Королевская Гавань пестрела перед глазами Рейниры всеми своими красками, которые раскрывались ярче в утренних лучах солнца. Все выглядело таким спокойным и уютным, точно как в детстве, когда она любила это место всей душой. Особенно по утрам и в вечерних сумерках. Когда еще не было в жизни принцессы никаких разочарований или горя. И сейчас она на несколько мгновений позволила себе насладиться мирным видом замка, в котором она росла.
Рейнира знала, что у Деймона, возможно, тоже возникают подобные мысли. Она слегка повернула голову и увидела, что это действительно так – его взгляд был устремлен так же на Красный Замок и его личные воспоминания сейчас захватили его мысли.
Они приехали в Королевскую Гавань почти сразу, как узнали, что Корлис Веларион тяжело ранен и его брат Веймонд желает оспорить права Люка на Дрифтмарк, так и ее право на Железный Трог соответственно. Также до принцессы доходили тревожные слухи, что Визерис был на волоске от смерти, но все же отвоевал себе еще немного времени на жизнь. Если бы у Рейниры и новой семьи короля были хорошие отношения, то принцесса бы не отходила от отца. Но вражда между ней и Алисентой, и ее детьми очень огорчала короля, поэтому Рейнира решила, что не будет доставлять ему ещё больше страданий и вернулась на Драконий камень ещё будучи в браке с Лейнором. И сейчас она и Деймон плыли в Королевскую Гавань, чтобы все же удостовериться в состоянии короля и конечно же не потерять прав на наследование Дрифтмарка и трона. Иначе Хайтауэры приберут к рукам все окончательно, даже Дрифтмарк, договорившись о чем-либо с Веймондом. Хотя Корлис еще не был мертв, но брат уже вел себя так, будто того уже похоронили.
Рейнире не терпелось добраться до родного дома и отца. Конечно, они могли бы поскорее оказаться здесь, но с детьми не отправиться на драконах. Поэтому Рейнира и Деймон прибыли чуть позже, чем  им хотелось бы. Возможно, Джейс и Люцерис бы тоже хотели прилететь сюда на драконе вместе с родителями, но другие братья были еще слишком малы для таких опасных путешествий. Двое младших сыновей принцессы даже и по морю еще не путешествовали как следует. Но все же наравне шалили вместе со всеми братьями, что заставляло Рейниру то беспокоиться за то, чтобы никто не оказался случайно за бортом, то грозить им тем, что они никогда больше никуда не поедут, если будут себя так вести. Но она также знала, что при короле все ее сыновья будут очень вежливыми и примерными.
Хотела бы она чувствовать себя также легко как и ее дети, но это путешествие было более грустным, чем радостным. Отец скорей всего чувствует себя гораздо хуже, чем ранее. Что с Корлисом будет пока что тоже никто не знал. И Рейнира знала, как и Деймон, что этот визит будет тяжелым и сложным. Деймон тоже переживал, что брат не сможет вернуть то состояние здоровья и сил, хотя бы как было пять лет назад. Принцесса сжала его руку, стоя на палубе, когда корабль уже почти причалил к берегу. Они стояли так какое-то время молча, потому что понимали друг друга без  лишних слов.
Небольшое путешествие на карете по шумным улицам столицы и супруги быстро добрались до Красного Замка. Выйдя из кареты, Рейнира так и замерла на месте, потому что совершенно не узнала своего дома.
Нигде не было знамен Таргариенов, все красные и черные цвета были убраны, драконы остались только те, что были выточены из камня. Вокруг все рябило зелеными знаменами, и знаками звезды Семерых, которые раньше можно было увидеть только в Септе. И с каких это пор замок превратился во вторую Септу? Почему здесь всюду был зеленый цвет?
Рейнира почувствовала дикое желание сорвать эти уродливые знамена и вернуть драконов на их законное место! Она посмотрела на Деймона, который тоже недовольно поморщился при взгляде на то, как изуродовали их дом. Он почти выругался, но сдержал все то, что ему на самом деле хотелось сказать. Это было одновременно больно и противно наблюдать. Возможно, ее отцу еще хуже, чем они предполагали, если он позволил такое сделать с Красным Замком, а королева, видимо, вместе с Отто, совсем потеряла всякий страх. Очевидно, что и вкус, вместе с разумом, яростно подумала Рейнира, все еще не веря своим глазам.
Они с принцем медленно стали подниматься к воротам, но никто их даже не собирался, кажется, встретить. Деймон подметил, что королева, кажется забыла правила этикета и гостеприимства.
— А может, она никогда и не знала этого этикета? Может она считает, что мы не имеем права приезжать сюда? – ответила принцесса Деймону, понимая, что эта встреча снова приведет к новому конфликту. И не одному, как обычно, но Рейнира пыталась сдерживать себя изо всех сил, чтобы не начать грубить и ругаться сразу с порога.
Она почему-то вспомнила, как после каждых родов Рейниры, Алисента просила принести ей ребенка, чтобы посмотреть на него. В конце концов, принцесса не выдержала и сразу после родов Джоффри сама отнесла его к королеве, даже не отдохнув.
Сейчас Алисента, возможно, тоже ожидала, что они сами придут к ней, известив о своем прибытии. Но Рейнира не собиралась больше потакать прихотям бывшей подруги. Это был такой же дом для нее, Деймона их детей, как и для королевы с ее семьей.
Когда они подошли к дверям замка, бок о бок с принцем, и Рейнира собиралась приказать открыть их перед ней, то наконец-то соизволила показаться сама Алисента. Двери распахнулись и их глазам предстала сама святость и невинность, в наглухо застегнутом под горло зеленом платье, расшитом звездами Семерых богов. Казалось, что это не королева, а одна из страстно верующих фанатичек, которых часто можно было видеть в Септе, встретила их.
Рейнира бросила взгляд на своего супруга, словно молча говоря ему, что кажется, что кое-кто действительно сошел с ума. Позади Алисенты, в замке, также виднелись зеленые флаги. И ни одного красно-черного!
Принцесса не могла заставить себя поздороваться первой с королевой, потому что слова застряли в горле, а гнев в ее взгляде был обжигающим. Все это убранство замка, невинное и смиренное лицо Алисенты на фоне едва ли не умирающего отца… Рейнира не могла сразу совладать с собой, поэтому стояла молча, глядя на королеву, и собираясь с силами, чтобы не начать их встречу со скандала.