хоть раз скажи прямо без уловок, если хочешь нам помочь здесь и сейчас, а потом мучить дальше своими шарадами!

Дэйта вслушался в слова Кью и замер на момент, переработав полученные данные. Многие ненавидели Кью – эта всемогущая и беспринципная сущность уже не раз показывала экипажу Энтерпрайза скоротечность жизни и хрупкость их бытия в целом, но в отличие от многих Дэйта видел в интересе Кью своего рода научно-исследовательский подход. Кью изучал их, но в то же время берег, когда мог, от гибели. В этот раз, когда схлестнулись два Энтерпрайза из двух разных вселенных, его слова стоило воспринимать не как насмешку, а как подсказку.

Так что есть булавка для складки пространства? И почему время рвется на лоскутки? Метафора, которую Дэйте пришлось изобразить для самого себя трехмерной проекцией во внутреннем мыслительном взоре, дала недвусмысленный намек на нечто весьма значительное. Позитронный мозг андроида мог анализировать триллионы данных, и он ринулся в исследование изменений ключевых событий во времени, чтобы найти ответ на вопрос капитана.

- Сэр, предполагаю, Кью пытается сказать нам, что на вражеском судне присутствует нечто или некто, кого там быть не должно. Точнее, кого не должно быть в этом времени… - еще не найдя ответа, произнес Дэйта, не мигая. Остатки своей энергии он тратил на поддержание жизнеобеспечения корабля, потому руки андроида порхали над панелью управления как на пианино, чтобы попутно помочь лейтенанту Уорфу с настройкой торпед.

- Ну наконец-то! В очередной раз Пиноккио ближе к правде, чем Папа Карло! – посмеялся громко Кью.

- Дэйта, и ты туда же! - помогая уложить раненных на носилки для доктора Крашер, протянул отчаянно Уилл. – О чем речь? Скажи прямо!

Что поменялось во времени? Дэйта искал ответ, перелапачивая пласты истории планеты Земля за считанные миллисекунды. Никаких существенных расхождений с его личной базой данных не находилось, пока он не дошел до истории Звездного Флота. Один человек. Всего лишь один человек. Пропал бесследно. Их человек.

- Сэр, на том судне путешественник во времени, - ответил на вопрос Райкера коммандер Дэйта, перенастроив сканеры дальнего действия на максимальную мощность, чтобы обнаружить на соседнем корабле искомую «булавку». Сигнатуры терранцев уже были им известны с прошлого их визита в данную реальность, потому обнаружить аномалию среди уже известных аномалий было не так сложно.

- А теперь самое интересное, что будешь делать дальше, Пиноккио? Порвешь ниточки? Рискнешь не стать живым мальчиком? – склонившись уже над ухом андроида, Кью глянул на смотровой экран. Корабль снова тряхнуло.

- Щиты на двадцать пять процетов! – воскликнул лейтенант Уорф. – Но их щитов уже нет вовсе! Стреляю торпедами!

- Нет! Отставить!

- Аномалия уничтожит нас раньше!

- Нам надо уходить отсюда!

Дэйта замер в кресле, погрузившись в свои скоротечные информационные потоки. Он знал, что делать, но прекрасно также знал, что капитан не даст столь опасный для его жизни приказ, и половина мостика встанет у него на пути, если рискнет озвучить уже сформированный план действий. Это был риск, который андроид просчитал не совсем в свою пользу. Но это был их единственный шанс. Энтерпрайзу нужно было восстановиться, а Дэйте – сберечь булавку во времени во вражеском карцере.

Кью улыбнулся и исчез, как и раньше бывало, в яркой вспышке света, не сказав больше ни слова, а Дэйта начал спешно набирать на своем пульте управления команды.

- Капитан, транспортные функции перенесены на мостик в обход моей авторизации! Что происходит? – возмутился по коммуникатору шеф О`Брайен из транспортной номер три.

Встав с места, Дэйта оглянулся на своих друзей и сослуживцев.

Процент вероятности не вернуться на этот корабль превышал допустимые для риска нормы.

Хотел бы он сказать им что-то трогательное напоследок, что-то важное, чтобы они поняли не только умом, но и сердцем, почему и зачем он делает то, что уже начал делать.

- Дэйта? – смазав кровь с разбитой брови, спросил Уилл, предчувствуя беду раньше всех прочих.

- Я свяжусь с вами, когда смогу, сэр. Компьютер, запуск телепортации, - произнес Дэйта вместо прощания. В следующий момент вместо испуганных и растерянных лиц своих старших офицеров Дэйта увидел мерцание потока частиц, который унес его на имперский флагман терранцев в более-менее безопасную зону.

Внезапная смена обстановки многих бы дезориентировала, но коммандер Дэйта не обладал такой сентиментальностью и тем более страхом, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке. Хотя он прекрасно знал, что как раз и был не в своей в тарелке - в той «тарелке», что была верхней частью вражеского судна. Теперь ему оставалось всего ничего – не попасться, напасть и деактивировать свою зеркальную версию с маниакальными наклонностями, занять его место, вытащить путешественника во времени из карцера, спрятать того на глазах у всех терранцев, найти способ воспроизвести аномалию и вернуться к своему экипажу (если будет возможность).

Раскрыв карманный трикодер, Дэйта направился к техническому коридору, чтобы там пока незамеченным пробраться через Трубы Джефри к нужному ему отсеку.

***

В карцере было темно и страшно. Освещение в помещениях, предназначенных для размещения пыточных камер, всегда держали на минимуме, если нет зрителей в лице старших терранских чинов. Пойманного чужака положили на пыточный стол заранее, даже не сомневаясь в том, что этот чужак будет сопротивляться и молчать. Сковав ему руки и ноги, ученые-инквизиторы на борту уже начали с любопытством ковыряться в его имплантах, пока не начался запланированный после битвы допрос. Но их планам помешали, когда внезапно в комнату вошел второй офицер Дэйта.

В отличие от привычной формы Звездного флота, которую ему пришлось спрятать в чужой спартанской каюте, Дэйта был в обтягивающей черно-золотой форме без рукавов – в тунике и штанах, подпоясанных золотым кушаком, где для наглядности ранга торчал заправленный за ткань кривой и блестящий кинжал. Даже терранский вариант андроида этим церемониальным клинком не пользовался, поскольку его собственных рук всегда было достаточно, чтобы свернуть любому живому созданию на борту шею в трех местах и поломать все кости. Дэйта же взял это оружие с собой для маскировки и на случай внезапных непредвиденных обстоятельств. На груди андроида сверкнула эмблема-значок Терранской империи. Отчасти напоминающий герб Федерации Планет символ был пронзен сверху мечом, а лавры по краям шара просто отсутствовали за ненадобностью, ведь не было победителей, когда нет врагов - все они давно пали перед лицом Терранской империи, утопившей Галактику в крови.

- Оставьте нас, - скомандовал Дэйта, когда инквизиторы недовольно зашушукали, видя андроида в своей обители. – Приказ капитана. Я допрошу пленника первым.

Нехотя, но терранцы покинули карцер, оставив пленника на попечение бесчувственной машины. Кого-то перспектива забавляла, кому-то было обидно не поиграть с жертвой самому. Косого взгляда андроида хватило, чтобы органические формы жизни начали беспокоиться за свою безопасность и вскоре в пыточной остались только сам Дэйта и…

Удивленно осмотрев лицо человека на столе, коммандер опешил. В его базах данных лицо энсина Павла Чехова выглядело совершенно иначе, но сигнатура не оставляла сомнений, что этот человек как раз пропавший энсин, которого так и не нашли на Энтерпрайзе-А много лет назад после...

Данные Дэйты начинали путаться. Аномалия явно превзошла все их ожидания, немудрено что и Кью заинтересовался таким бедламом времени и пространства. Решив, что проще уточнить информацию непосредственно у источника, Дэйта подключил пару проводов к пыточному столу, активируя подачу химических инъекций. Вскоре в шею полуживого энсина воткнулась игла, и спустя еще пару секунд его жизненные функции вернулись в норму даже после всех опытов инквизиторов.

Зная, что его вид и в обычной обстановке в его привычной униформе на борту собственного судна был несколько… непривычным из-за бледно-золотого цвета кожи и желто-золотых глаз, Дэйта решил попробовать дружелюбно улыбнуться, чтобы скрасить первое впечатление добрыми намерениями.

- Не спешите вставать. Я снял оковы, но резкий подъем навредит самочувствию, - предупредил Дэйта. - У нас мало времени, и мне нужно очень многое узнать и объяснить. Что с Вами произошло?