Ситуация настолько глупая, нелепая, несерьезная, но при этом абсурдно нёсшая в себе вполне реальную травмоопасность, что Ровер не заметил даже, как у него кончики ушей чуть покраснели, а может и не только они. Потому что взгляд зевак ощущался даже без того, чтобы смотреть на них, и кот этот в руках и, эм, Ровер... тоже в руках. Но уже не... как, кстати, генерал здесь оказался? Что-то успело произойти, потребовавшее столь высокопоставленного вмешательства, или Цзиянь лично проводил какой-то их тренировочных патрулей с новобранцами?

- Говорят, если связываешься с котами, то перечень необходимых в моменте навыков может впечатлить даже самого изощренного фантаста или экстремала, - почти деловито объяснил, что с учётом положения, мяуканья кота, шума кругом и, кхм, неплохо кровоточивших порезов от чужих когтей служили вполне... впечатлявшим дополнением к словам, да. Тогда же, впрочем, Ровер и осознал, что его (крепко и с комфортом; вот как себя копьё чувствовало?) вообще-то держали на руках, и поспешил закивать да задвигать ногами в жесте, просящем отпустить. Люди всё ещё смотрели, генералу едва нужны слухи о том, что он тратит время на какую-то ерунду, которые сарафанное радио неизменно видоизменит до абсурда. Да и кот совсем забеспокоился, продолжая драть руку, теперь такой весь осмелевший: ну ещё бы, высоты больше нет, снова можно удирать или убираться к себе вылизываться да под солнцем греться. Благодарности не надо, ага, спасибо. Хорошо, всё-таки, быть котом: тобою все одержимы, тебе всё равно, душ при себе круглосуточно, только гормональные всплески переживать время от времени, хотя и во время них коты тоже вроде не жаловались. А не вот это всё. Впрочем, Ровер тоже вон на руках вполне себе оберегаем, не жаловался и... нет, глупая мысль, как и вся эта ситуация. Уши неизменно предательски горели. Едва повёл плечом от шёпота на это самое ухо.

- И почему я узнаю об этом только сейчас? Сколько всего можно было предотвратить одним личным обращением. Или не одним, - он с глубоким вздохом драмы скосился на Цзияня. А потом вдруг ка-а-ак заметил с опозданием, что что-то не то, не так, изменилось! Потому скосился ещё раз: мужчина... шутил, улыбался, будто самое твёрдое и суровое, что у него сейчас было - это крепость державших всё упавшее с неба рук да привычная осанка (даже не качнулся ведь!). Удивительно. Разноцветно. Роверу... нравилась подобная гамма, как он мимолётно заметил про себя. - Хотя, тогда бы и проверить свои навыки скорого реагирования у тебя возможности не появилось, - Ровер улыбнулся. Сказал бы что-то ещё, да вот только ногти очень требовательно напоминали, что кот желал свободы. А, если об этом...

- Ты удобный, это очень убедительная реклама тренажеров, но я... можно на своих двух, всё-таки? - как и кот, напомнил о проигнорированном, вероятно в силу ситуации, прошении. Всё-таки Ровер хоть и ниже на добрую голову да такой роскошной формы себе не накачал, а всё-таки пушинкой не являлся. И не только в том дело, очевидно же.

Когда ноги всё-таки почувствовали землю, он с благодарностью кивнул, продолжая невыразительно, но приятно улыбаться, и двинулся в сторону кошатницы, высмотрел её среди зевак.

- Пришлось вмешаться даже тяжелой артиллерии, но кот найден и доставлен в целости и сохр-
- Ровер, твоя рука... - с некоторым беспокойством та перебила, указав на его кровоточившую смачными царапинами руку, пока скиталец протягивал ей кота.
- ... не без препятствий на пути, но без серьёзных увечий и потрясений, - не переставая улыбаться, уши всё так же с концами не перестали краснеть. Лишь бы только кота от него поскорее убрали. Это... можно понять одержимость ими местных, конечно, однако на сей раз уж слишком много характера в одном маленьким тельце. То, что заместо царап тот отчего-то теперь облизывал пальцы, протягивавшие его обратно, ситуацию не меняло. Эти существа пока ещё скитальцу не постижимы, не поняты им.
- Ох! Не стоило так рисковать, но... спасибо за поиски и спасение, Ровер, генерал Цзиянь. Я буду лучше работать над его воспитанием. Кому-то придётся остаться без угощений на какое-то время, - кот, впрочем, с неизменно выразительным "мур" надолго у девушки задерживаться не стал, спрыгнул и смылся, предварительно пробежав между нею и двумя мужчинами, которые сняли его с дерева.

Ровер проследил за этим взглядом, вздохнул, а после помахал рукой, не намереваясь надолго задерживаться. Он не против внимания, иногда оно нужно и полезно для ситуации. Однако сейчас ему неловко, в то время как компания генерала удваивала это внимание, для чего не то чтобы имелись причины. Никто не умер. Хотя, кхм, да: выглядело так, что до того было ещё только чуть-чуть. Ну, тогда внимание понятно, оправдано, справедливо. Самое время хоть немного отойти в сторону, в общем.

- Не знаю, как ты сумел оказаться здесь в такой момент, но... спасибо, что подхватил, Цзиянь, - почесав руку, ибо что-то на коже щипало-раздражало, обнаружил на пальцах кровь - это, а, что, в самом деле, кот так постарался?... Вот же. Пришлось отвести взгляд от генерала на кошачью работу. Потрепанный, глупо плюхнувшийся, так ещё и вскрытый подобно банке рыбных консервов. Не долго думая, вытер кровь о куртку, пускай даже снова проступит. Заботиться ещё о подобной ерунде. Вернул взгляд на Цзияня.

- И, правда, ты здесь... почему? Что-то случилось?

Отредактировано Rover (2024-09-02 21:55:35)

- Если часто слушать хорошую рекламу, то и опробовать захочется, - поддерживая это игривое настроение. Каждый шутил и говорил как мог, но они не на конкурсе, состязании или поэтическом вечере: важно желание говорить и то, что вкладывается в слова, а не их острота или сложность. По крайней мере, когда для обратного не имелось причин и общение - простое, живое - являлось единственной целью. Без какого-то плана или великого смысла. Как сейчас.

Ровер бы продолжил, сказав, что Цзиянь способен служить ещё и рекламой наглядной, ведь его отменная физическая подготовка и форма к тому располагали, но это могло оказаться слишком. Привести к дискомфорту обоим. Перевод шуточного в заигрывание или что-то, на что  труднее ответить. А Ровер слишком редко видел расслабленного или улыбавшегося Цзияня, чтобы так некрасиво это "слить". Сам подумал, сам своей мысли улыбнулся, да и достаточно. С чего он вообще на подобное обращал внимание и подумал... Вот уж о чём лучше не рассуждать. По крайней мере, когда в компании не себя самого, а живого и настроенного на общение человека. Того, с которым Ровер вообще-то почти всегда раз поговорить или просто молча постоять. Потому что Цзиянь ему приятен и комфортен... на каком-то незримом уровне, находившегося вне объяснений и понимания скитальца. Просто так наверное случалось, когда с какими-то людьми возникало расположение, а с какими-то нет. В случае мужчины это не произошло молниеносно, но в целом много времени вовсе не понадобилось, как можно было сейчас наблюдать.

Двинулся в предложенную сторону благодарный за то, что каких-то важных дел здесь у генерала не имелось, раз с такой лёгкостью двинулся прочь. Минус не камень с души, но потенциальная причины для мелкого бытового накручивания беспокойства.

Цзиянь заметил царапины? А, ой. Ровер лишь кивнул, а после и вовсе убрал руки за спину, чтобы никак не акцентировать внимание на этой мелочи, то и дело пропускавшей новые тонкий струйки крови. Вот вам и коты, вот вам и "очаровательные пушистики" - мелкие пакостники даже в моменты их спасения, да.

Они отошли совсем недалеко, как настроение сменилось. Не на что-то плохое, не на нечто радикально противоположное. Просто... о важном. О значимом. О серьезном. О конкретном, не small talk. Что сразу же привлекло внимание, и о чём генерал говорил Ровер понял сразу. Не только потому, что совместных приключений у них по пальцам пересчитать. Но потому, что едва ли что-то из этого цепляло мужчину в той степени, чтобы вдруг начинать говорить об этом.

Скиталец скосил на того взгляд, не спеша отвечать и позволяя Цзияню высказать всё, что тот считал, чувствовал нужным оказаться озвученным. Будет то два, три, одно, десять слов, сколько угодно пауз - неважно. Они никуда не торопились. Некоторым вещам просто стоило быть произнесёнными, чтобы в полной мере обрести вес и стать конкретным знаком препинания. И... судя по чужому настроению, исходившему их прежнего поведения и слов, Цзиянь не жалел, что решился. Получил какую-то долю успокоения и удовлетворения, взглянув одному из своих страхов в глаза и обнаружив, что вовсе не монстр и не ужас окажется перед ним. Что... подарило удовлетворение и самому Роверу. Потому что генерал непременно запомнил этот опыт. То, как кошмар разбился и пресловутый свет оказался реальнее тьмы, пускай даже это не отменяло существование обеих сторон. Ровер рад. Что Цзиянь смог. Что так сложилось. Что и он, и курьер держались и не застряли. На самом деле, много чему можно было радоваться, а поводы для грусти всегда где-то рядом, их не надо искать вовсе, сами найдут; не для того момент.

Ровер ничего не сказал, потому что не нужен его комментарий - словесный. Важно то, что услышал. Понял. Разделил этот момент, по сути прожив его вместе с Цзиянь от начала и до конца. Единственный свидетель; самых острых и мягких моментов. Лишь улыбнулся, с одобрением и не похвалой, но немым поздравлением. И благодарностью. За то, что решился, пережил, и теперь - поделился.

- Каким маленьким оказалась бескрайняя, казалось бы, окраина, что столкн-... подожди, двух котов? - его брови немного приподнялись. Потому что откуда два? Ровер уверен, что там не было второго. Или это именно из-за первого второй там оказался, только один сбежал, а второй не сумел, испугавшись?... Впрочем, уловив чужое выражение лица, скиталец хмыкнув, немного нахохлившись. Вовсе он не похож на кота, и кто бы мог такое сказать, от кого генерал услышал... уши едва порозовели. Благо, волосы их достаточно закрывались, да и оно совершенно невыразительно. Настроение между ними двумя неизменно расслабленное, достаточно доверительное и игривое, чтобы чему-то возмущаться. Наоборот.

- Кто бы знал, что даже генерал не способен пройти мимо подобного зрелища.

Здесь в принципе не многолюдно, как не раз отмечал Ровер. Единственное, что время от времени насыщало место посетителями - это близость в региональной столице, куда в случае чего можно бежать спасаться. Так просто и так понятно. Да и среди котов со столами отдыхать куда приятнее, верное, а тем, кто поактивнее - по лестницам носиться. Воды здесь везде предостаточно. Что для двух соратников даже лучше, если честно.

- Не уверен, что такая мелочь стоит твоего внимания, - однако руку всё-таки протянул, не став бессмысленно противиться. Совсем ненадолго привнёс в голос серьёзности:

- Но точно знаю, что нет, не хотел. До этого момента. А теперь хочу, - чуть рассеянно посмеялся, по-доброму. - Только не сдуй случайно, ладно? - глупость на глупости, но и пусть. Два "ученика" друг друга за неловкое общение не осудят, понять-простить и не бросать обучение.

- Я... подумаю над поводом, - с легким замешательством и промедлением неуверенно, но с великим намерением, ни то чтобы не ломать комедию, ни то  чтобы в самом деле найти повод, отозвался. Не думал, что Цзиянь склонен так шутить, как и едва ли допускал, что подобный опыт - когда кого-то ловишь, стоя среди зевак, хотя вообще-то шёл смотреть на котов - мог как понравиться, так и "выйти на бис". Сам бы, если честно, повторить совсем не хотел: ничего в том приключении хорошего не было, кроме самого приобретения опыта и ещё двух моментов. Первый - счастливый конец и спасённая жизнь. Второй... смещался в понятие "Цзиянь", который в свою очередь включал много более простых, (меж)личностных и физиологических элементов, без философии спасения и так далее. Но лезть на дерево вновь для такого?... Если только мужчине в самом деле оно для чего-то понадобится. И выбрать тогда нужно будет не дерево. Скалу. Обрыв. И чтобы глаза завязаны. Или руки. Для "остроты ощущений". Или как оно вообще могло быть, ну? Глупости, конечно. Никогда ничего подобного не будет, просто... скитальцу наверняка казалось, однако нечто в Цзияне изменилось. Поменялось. Ощущалось иначе - ни то интонация, то скрывалось между строк. Возможно, это для него нормально, ведь они знакомы не так давно, чтобы Ровер был в курсе чужого поведения вне дел, и просто так получалось, что "вне дел" генерал был нечасто - таковая реальность, пропитанная недостатком всего на свете, в первую очередь времени и людей. Но на это всё в голове скинутым оказаться не могло. Какая-то деталь меняла общую картину. Что скитальцу нравилось - с одной стороны, и было сложнее - с другой, как бывало при отступлении от инструкции, когда действовать приходилось вне уже известных и понятных шагов.

Он задумался об этом всём - от скал, падения котов до причин собственных ощущений на тему чужого настроения, что взаправду едва не сделал "Мур", когда Цзиянь обратился по имени. На деле вместо звука выпрямил спину сильнее прежнего и уставился, то ни слушая, ни то с легким бытовым удивлением. И огоньком - таким же почти, как в чужих глазах, только с в другой стороны.

- Ц-ц, попрошу, - очень серьёзно, покачал головой. - Одна деталь, доктор, - очень-очень серьёзно. - Не недооценивай места, в которых успел побывать второй приключенец до этой рискованной операции. Возможно, кровопускание и зализывание - это часть кошачьей медицинской помощи, оказанной под впечатлением от следов тех мест, - он прищурился, говоря это с лицом непроницаемым, ни намека на улыбку или невозможность сдержать смех. Только глаза и ситуация в целом выдавали истинное настроение, мячиком перекатывавшееся между мужчинами туда-с.да.

- ... и над этим поводом тоже могу подумать, - ну, над тем, в котором придется призывать дух Хуанлуна. С учётом количества проблем мира и того, как просто Ровер вляпывался в них, это оказалось куда проще, чем dновь с дерева или скалы, угу.

Не мешая позволял мужчине делать то, что делал - коли его подобное успокаивало или ставило галочку на какой-то рутине-привычках, то пускай. И вроде бы как Ровер не сказать, что совсем не ожидал, что Цзиянь в самом деле подует на ранку - так-то, это вписывалось в бы настроение их отчаянного, неумелого, но идущего из души юмора, вроде бы как самое то, но даже при "не то чтобы не ожидал" - нет, не ожидал, совсем. Потому что, ну... Ровер забыл, почему, и сам в своих же мsслах запутался. Они все в момент застопорились и пошли по руке легкими мурашками - естественная реакция на такое, как и дернуть плечом, если дунут в ухо. Но смешно быть перестало. И весело тоже. Он... снова смутился, но не от стыда, для того не имелось причин. Кажется, слишком внимательно наблюдал за чужими сначала пальцами, а после - губами. Озвученные неприятные ощущения непременно были, но их скиталец не заметил, даже условного "подул" - потому что смотрел на слишком многое и видел тоже слишком многое, вполне явственно ощущая, что наблюдаемое - нравилось. То, что закончится так скоро - нет. Ощущать, как Цзиянь касался, пока возился. Как "gодыграл" этой глупой, случайно обоими начатой и не остановленной игре - тоже. Нравилось, как сейчас падали короткие пряди, каким живым - в моментах до и теперь - выглядело чужое лицо, сколько жизни были в нём, как Цзиянь словно расцветал, хотя ничего особенного вроде бы не происходило.

Ровер в целом любит наблюдать и был любознателен, он открыт к миру, даже несмотря на свою некоторую.. топорность и временами резкость. Красоты жизни нравилась ему особенно, ведь стиралась в ничто слишком просто и быстро, что придавало ей ценности. Ему привычно замечать красоту и быть благодарным наблюдателем. Но то любование и будто даже наслаждение, завороженность, которая пронеслись в нём - не уверен, что испытывал с момента своего пробуждения хоть раз. Что это и чем являлось - не знал, откуда бы. И это... В общем, заставило замолкнуть и заткнуться, совершенно не зная, сказались ли то на ушах и чём-то ещё или нет. Юморинка куда-то пропала, и он готов поклясться, что в этом... не одинок. Что-то в их частотах незнакомое, но похожее, пронеслось в моменте. Если вслушаться - не только в этом, а ещё с тех пор, как...

- С удовольствием ознакомлюсь со всем, с чем ты пожелаешь меня познакомить, - только спустя время голос и подал, среди всех слов - будто лишних - Цзияня вытянув те единственные, что имели значение. Непроизвольно, но не спрашивая себя ни о чём. Просто вытянул и просто констатировал. Всё. Тот, выходит, запомнил?... Потратил время как минимум на то, чтобы подумать об этом при всём своём плотном графике. - Могу только скромно надеяться, что ты не любитель выразительной горькости. Она убивает любой вкус, от этого никакие медицинские навыки не спасут, - он улыбнулся, проигнорировав тот факт, что вообще-то всё время это практически не отводил от Цзияня взгляд, отмечая все его реакции, рассматривая и слушая внимательно, но не_внимательно. Реакцией на собственное открытие перевёл взгляд на перевязанную руку, и тонкие брови вытянулись в непонятную форму ещё более выразительно.

"Бантик?..."
Улыбка стала выше, растянулась, скиталец не выдержал и выпустил смешок. Потому что...

- ... кто бы знал, - себе под нос, плохо подавляя смех, но и не слишком стремясь это делать.
Доктор. Опытный военный. Избранный Джуэ генерал. Человек, прошедший через не одно сраждение, живший на грани между жизнью и смертю, живший её часто как никто. Завязал. Бантик. Бантик. Цзиянь. Посмотрите на этого человека с внешним видам героя-спасителя из любых легенд - и... бантик. Это... очаровательно? Умилительно? Мило? Трогательно? При этом чужое лицо с невозмутимым выражением, когда тот завязывал, отчетливо стоял перед глазами.

Не выдержав, Ровер уткнулся в чужое плечо и негромко, но искреннее засмеялся.

- Кажется, коты на базе достаточно суровые, чтобы не даваться для подобного? Стоит принести вам нового. Ласкового и привыкшего к самым большим бантам на шее. Или они наоборот только так и соглашаются? - через смех, потому что ассоциация пришла сама с собой. Кому - на шею для красоты, кому - на "лапу", чтобы отвлечь от боли и невзгод.

Ровер действительно плохо знал Цзияня. В котором скрывалось, похоже, удивительно многое. Хотя этому скиталец вовсе не удивлён. Совсем не потому, что данного человека выбрал Джуе. Это для местных подобное что-то значило, Ровер же не имел к нему никакого предвзятого отношения. Он лишь видел и чувствовал то, что видел и чувствовал. И это... занимало его и наполняло то, что было просто белым. Так крутилось в затылке, под кожей.

Отредактировано Rover (2024-09-06 00:22:19)

-  Готов нести полную ответственность за последствия, сэр, - выпрямившись, когда смех оказался подавлен, он приложил руку к сердцу, имитируя, возможно, не совсем точные или устаревшие жесты, подразумевавшие что-то вроде обета и взятого обязательства. То ли прочитал где, то ли услышал из рассказов одного из полоумных, так и остававшихся своим разумом в прошлом ветеранов - те богаты на рассказы не только о битвах, но и быте, шутках и мелочах, что придумывали между собой, чтобы сделать жизнь ярче и наполнить её ими инициированными мелочами. Не кощунство, но тематическая шутка. Как-то так получалось, что они двое плавали в подобном сегодня.

Вероятно, любой человек с богатым жизненным опытом сказал, что они больше походили на двух неловких подростков, пытавшихся заигрывать друг с другом, но так, чтобы и самим этого не понять. Что не лишено доли правды: в каком-то смысле, в некоторых вопросах они в самом деле "подростки", какие бы звания, лет или перерождений за спиной не носились. Учились с нуля и, как следствие, многого просто не замечали. Или делали вид, что не замечали потому что не в курсе, как обращаться с замеченным. Просто такое настроение. Игривое. Достаточно задорное. В приятной компании. Среди тысячи поводов грустить и быть серьёзными - не грустить и не быть серьёзными; потому что уже завтра возможности может и не обнаружиться, как и послезавтра, и ещё много-много дней. Хотя, как скажут ещё более опытные: возможности надо искать самому, сами они не отыщутся и места для себя не высвободят, имея конкуренцию с более очевидными и сильными соперниками.

В ответ на чужой вопрос ожидаемо покачал головой: нет, вовсе не против, и да, неоспоримая правда про место. Людей здесь кроме не просто мало, а не было вовсе. Даже коты пробегали лишь изредка, увлечённые своим выстраиванием путей обхода и стиранием чужих. И тихо. Никаких тацет-полей поблизости, пока - ни монстров, ни заплутавших медведей. Только вода и небо, по мере наступления темноты вступавшие в танец: причудливое небо давало скопление света, и вода могла отражать его, словно продолжая, если смотреть с правильного ракурса. Если дождаться правильного времени, ночь-то ещё не успела наступить. Разве что закат подкатывался, обещая достаточно красивую картину из-за наличия облаков на небе. Правда, Ровер на это не отвлекался. Закат он мог увидеть каждый день, а Цзияня в хорошем расположении духа и будто бы душой нараспашку - нет. Приоритет очевиден. Красоту жизни странник ценил куда больше красоты безжизненной природы, ведь без первого смысла во втором не имелось.

"Всё было настолько плачевно?..." - по крайней мере, не говорил таланте, котрого не могло быть. И отчего-то верилось, что в самом деле не обидится. Хотя Роверу и не думалось, что всё настолько плохо. Тут ведь смотря как планку поставить.

- После опасного падения принято следить за пациентами, чтобы точно убедиться, что обошлось без не сразу проявившихся травм, разве нет? - с невыразительной улыбкой, вновь подтверждавших, что не против. Найти предлог уйти и отказаться всегда просто, Ровер же даже не пытался. Скорее, можно пытаться перебирать в кармане, чтобы не расходиться так сразу, раз обстоятельства располагали.

Вообще-то скиталец мог бы помочь, хоть в чём-то: раз Цзиянь вызывался показать свои навыки, то в готовку Ровер бы не полез, но хотя бы с подготовкой или чем-то таким... Генерал сказать нельзя, ну, значит нельзя. Оставалось почти мучительно ничего толком не делать, смотреть по сторонам, время от времени теребить бантик и в конечном итоге занять себя наблюдением на неожиданной, но приятной компанией. Как тот возился, как увлёкся процессом, что-то рассказывая - нелепое, на самом деле, но то не важно. Как делал не на отмашку, а из вполне искреннего желания - подобное обычно читалось, разве нет? В какой-то момент задержал взгляд на чужих волосах, темневших и менявших оттенок по мере вечерения, и блики на них выглядели иначе. И как руками делал то одно, то другое. Сильными. Тёплыми. Умевшими, казалось, если не всё, так многое. На миг подумалось, что тот мастерски словил, но при этом держал осторожно - интересно, а откуда у него... многих ли он так лов-... Насупившись самому себе, Ровер отбросил эти мысли тут же, отрезав. Не его дело. Не было не должно быть. И, чтобы не вносить странную смуту не столько в голову, сколько под кожу и в тело, принялся глядеть на воду, с удивительной лёгкостью умудрившись в процессе перестать думать о чём бы то вообще ни было.

Услышав обращение к себе, обернулся, а потом поднялся, чтобы подойти. Запах еды разносился по округе, пахло вовсе не журно: мясо и есть мясо, грибы и есть грибы, трава... сочеталось запахом с грибами не очень, но это не имело значения. Ровер, если совсем честно, с самого утра ничего не ел, как всегда забегавшись и уже пропустив давно запланированное приготовление ужина, потому по ощущениям готов был хоть TD даже без пережевывания проглотить. Впрочем, кхм, в его случае это даже не аллегория, а буквально часть меню. С очень дурным вкусом, после которого удивить в минусовую сторону скитальца совсем не просто. Так что Цияню повезло. Наверное.

- И тебе пришлось использовать на них свои врачебные навыки? - он подмигнул, наклоняясь к котелку, чтобы понюхать. От запаха травы захотелось чихнуть, но, себя сдержал, хотя проступившую влагу в уголку глаз пришлось торопливо стереть. Бантиком. Немало "специй", должно быть, добротно пропитали мясо и бульон.

Он с живым любопытством кулинара рассматривал булькавшее содержимое, когда услышал своё имя и конечно же среагировал, поднял глаза на Цзияня, а там и куда тот указывал - на небо, в звездный разрыв, словно бы Ламент стянул в себя почти все огни небосвода.

- Желание? - с этим сложно. Звезда трижды упадёт, прежде чем Ровер что-то придумает. У него в целом не было желаний, только цели, которых он конкретно достигал. Всё остальное мир подбрасывал сам, ну или случайности, из которых что-то выходило. Вот как сегодняшний вечер. - Дай угадаю: нельзя озвучивать, чтобы сбылось, или что-то в этом духе? - ох усмехнулся, ненадолго замолчав, чуть склонив голову, в том числе для того, чтобы лучше видеть чужое лицо. Красивое и без лунного подобного освещения, но в ночи очертания - его всего - выглядели иначе, с какой-то другой формой красоты. Вселявшей покой, тепло и беспокоившей одновременно. Потому Ровер снова перевёл их туда, где ещё недавно пронеслась звезда. Не столь заметна - но там и ещё одна. Может ли так быть, что сегодня звездопад? Не похоже на то, однако некоторые огоньки всё-таки стремились покинуть небосвод. Не в одиночестве, за компанию.

- А ты уже загадал своё, Цзиянь?

Людям свойственно верить в чудеса, в том или ином виде. Что желания сбудутся в момент. Что всё переменится. Что придёт кто-то или случится что-то, сто позволит наступить лучшему будущему и местам сбыться - сбыться или самым заветным. Кому-то - из-за лени и страха. Кому-то - в качестве почвы, когда собственная под ногами не тверда и не давала устойчивости. Кому-то за символизм, кому-то - за компанию. А кому-то - в противовес совершаемым действиям, как то, что не могло и не может сбыться, совершенно невозможное, и потому загадывание - остальное продиктует реальность, по возможности измененная и выстроенная поступками.

Глупо винить кого угодно в желании просто разрешения. Проблем, вопросов, получения ответов, конца того, что не нравилось. Если всё всё время плохо, то в чём смысл? Окончание одной полосы будет означать начало новое, и так раз за разом, пока тело не истощит время и время его не закончится. Иллюзорная, глупая, но будто бы простая возможность загадать и надеяться, всерьёз или для психологического спасательного круга - это ничего плохо.          А, если обнести должными традициями или антуражем, могло выйти что-то вполне достойное как следования, так и запоминания.

В конце-то концов, когда человек переставал совершать глупости и терял способность мечтать, вместе с тем утрачивались способности творить и создавать, отличавшие людей от всех тех других, кто населяли Солярис. Будь то животные, виртуальные творения, боты или TDs. Всё самое сложное в простом.

Ровер без понятия, что мог бы загадать Цзиянь. Не в прошлом, но сейчас. Когда вырос, когда многое (слишком) повидал, когда знал, что ничего не давалось просто, а если и менялась в один момент, то непременно - лишь в худшую сторону. Однако ведь оставался человеком. Небезразличным к миру и, как выяснилось сегодня, вполне соответствовавшего понятию нормальности (насколько это возможно м учётом его багажа). Оттого Ровер допускал, что диапазон того, что загадал бы Цзиянь, входило буквально что угодно: от сухого прагматичного "ничего" до "мира во всём мире", просто полу-шутки ради, если на секунду поверить, что так бывало. Потому скиталец не брался гадать изначально, пускай и в бестолковом смысле самую малость интересно: на каком же точке диапазона остановилось чужое желание, посланное звезде? И что в таком случае мог бы загадать сам Ровер.

У него точно не было того, что хотелось бы пожелать. Даже если бы имелась возможность в момент вспомнить всё своё прошлое - у скитальца были сомнения, и он полагал, что собственно амнезии должны были иметься причин, ему стоило что-то увидеть, чтобы не оказаться перегруженным в моменте всей той истиной, что вполне способна оказаться слишком жестокой, поворотной и массивной. Как бы не хотелось обратного. Мог бы пожелать мира во всём мире, мог бы пожелать какую-то ерунду, но... если честно, у Ровера куда лучше получалось поддерживать других и улавливать их настроение, чем "производить" что-то самостоятельно. Когда надо было говорить - он говорил, однако по большей части предпочитал действия, метод проб и ошибок. Тогда большая часть из того, чего можно пожелать в моменте, более чем возможно к воплощению собственными руками. А если невозможно, то и загадывать зачем? В общем, едва ли воспользуется возможностью. Тем более что "падающая звезда" уже дала скитальцу куда больше, чем он мог бы пожелать.

- Да. Понимаю, о чём ты, кажется. Красивая.

Приобщение к чему-то. Причастность. Возможность увидеть момент, и пережить его не одному, но с кем-то. Исконная глупость, меж тем объединявшая и дарившая особое настроение. Не то, что было в жизни Ровера прежде. Не то, чего он искал, но то, красоту чего познал, когда познал момент. Большего в самом деле не нужно, в голову не придёт, правда. И скиталец благодарен за это. Небу, звездам, тому, что они "падают" - иначе бы откуда взяться такому наивному, по-своему очаровательному поверью? Случайности - за то, что случилось. Цзияню. За то, что разделил момент с ним, обратив внимание на то, чего самостоятельно Ровер бы точно не заметил. И за данный им маленький момент "приобщения".

Он уловил чужое взгляд, ответив на тот ненавязчивое вопросительностью, однако акцента делать не стал, ничего не сказав. Цзиянь мог думать о своём, и держать мысли при себе - его право. Лишь бы только они делали его хоть немного счастливее, позволяя не оборачиваться в тень, спиной к тому, что освещало солнце или ночные спутники.

- Точно, - напоминание о еде заставило вспомнить про все предпринятые мужчиной старания, немного - про собственный голод. Потому стоило заняться "разливом" или чем-то подобным. Не хотелось, чтобы чужие старания оказались не оценены. Высоко ли, низко ли, но уж точно не остались проигнорированными.

- Так "говорить вслух не нужно" же? - отвлекся от почти начатого процесса, почти придумав, как лучше подступиться в походных условиях, чтобы не спугнуть ни генерала, ни себя, ни мелькавших время от времени котов (мясо, да?) дикарским поведением того, кто руками есть, пьет из лужи и случайно на себя всё переворачивает, оставляя мусор. С последним на Солярисе проблем не имелось от слова совсем, кхм.

- Но если ты готов поступиться этим строжайшим правилом... пожалуй? - немного прищурился, улавливая то и дельно проскальзывавшую ноту игривого настроения, мячом то и дело бьющимся о ногу, чтобы привлечь внимание. - Мой моторчик, - он постучал указательным пальцем по виску, намекая на мозг, - точно выйдет из строя, не имея не малейшей подсказки, какой же именно вариант в случае целого Цзияня окажется правильным. Моторчику нужна помощь.

Отредактировано Rover (2024-09-07 19:54:32)

Невкусно и не вкусно, но - два разных, вовсе не синонимичных понятия. Еда могла быть такой, что ты готов заплатить за неё и прийти ещё. Она может быть связана с какими-то ассоциациями, а может и нет, ведь главная её задача - просто быть вкусное, вызывая приятные ощущения. Ничего больше или меньше, ничто не отвлечёт от этого. Могла быть невкусной. Просто невкусной и всё. А могла быть [не вкусной, но]. Где но - тот самый элемент, что давал ей вкус и описание иного порядка. Где не свойства еды имели значение, но то, в каких обстоятельствах она готовилась и что обозначала.

Это тот самый случай, похоже. Сказать, что Цзиянь приготовил вкусно - это будет ложью. Блюдо состояло не только из продуктов, но и правильного их приготовления и подготовки, ещё ряда нюансов - Ровер пока не разбирался, но активно интересовался и практиковал, потому кое-что мог сказать. За таким блюдом сливать кредиты не пойдут, едва ли попросят добавку при наличии альтернативы. Однако назвать приготовленное отвратительным или ужасным? Едва ли.

Он не менялся в лице и неторопливо пытался распробовать. Ложку, и ещё, и ещё. Глядя на Цзияня и слушая, что тот говорил. Что описывал. К чему клонил. И одновременно с тем пытался всё-таки понять, что думал на счёт характеристики того, что пробовал. Ещё ложку.

- Кажется, понимаю, о чём говорили рейнджеры, рассказывая о твоей готовке, - задумчиво начал, скосившись сначала на реку, а затем снова на мужчину. - Это не принесло бы кредитов заведению, если бы там подавалось, но в противном случае твои подопечные бы не питали такого энтузиазма, - Ровер не очень знал, как именно обернуть свои мысли в слова, и чужие немного сбивали, путая.

- Сразу понятно, что ингредиенты собраны и приготовлены на воздухе, это чувствуется во вкусе и обработке ингредиентов. И в запахе, - кажется, понимая, что начинал звучать сложно, он попробовал ещё ложку.

- Вероятно, оно напоминает им про проведенное вместе время. Про то, как они сумели выжить в битве, по-быстрому заряжаясь между ними или восстанавливаясь из последних сил, когда нет роскоши в виде времени и изысканной готовки. А кто-то, может, вспоминал свою молодость, когда жевал траву или когда их учили варить свой первый бульон... - Ровер протянул ложку Цзияню, улыбнувшись. - Попробуй и сам? - вкус одинаков, кто бы его не пробовал. Сильные и слабые стороны то, что вышло в итоге, почувствуют оба. Разница будет лишь в отношении к этому и критичности самого вкуса; важен ли он и что привычно. Скитальцу в этом смысле повезло: он хоть и активно интересовался кулинарией, "прожил" достаточно короткую жизнь, чтобы заиметь какую-то планку или предпочтения. Ему, если честно, больше нравился труд, вкладываемый в готовку, и обстоятельства, с ней связанные. И, если так, приготовленное Цзиянем давало куда больше, чем ресторанные изыски. Момент, воспоминания, обстоятельства. Еда переварится, а они - останутся с ним надолго, навсегда.

Меж тем, когда вроде бы как понятные слова Цзияня перетекли в его финальный вопрос, Ровер уставился на него трудно читаемым взглядом. Не злым, не раздраженным, нет. Просто, хм... Не то чтобы до этого момента ему предлагали полноценно дружить. Янян и Чися просто влились в его жизнь и стали её частью, выстраивая эут самую дружбу без какого-то запроса, саму по себе. У Ровера спрашивали, бывало, можно ли с ним общаться и вот такое всё, но... Цзиянь - ещё и с такой подводкой! - спрашивал о другом. Ведь с ним сложилась не долгая, но насыщенная история - уже. Как ни с кем более.

Насколько Ровер понял, у того не было друзей. Имелось уважение, почтение, редкая форма приятельства. Но "у меня нет возлюбленных". И друзей, как показали наблюдения. Генерал - человек занятой, серьёзный, и в самом деле "даже загадывать" подобное... Ровер ощутил, что сердце забилось иначе. Ощутил, как заволновался, даже если на его лице ничего кардинальным образом не изменилось. Глаза могли сказать о большем. А ни уши, ни щеки ему не подвластны, потому за них скиталец не в состоянии сказать ничего, да.

- Насколько я знаю, не каждый день можно увидеть падающие звёзды, - отметил он с лёгкой неловкостью, переведя взгляд на небесный разлом и глядя туда какое-то время. Прежде чем перевести его обратно на собеседника. - Тебе вовсе не нужно было тратить эту возможность на то, чтобы загадывать такое, - ощущая, что не знал, куда деть руки, устроил одну и сердца, подтверждая собственные слова.

- Цзиянь, я буду дружить с тобой и без того, чтобы просить об этом у звезды, - и улыбнулся. Открыто, как не учился, но умел. - С удовольствием, если ты... готов доверить мне свою дружбу, - слова выходили из него легко, будто ничего не весели и сразу взмывали куда-то в небо, желая утянуть Ровера с собой. При всём волнении и новизне ситуации - она не пугала и  ощущалась невероятно приятно, правильно, значимо.

Отредактировано Rover (2024-09-08 14:03:31)

[[ спустя время
после Эпизода на горе ]]
Проведя ещё недолгое время на Горе, скиталец вернулся обратно на материк. Он закончил там не всё, что запланировал, и если бы ни события вокруг Джинси и сантинела, тем бы и занимался, не страдая от недостатка деятельности. Потому ничего удивительно, что по возвращению продолжил начатое, вольно-непроизвольно собирая в процессе всё больше дел и знакомств. Ровер являлся достаточно любознательным, и пускай конечной его целью являлся поиск правды о себе и своём прошлом, это никак не унимало его готовность познавать мир, в котором он повторно оказался.

Время на отдых находилось, однако Ровер за него не цеплялся и редко пользовался: слишком много незнакомого ею, нуждавшегося в прояснении или разрешении. Когда же решал, что настало время отдыха, почти всегда находилась компания, желавшая занять его время: будь то ЯнЯн или Чися, а то и исследовательские запросы Мортефи, время сам с собой скиталец проводил достаточно редко. И, помимо того, достаточно часто его "линия" оказывалась занята. Уже знакомыми людьми или теми, кто услышали о результативном чужаке по быстро разнесшемуся сарафанному радио, и теперь по той или иной причине желавшие его внимания, тысяча и одно предложение сделок, приключений, услуг и призыва к доброй помощи. Ровер принимал всё спокойно, не грубил, всегда слушал, но не боялся обрезать или отказывать там, где не имел интереса.

И среди всех этих контактов был один особенный, отличавшийся от других: Цзиянь. Они не связывались часто, потому что оба занятые, особенно генерал, ответственный за очень многое и не имевшие изобилие свободного времени. Но каждый раз - это выходили разговоры искренние, поднимавшие настроение, немного волновавшие и вызывавшие трепет от ожидания. Ровер не знал, как это было с Цзиянем, но благодаря возможности связи не ощущал расстояния. Конечно, так приятного ему человека не потрогать, не прикоснуться, не заглянуть полноценно в глаза и не ощутить тепло. Однако Роверу достаточно было знать, что такой человек имелся, и что когда у обоих обнаружится время, пространство не станет преградой и обязательно увидятся не только по связи терминалов.

Спустя некоторое время - даже быстрее, чем полагал скиталец - возможность обнаружилась. Обстоятельства, повод и желания - всё сошлось, и он двинулся к пограничному северу. Ровер обнаружил некоторые следы, способные привести его к Берегам или участникам, имевшим туда доступ, потому некоторые вещи хотел сделать до отбытия, совершенно не зная, насколько долго будет отсутствовать. И встретиться с Цзиянем ещё раз, вне терминала - одно из дел. Для себя и ни для кого иного, просто потому что хотелось.

Правда, совмещать приятное с полезным всё равно пришлось: ещё на горе кое-какие рейнджеры решились подойти и спросить, возможно ли, чтобы "герой" потренировался с ними или показал некоторые приемы, когда и если у него будет возможность. Ровер отказываться не стал: он действительно владел навыками боя, не имевшимися у них, иным стилем и приемами, а если подобная мелочь позволит спасти жизни и оказаться полезное, то почему нет? Когда обстановка оказалась достаточно спокойной и время сошлось, дата оказалась выбрана. Он посчитал, что проведёт условную тренировку, а заодно увидится с Цзиянем, и у них непременно найдётся немного времени друг на друга. Если на голову не свалится никаких неожиданных приключений, требовавших молниеносных реакций целого генерала. Чего, к счастью, не случилось. По крайней мере, так Роверу казалось до самого назначенного дня.

Как и было намечено-оговорено, направился по направлению к базе, заодно составив компанию лоло-курьеру, с которым умудрялся пересекаться прежде. И всё шло как следовало, вот только на пол-пути...

- Это он, вижу-вижу! - знакомый голос, который Ровер совершенно не ожидал услышать, заставил остановиться и обернуться, практически сразу обнаружив подвижную фигуру с яркими розовыми волосами, направлявшуюся к его сторону.

- Э... Анкор?...

[...] Скиталец не мог сказать, в какой момент что-то пошло не так, но факт оставался фактом: план пошел не под откос, но получил некоторое... дополнение. В виде Аалто, буквально скрывшегося в тумане, и оставленного на него ребенка. Девочка выглядела вполне довольной и почти светилась, что наталкивало на мысли о том, что именно девочка настаивала на том, чтобы не пройти мимо Ровера, когда уловила его частоты неподалеку. Аалто не из тех, кто отказывался бы от возможности, всегда занятой делами и Анкор, потому... Скиталец вздохнул.

- У меня есть некоторые дела, потому тебе придется подождать, пока я освобожусь, ладно? На базе можно много чем заняться, но так, чтобы не мешать рейнджерам: как и вы, они заняты очень важным и являются героями, а героям нельзя мешать совершенно точно.

[...]

- Цзиянь, - помахав рукой генералу, которого не видел - вот так, в живую - достаточно давно, чтобы на лице появилась улыбка и чтобы ощутить радость, простую и понятную, и вполне читаемую по лицу. - Прости, что немного опоздал, - около пятнадцати минут. - По дороге наткнулся на некоторые... неожиданные сюрпризы...

- Анкор! Юная героиня-сюрприз по имени Анкор, - звонко отозвалась девочка, без стеснения и с искренним любопытством рассматривая нового для неё человека. Внимательно-внимательно на него, задрав голову, после - на Ровера, затем - снова  на генерала. Скиталец без понятия, что у ребенка на уме, но улыбка её стала шире и глаза заблестели, остановившись на чужой руке-доспехе. - ... "И, спасая людей от очень-очень злых монстров, друг с гладкой шерстью привёл юную героиню к большому сильному дракону, самому главному среди рыцарей и совсем не злому!"

Ровер покачал головой:

- Это... долгая история, я и сам не понял, как так вышло. Расскажу позже, если ты захочешь. Мне... Цзиянь, мне неловко спрашивать, но... ты не знаешь, чем занять Анкор на время тренировки? Рейнджеры давно ждали этой возможности, ты знаешь, и я не уверен, что будет правильно лишать их её, - для поддержания интереса, боевого духа и навыков. Как и дать возможность самому Цзияню хоть на час-другой отвлечься или доделать то, что не требовало взаимодействия с "живыми" людьми (прежде чем Ровер закончил бы и они смогли провести какое-то время вместе, пока допопечные продолжат тренироваться друг с другом и обсуждать новый опыт).

Конечно, не совсем так хотелось встретить приятного ему человека и совсем не ребенка под присмотр вручать, но всякое случалось. Это даже забавно вышло: тайминг совершенный, как ни крути, захочешь - не поверишь. Но если так подумать, Ровер в любом случае бы отправился на тренировку, был бы занят так и всё такое. Едва ли Цзиянь в полном смысле присоединился бы, максимум что скромно в рядах подопечных, чтобы их не смущать и не отвлекать внимание. Теперь же заместо замеченного ему предстояло заняться чем-то... другим. Воистину требовавшим и изобретательности, и терпения, и выдержки, и воображения. Если последнее Анкор покроет за них двоих, то вот и остальным... генералу, прошедшему через войны и потери, придётся как-то выискивать в себе; без подготовки, пройти этот путь одному. Роверу пости стыдно, он почти заставлял мужчину, в каком-то смысле, хотя вот с другой стороны, эта девочка точно поможет отвлечься и вспомнить давно забытое. На базе не то чтобы много детей, Цзиянь едва ли часто бывал с ними, наверное в основном наблюдая на церемониях похорон, награждений и памяти. Чем не возможность немного побыть чуть-чуть простым человеком и напомнить, что вот ради точно таких же детей он и продолжал борьбу. Даже не покидая базы, о как.

- Спасибо, генерал, - в самом деле выручил в этом спонтанно возникшем подвижном и любопытном препятствии, и Ровер действительно благодарен. - Похоже, придётся подавать порцию побольше, - едва слышно и не скрывая улыбки, не отрывая взгляда, даже когда Цзиянь присел перед девочкой. Наблюдал ситуацию сполна, и то, насколько она ни во что не вписывалась, Роверу нравилось, если совсем честно. Когда всё исключительно предсказуемо, многое можно случайно утерять, интрига и вызов вносили свои краски. Оттого и чужих слов, и чужого короткого взгляда не упустил, с одной стороны в самом деле едва ли не, хах, "муркнув" от того, что подобный Цзияню человек ему рад и желал внимания, а с другой почти грустил, что не он стал основным поводом визита сюда Ровера. Вернее, так-то стал, но вот тренировка и планы, да?

- Все любят котиков, - раздался уверенный детский голос,когда фигура скитальца удалилась, прозвучавший так, словно она точно знала, о чем говорит, и точно опытна в подобных вопросам, сомнению оно не подлежало. Все любили котиков, только некоторые злодеи не любили. Но только некоторые! Потому что их котики одолевали и злодеи начинали их любить. А Анкор, будучи настоящей героиней и рыцарем, конечно же имела котика в своей команде. А котик в своей команде имел дракона. Не злого. Большого, высокого и в частотами, которые красились Космо.

- Анкор присмотрит за драконом и научит его искать сокровища, -  не теряя уверенности, она дала клятву, приложив руку к груди, будучи серьезной, комичной, и точно намереваясь взять этого дракона в дело, не дать ему стать злым, показать все места с сокровищами и обязательности найти что-то ценное.

Большие детские глаза широко открыты и, кажется, уже светились, потому что высокая фигура Анкор нравилась, а в голове уже столько планов, столько приключений, столько всего, что им непременно предстояло пережить! Она пришла проведать котика, а теперь у не в помощниках целых два дракона! Это же сколько всего можно, ух, ни минуты нельзя медлить, да!
х х х
Если кто-то думал, что тренировки - это изнурительная нагрузка, тот явно не пробовал пережить полтора часа приключений с героиней Анкор в попытке отыскать все сокровища и глаза агентов злодея, которые желали их украсть и могли оказаться где угодно. Двое искателей не присели ни на минуту, и не осталось того место, какое они бы не исследовали: и под лестницами, и вышке, и на крыше, и складов, и даже в ближайших кустах за базой, где доблестный дракон спал мирного зайка от злого-злого тацет-волка! Девочка даже успела побывать на чужих плечах, чтобы видеть горизонт далеко-далеко, а ещё они сговорились и отправили маленького охота на разведку. Нашли настоящие сокровища: сладкие-сладкие ягоды, целую горсть, за такими точно будет охотиться каждый жадины, а ещё какие-то железяки - ну точно очень ценные!

Сколько раз они обошли, обыскали и разве что не на карачках обползали базу? Анкор не знала, но ей очень-очень нравилось играть с драконом Цзиянем. Он точно отлично подготовлен к настоящим приключениям и держался отлично, хоть то и было его первым разом. Возможно, стоило почаще брать его на такие миссии? Если просить Аалто, а если не сработает, то можно приманить котика, а на котика и Аалто соглашался, и оба дракона точно согласятся. Такие агенты ей точно пригодятся, так ни одна злобная рыбина с её подельниками не пройдёт!

Но, кажется, Цзиянь всё-таки устал от постоянной, буквально не прекращавшейся активности, отличавшейся от того, к чему генерал привык. Или это всё-таки Анкор вымоталась, так много усилий приложив для поиска сокровищ? В общем, так уж и быть, она пощадила большого дракона, и она закончили тем, что устроились на лестнице. Она потянулась, подергала ногами, прежде чем вытянуть и их, а затем повернулась к генералу, чтобы выложить между ними самое ценное: ягоды (не все были разделены и съедены, сложно, но они смогли преодолеть магию жадности и сладости!), оплавившиеся разноцветные стекляшки, принявшие интересные формы, несколько камней в форме звезд разломов, и перо (оно точно было от ночной птицы, которая по вечерам уносила день и приносила ночь, чтобы та точно пришла по протоптанной дороге, для того этих птиц и нанимали агенты-сутко-переключатели).

- Мы собрали всё, что было спрятано злодеями. Котики любят играть лапками с блестяшками, значит и Роверу понравится, - устало, но довольно. Девочка подняла глаза на генерала, что-то вдруг подумал, и смотрела на него внимательно-внимательно. Пока глаза её не открылись ещё шире, а лицо не стало невероятно милым, светившимся и таким, что ну вот за такие выражение детей многие безусловно любили и безусловно прощали.

- У маленького генерала есть длинный-длинный хвост, но у большого дракона нет длинных драконьих рого-усов... это не празднично, не це-ре-мони-ал. Нужно представить сокровища в лучшем виде!

[...]
Знал ли генерал, прошедший два нашествия-кризиса, повидавший сотни смертей и принимавший решения, от которых зависели судьбы тысяч, что почти два часа, проведенные с юной агентом Анкор вымотают его сильнее любой тренировки, а всегда аккуратно собранный хвост теперь стал двумя чуть менее ровными хвостами? Торчавшими как ни то рога, ни то усы, если вспоминать, как их представляли в некоторых сказках. С красно-розовыми резиночками и даже одной милой заколкой (где образовалась "надутая" прядь из волос, которую надо скрыть).

И уж тем более он не способен был представить, что, возясь с чужими волосами, девочка с концами уморится и, закончив на достаточно вялой ноте размещением заколки, начнет клевать носом и в конечном счете скатится по его большой спине, устроившись щекой и... заснув. Но по всем канонам жанра наверняка мог бы сказать, что где-то в этом моменте должен был вернуться Ровер, как и несколько рейнджеров вместе с ним, чтобы занять привычные посты.

- Вы в порядке? Простите, что задерж-... - Ровер хотел было рассказать о том, какие голодные и инициативные у генерала подопечные, что ими можно гордиться, хотел было извиниться за то, что задержался, потому что его спрашивали и просили повторить иного-много раз, чтобы точно чему-то научиться и освоить, но... оказался не готов в картине, которую застал.

Чему скиталеw удивился больше: исходившим от мужчины вибрациям, спавшей на его руках Анкор, двух хвостам или заколк... подождите, два хвоста и заколка? Ровер ни то растерялся, ни то умилился, ни то испытывал почти испанский стыд за то, что оставил не подготовленного человека с таким активным ребенком, которая, кажется, была способна сломать волю кого угодно, а ведь здесь подобные... Он подавил улыбку рассеянностью и кашлянув в кулак, сохраняя лицо, в то время как глаза одновременно смеялись и извинялись. Искренне.

- Цзия... - он хотел было что-то сказать, но слова без смешков не лезли, голос мало слушался (хотя чужой взгляд и не казался задорным, кхм), потому пока что отложил всякие попытки и решил промолчать. Разве что подошёл близко-близко и с видом деловитым, сдержанным, поправил хвосты, закинув их на спину за плечи, ощущая, как добрые десяток глаз очень сильно старались не смотреть и думать теперь о дисциплине. Очень старались. Ровер тоже - очень старался. Но... не всем стараниям суждено стать успешными, понимаете?

- Ты продержался, генерал. Как и твои рейнджеры, - не выдержал и мягко улыбнулся, пытаясь показать, что не издевался и вовсе ничего дурного о... ну... вот этом всём не думал, пускай Цзиянь не злился. Хотя, конечно, слов явно будет маловато. Но это ничего, они обязательно разберутся.

- Можем уложить её куда-то, пока Аалто не-

По законам жанра, агент Берегов не мог появиться чуть раньше, чтобы уважаемого генерала от участи незавидной и очень самоотверженной. Потому появился он буквально скоро-скоро, весь быстрый, резкий, игривый, довольный. Точно было заготовил представление для своего появления, но... как и Ровер: споткнулся о реальность, очень старательно держал лицо и, прокашлявшись в кулак, поспешил забрать Анкор, о которой даже ничего не спросил, потому_что_четко_считал)_ситуацию, улыбаясь как всегда, будто бы ничего не произошло. Хорошо, что его глаза закрыты черными очками и за ними ничего не увидишь:

- Понял, исчезаем без уточнений, и вот нас нет, и вот нас будто даже не было, - туман, хлопок и... он действительно исчез, оставив после себя. Вот так просто! Также неожиданно и в никуда, как появлялся уже дважды за сегодня. Что-то скитальцу подсказывало, что позже \тот плут с ним непременно свяжется. Вот же... И это те самые знаменитые Берега?...

Ровер извиняясь улыбнулся, повернувшись к генералу и ощущая за это всё неловкость, и кивнул в сторону базы, где находились комнаты в целом и отдельно - личная Цзияня.

- Ты решил походить на дракона ещё больше, генерал? - рассматривая, потому что не мог сдержать любопытства и... смешанных, необычных эмоций, когда теперь не было Анкор и в состоянии рассмотреть всю картину. - Не против, если я... оценю это поближе? - с улыбкой сделав шаг назад в нужную сторону, как бы призывая уединиться, для чего теперь поводов лишь прикатило (чем дольше генерал exposed общественности, тем больше глаз это запомнят; хорошо, что основная часть ребят по-прежнему заняты обсуждением тренировки и оставались там же, чтобы ещё хоть немного попробовать, пока память свежа и момент позволял, а потому не застанут или не обратят внимания, увлеченно занятые другим) . Играючи, игриво, осознавая свою вину и то,  что у этого экспромта непременно имелись последствия. С которыми он, конечно же, знал, что делать. Как и стоило признать: если Роверу казалось, что он успел немного устать, то вот сейчас у него это чувство как рукой снило, потому что пока он тренировал рейнджеров мастер-классом... кое-кто вел настоящую борьбу, вынося куда большие невзгоды. Которые теперь... заколочка,  господи, как же Роверу весело.

"Прости, генерал, но это всё точно стоило того,"  - не озвучил вслух, стараясь не раздражать, не разочаровывать и не задерживать на воздухе больше. Чтобы отвлечь, накормить и... в общем, разобраться с непредвиденной ситуацией как следует.

- За многое, - с готовностью и смиренной решительностью согласился. Им и без того имелось, что наверстывать и чем делиться, но этот список, похоже, никогда не может быть слишком длинным. Скиталец не против. Это как минимум забавно и в простом смысле занимательно, вполне себе крупица для того, чтобы возвращаться, не довольствуясь расстоянием.

Немного неловко и почти стыдно за ситуацию, в которой так или иначе виноват Ровер, но при этом если бы спросили, жалел бы скиталец о ней, то ответил бы отрицательно. Нет, не жалел. И даже не отменил бы, появись такая возможность. Может быть эгоистично или наивно, но даже если так: часто ли можно наблюдать целого генерала, вот конкретно этого, в подобных условиях? Немногословным, но переливавшимся разномастными реакциями не хуже самой пестрой чешуи на солнце. Каким его не представить никакому вменяемому человеку, но каким его показал момент. Немного нелепым, живым и очень, невероятно терпеливым. И красивым, даже если, кхм, с совсем не мужественными заколками. Не каждый обладал подобными волосами, потому как тут без заколок, раз уж роскошь попала в маленькие ручки, ну, а вы бы сами как? Ровер не осуждал и понимал. Сам, если вспомнить, тоже с этими волосами прежде возился, так что он такой, чтобы судить!

- Очень похож. Не решил, появились ли у тебя усы или это плавники, но... похож, - Ровер не нарывался и не провоцировал, ему правда весело. И особенно теперь, когда никто не видел, когда можно условно топтаться на чужой репутации, но делать это лапками, а не ботинками, и никто того не увидит. В отличие от, кхм, заколок, но то другое. Цзиянь не станет за такое обижаться и строить трагедию из ситуации: слишком взрослый, разумный  и повидавший настоящих трагедий, чтобы устраивать сцену. Ту, которая была бы неуместной.

Потянув руки к генералу, Ровер крепко обнял того за шею, прежде чем поднять руки выше, пройдясь по затылку и дойдя до хвостов: не без легкого шаловливого любопытства рассматривая, трогая, полу-улыбаясь, почти блестя глазами, а в итоге сделав "хвать" за оба хвоста обеими руками. На лице мелькнула подозрительная задумчивость.

- Конечно, в этих усах.. или жабрах не хватает опыта, но за них удобнее хвататься, чем за косу. Но вот заколки, - Ровер поддел одну пальцем, снял и налепил себе на голову куда попало, переведя взгляд на Цзияня. У него до сих пор легкие мурашки от чужого голоса на ухо. Всё-таки на расстоянии - это совсем не то, никакая технология не сравнится с возможностью прикоснуться в живую, услышать и почувствовать вибрации, - я мог бы снять их немедленно. Хотя они и не выглядят самым лишним в облачении дракона, - пройдясь опустившися ладонями по шее и плечам, он скользнул ниже, задержав одну руку на груди, а второй перехватив ладонь. Улыбнулся и, ничего не говоря, потянул в сторону душевой. Она здесь буквально небольшая и крайне компактная, это ведь не место для отдыха, а точка на условной передовой, но... то к лучшему.

Потому что одежду он с Цзияня стянет, таким образом "за многое рассчитываясь", не позволит вмешаться в процесс, подойдя к делу со всей ответственностью, и в душ тоже затолкает, показательно самостоятельно расправившись со своей одеждой (на самом деле, так просто значительно быстрее, а ощутить на себе приятные руки уж очень хотелось - если позволить Цзияню сделать что-то подобное сейчас, то до душа не доберутся точно, а он ну очень нужен, правда; самую малость - из вредности; ещё одна малость - чтобы раззадорить дракона). Но хвостики оставит, как и заколки. Пока что. Ну, а то бы вы на промокшие усы посмотреть не хотели, честное слово.

Отредактировано Rover (2025-04-18 20:04:32)

Дело, наверное, в близости. В живости. В том, что не заменить расстоянию, и хоть в любой форме связи Цзиянь по-прежнему оставался собой, Ровер наверное являлся тем самым пресловутым человеком, которому глаза-в-глаза было понятнее и предпочтительнее. Чтобы хоть плюнуть, хоть станцевать, хоть прикоснуться. Понимаете? Некоторые явления, чем бы они не способны были формально замениться, настоящей альтернативе не найти. Иначе бы люди - и Ровер как их представитель - не боролись быт так сильно, яро и отчаянно в каждой из своих цивилизаций за то, чтобы сохранить свое тело. Материальность. Не найти в сеть, но стать чем-то другим, изменить и перевернуть вверх ногами целый мир кругом, но не потерять своего простого человеческого фундамента. В котором кто-то мог нравиться, и находиться с кем-то - вот так просто - было приятно само по себе, даря душевные ощущения, которые ничто более не способно передать.

С Цзиянем было находиться легко, они созвучны и понятны друг другу. В общем-то, равны, в общем-тол, с разных сторон, но прошли через немало схожих вещей (как и через некоторые - пока нет), будучи достаточно взрослыми, разумными и понимавшими мир, но одновременно с тем не лишенными ни принципов, ни мечтаний. А когда получалось найти человека, чья компания дарила... вот такое простое-сложное, это делало её особенной. Ценной. Тем, что хотелось сохранить, запомнить и хватать, а если возможности нет - попытаться эту возможность организовать.

Роверу важны эти ощущения, эта находка. Ему на самом деле достаточно - по-настоящему, правда - просто находиться рядом и ничего больше, чтобы не терять ценности и держаться за неё. Что-то на подкорке, стертой и натертой до блеска, чтобы ничего не обнаружить, подсказывало, что так и было прежде: раз, два, много раз - когда хватало только быть, только видеть, только ощущать рядом, что даже это - роскошь и сокровище. Но если так получилось, что Цзиянь хотел большего, если так получилось, что Ровер мог откусить кусок побольше, зайти поглубже, не просто находиться рядом в редкие моменты, но и вести себя как самый простой человек, не вершитель судеб и не мастер сантинелов, то почему бы нет? У него не имелось причин отказывать. Ни Цзияню, ни себе. Пока имелась возможность. Пока завтра по-прежнему могло не наступить.

Потому улыбался генералу - мягко, касался не резко, не голодно, но безумно, но так, чтобы точно нащупать, потрогать, надолго запомнить. Не торопиться хоть немного и просто быть в моменте, наполненном чуть большим. Пока не закрутилось или пока воля случая не подбросила срочных дел, на которые кому-то из них кровь из носу как придется реагировать. Нащупать тепло, изучить тепло, сохранить ощущение тепла вместе с частотами на своей коже.

- Пожалуйста, - позволит, конечно. Ровер не против провести так какое-то время, они ведь не зря в душе вдвоем, разве нет? В том и суть. Простая и приятная. Мыльная. И очень тактильная. С влажными и теплыми губами, которые с легкостью отвлекали от занятых губкой (и им) рук.

- Скучал.

Ровер позволил о себе позаботиться. Это ведь обоим приятно. Цзияню явно не хватало подобного внимания, не семейности, но... таких вот почти бытовых забот о ком-то, кто важен, а его характер в подобном очень нуждался, как ни крути и чем это оправдывай. Потому пускай заботится, Ровер пример это с удовольствием и благодарностью, заминая и откладывая в теплой, приятной части своей памяти, набивавшейся все сильнее вещами все более сложными и комплексными. Даже глаза прикрыл, доверяясь процессу и погружаясь в прикосновения, ничего не говорившие и кричавшие одновременно. На деле всё было быстро, но это значения не имело.

И лукаво приоткрыл глаза, уловив чужое золото своими, когда руки оказались у паха, а Цзиянь ещё ближе. И даже зазвучал по-иному. Воистину железная выдержка. Или всё-таки банальная усталость? Стало бы разочарованием, права слово. За такое бы Аалто точно не отделался. Но Ровер точно знал, что дело не в усталости. Она если даже и была, то с них обоих она снесена водой и компанией друг друга. В конце-то концов, несмотря на обилие хороших людей кругом и возможностей, не похоже, чтобы кто-то из них этими возможностями успел воспользоваться. Очевидно, что нет. Вот как раз ради таких моментов.

- Так много вопросов, Цзиянь, - он покачал головой, думая сложные думы, словно выбор мучителен, а загадка неразрешима, пока глаза едва ли не светились игривостью, источая свойственные только Роверу частоты. Источавшие уверенность, спокойствие... умиротворение, гармонию? Да и не важно. - На какой из них мне ответить?

Полу-улыбнулся, заглянув в глаза, и потянулся к губам, чтобы обвести их языком, прежде чем легко прикоснуться, а после так и замереть, буквально сохраняя расстояние на уровне "ну вот сейчас, это уже поцелуй, да, ну же, ну". С прищуром легкого плутовства и прямолинейностью глядя в чужие глаза.

- Когда ты опустишься на колени, чтобы перекусить, два хвоста выглядят не менее зазывающе, чем один, - обхватив рукой, прошелся пальцами по позвонкам, подняв до затылка, и немного поддался вперед и приподнялся, чтобы совершенно спокойным и будто бы ничего особенного не предлагавшим голосом дополнить. Цхияню, кажется, нравились подобные вещи, а Роверу ничего не стоило услышать его предпочтения, поступив ровно так, как приятный ему человек того желал. - Каждой руке достанется по одному, и ни одна не останется обделенной, - и ничего замысловатого. Всё прямо. Отчетливо. Не то, что вкладывала в хвосты маленькая девочка, но дети из чата вышли, остались только взрослые. Весьма голодные и занятые взрослые. С очень атипичной, кричавшей прической.

Отредактировано Rover (2025-04-19 01:33:00)

- А это зависит от твоих стараний, - беспардонный и неприкрытый вызов, ведь Ровер может лишь немного направлять и реагировать,  в то время как настоящая "власть" будет в чужих руках... вернее, в чужом рту. Кое-что Цзияню придется понять и попробовать самостоятельно, предполагая чужую отдачу, а не только ориентируясь на направление Ровера. То, что он может сделать "как удобнее" вовсе не означало, что это - самый лучший из вариантов, что это - тот максимум, который можно выжать из положения и ситуации. Тоже вполне себе, хах, стратегия. Которую познавать только методов проб и ошибок. С учетом голода, имевшегося времени, да и... много чего ещё, да? Редкие - не виртуальные - встречи определенно того стоило, имея потенциал покрывать всё ожидание сполна. Даже если речь шла о самом банальном, и тем более - если подкреплялась симпатией, какой не возникло доселе ни с кем. У обоих. Когда достойных и привлекательных людей кругом более чем с достаточно, с избытком.

- Ведь ты сам дал мне как минимум один повод не упрощать тебе задачу, - игриво и одновременно с тем по факту: кто же необходимостью чаще практиковаться угрожает? Для этого, конечно, пришлось бы обоим изловчиться со временем и местом, особенно при условии, что истории буквально могли занести Роверу куда угодно, в то время как мобильность генерала достаточно ограничено, но задача не звучала невероятной - если в самом деле решит воплотить угрозу, а Ровер не даст достаточно понятного практического материала. Всё-таки о практике знали оба не так много, что их ни окружало, и потому чужие "требования" могли совпадать на практике и в голове, а могли отличаться. Ничто из этого не будет дурно.

Ровер позволял Цзияню делать то, чего тот хотел, чего желал, чего не хватало, и в этом они оба получали свою порцию ласки. Касаться и откликаться, работать над реакцией и выдавать её. Каждому из них - ощущения разными отрезками кожи, когда Ровер - это холст, а у Цзияня - пальцы, губы и колени, пока те не задействованы у скитальца. Контраст. Не только из того, что каждый использовал и делал, но и их ощущений, ведь стены холодные, вода - теплая, они - где-то между, сухие, но уже не очень, и влажность также задействована совершенно разномастная.

- Я слышал, голодные драконы прячут в своих логовах самые вкусные припасы. Невозможно не заглянуть, чтобы убедиться лично, - не теряя игривости, которая, впрочем, ни у кого из них уже не детская: генерал явно наигрался и нуждался в другом, как и Ровер. В иных сочетаниях, эмоциях и ощущениях.

Он касался в ответ, но контрастом - поверхности, словно то капли воды, обводя и задевая то плечи, то шею, то уши, то, хах, хвосты, которые дурацкие на самом деле абсолютно, но в нынешней игре - взрослой - были невероятно удачным дополнением. У Ровера, похоже, имелась своя история с управлениям драконами, так почему её не продолжить? Раз они к нему тянулись и доверяли свои усы. К которым так и хотелось скорее прикоснуться, чтобы наконец-то занять руки и дать Цзияню "простор" для тренировки и "зависит от твоих стараний". Полевой душ - это не курорт, как и вся обстановка, как и местность, как и предыстория, потому "снова душ" - это не тот, через который они проходили, а даже если бы - с такой "частотой" можно и сделать вид, что подзабылось.

Если честно, ровер немного отвлекался. На наблюдения. На то, как Цзиянь красивый. Как переливался эмоциями, жизнью и собственными желаниями, как падала на него вода, как играли капли, без бесстыже и открыто блестели глаза - всё для него, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждая новая деталь. Это нравилось, скиталец откровенно любовался зрелищем, позволяя себе делать это заместо того, чтобы пытаться компенсировать ответными ласками. Нет, иногда нужна не дополнительная ласка - но зритель, тот самый, который оценит, который увидит, который словит брошенный ему со сцены букет, не испортив момент. Чтобы затем запомнить и насытиться, пронеся вместе с собой. Чтобы после отдать взамен, когда пройдёт время чужого камео.

То и дело закусывая губу с глазами блестящими, полными игривости, желания и азарта, лишь усмехнулся в ответ на чужой "вызов", ответив скорее взглядом, чем чем словами, пока руки - сначала одна, а затем и другая - устроились на хвостах. Кривоватых и всё такое, но Анкор будто знала, для чего их делала и какой "обхват" ожидал, потому что в руке лежали почти идеально, чтобы выполнять свою роль. Или то воображение, игривое настроение и фантазия в моменте - плевать, Роверу нравилось.

Это странная поза и странный экспромт, ещё и буквально на военной базе - ай-яй-яй, но как же заводило. И как же нравилось это ни то псевдо-устойчивое, ни то псевдо-шаткое положение, когда твердо, но скользко, но скользко недостаточно, когда их конструкция на двоих забавна, а руки держались за хвосты- не больно, не мешая, но ощутимо, направляя время от времени. Взгляд оторвать очень трудно, потому первое время Ровер этого и не делал, какое-то время намеренно сдерживаясь, чтобы дать возможность Цзияню привыкнуть, "мотивировать" пробовать больше, пристроиться самому. Однако много времени на то, чтобы распылиться, не понадобилось, и вскоре помещение стало не только томно-шумным, но и положение их интереснее, потому что да, черт подери, Роверу нравились вызовы. Такие - очень. И даже если идея дурная - ему нравилось, его волновало, и ощущать как свое, так и чужое напряжение где-то кроме паха - это, знаете, реакции в том самом паху и усиливало, внося эдакое. Отчего хвосты иногда сжимались сильнее, подталкивая или натягивая волосы, иногда же пальцами перебирал у основания. Но, что главное - закуску, в самом деле, приготовил. Не в молчании, с музыкой и удовольствием. Разве что в тот момент не смотрел, прикрыв глаза и облокотив затылок о стену: чтобы отдаться ощущениям и тактильности, а глаза... о, Ровер детально знал-видел, что у него  перед глазами, там, внизу. Игривое золото, голодное по его вниманию - в каком смысле не подумай. Здорово совпало, ведь скиталец как раз желал им поделиться сполна.

Чтобы потом, когда закуска будет готова, спустя какое-то время опустить глаза и нежно, очарованно улыбнуться, глядя на сложившуюся картину. Немного ослабит хватку на хвостах, позволяя голову отодвинуться, и проведет пальцами по чужому лицу, задевая скулы и губы, пока грудная клетка и тело очевидно вздымаются после приятного процесса и не мене приятной разрядки. Какой всё-таки вид открывался. Голодный роскошный дракон, генерал и символ устойчивости, сейчас весьма устойчив - на коленях, в намерении и получении внимания, в котором нуждался так по-человечески. И которое получал настолько долго, что теперь заслуживал его как минимум за целое отделение.

- Вышел аперитив или всё-таки закуска? - хрипловато полу-промурчал, не переставая блестеть глазами, несмотря на то, что ноги и тело вообще-то немного ватные, и вот сейчас бы Цзияню как раз не терять бдительности. Из-за своей же работы, ага.

Не один Цзиянь неопытный, и не один Цзиянь голодный. Им обоим оказывали знаки внимания, сомнений не было, возможности себя занять другими имелись. Но они оба слишком заняты и в заботах, чтобы делать подобное. Пока ещё и до сих пор, по крайней мере. У генерала целый комплект подопечных и линия боевого соприкосновения, буквально пролегавшая по разломам, то и дело выплёвывавшим новых TDs. У Ровера же весь мир впереди, отсутствие знаний о себе и, похоже, целый вагон последствий себя-прежнего или тех, с кем сталкивался, чтобы с ходу нырять во что-то личное. Даже удивительно, в аком-то смысле, что они так зацепились друг на друга и позволили движение с обоих сторон, а не как с другими Может, почувствовали схожую нужду, может быть открытость, может быть содержимое за скорлупой, может дело в частотах, а может просто банальное притяжение, спонтанное и не имевшее какого-то рационального объяснения. Не имело значения. Они равны. Со статусами и без. Оба знакомились с этой стороной не только себя, но и другой стороны. И, что очевидно, оба получали от процесса удовольствие. Потому что хоть чему-то дОлжно учиться в радость и с пристрастием; ради себя и своих ощущений, а не потребностей мира. Ничего проще не придумаешь, и оттого своя, исключительная ценность, даже если на весах не перевесит ни обязанностей, ни долга, ни целого мира.

Потому Ровер не смущался и не стеснялся наблюдать за Цзиянем и видеть его таким. Вернее, смещался, но это приятное смущение, которое хотелось игнорировать и преодолевать, чтобы ничего не упустить. Потому что эти два кривые хвоста, целый генерал на коленях с членом во рту, без тяжелой униформы - просто человек, жаждущий внимания и близости Ровера... будоражило и возбуждало, думать о ком бы то ни было ещё или отвлекаться на иные дела было бы кощунственно. Не когда твой партнер столь роскошный, податливый и открытый мужчина, лишенный стеснения говорить о том, чего хотелось - наконец, имевший возможность откровенно говорить, быть услышанным и подхваченным. По крайней мере, подобные краски рисовал Ровер, и если хотя бы часть являлась домыслом, а не фантазии, он может считать это успехом.

- Ты очень привлекательный, Цзиянь. И прямо сейчас, - из-за реакций и сердцебиения, как и из-за картины перед глазами, дыхание не ровное. Что исключительно комплиментарно с учётом их настроения и занятия.

Не отводя и не отрывая взгляда, Ровер не являлся котом, но тоже имел желание трогать и прикасаться, ощущая фактуру чужого тела, потому неторопливо водил руками по груди и ниже, обводил бука и снова возвращался в груди. Трогать пресс, задевать соски, да ещё и изучать упругие ягодицы ничего не мешало... у Цзияня слишком много привлекательных мест, а у Ровера всего две руки. Но не повод торопиться. Скорее, повод находить время и возможность встречаться, чтобы ухватить ещё кусок этого переливавшегося пирога.

- Я разве не успел осыпать тебя целой кучей предложений в прошлый раз? - заигрывая с интонацией совершенно невинной, будто впервые слышал о том, или наоборот, в самом деле успел предложить целый список. Оба варианта мимо, но флирт и есть флирт, даже когда расслаблен после облегчения, а партнер уже возбужден, что приятно ощущалось по прикосновению к Роверу и не скрывалось. наоборот, подчеркивалось. Ни капли невинности, но и не развязанность это вовсе. Они просто друг друга привлекали, вот и всё.

По той же причине не торопился затыкать, как и страстно целовать. Немного уловить момент, ведь сейчас у них достаточно времени, чтобы не пытаться отхватить как можно больше за короткое время, выражая всю накопленную страсть.

- Мы не займём много пространства. А если даже его окажется недостаточно... не против, если использую это как предлог быть ближе? - водя руками по ягодицам и пояснице, пока на губах ощущение  чужого прикосновения и собственного привкуса.

Взял за руку, потянул к кровати, чтобы усадить и, упершись одним коленом рядом с Цзиянем, наклониться к нему, заглядывая в лицо. Правда, с такого ракурса теперь видно куда больше, и не задержаться на торсе, а затем не застрять на возбужденном члене было невозможно, потому, собственно, скиталец это и сделал. И закусил губу от подступившей крови, отчего даже немного покраснел. Красиво. Будоражило. Цзиянь точно был сумасшедшим, если не допускал никого к себе прежде, чтобы радовать их и давать возможность собой любоваться. Но исключительно доволен тем, что его, безымянного скитальца, подпустил. Эта мысль тоже по-своему волновала, если совсем честно.

- Какое положение ты хочешь, чтобы я принял, Цзиянь? Чтобы ты потёрся, - он наклонился ниже, мазнув губами по мочке уха, полу-шепка, - о меня.

- У нас всего четыре руки на двоих, - с невыразительной, но открытой и игривой полуулыбкой, не задерживаясь только на золотых глазах, потому что невозможно игнорировать всё остальное, что также желало оценки и внимание: фактуры торса, легкого напряжения в руках и плечах, возбужденного члена, немного растрепанных неровных и и местами мокрых хвостов, где-то спадавших, а где-то прилипавших, переливавшаяся чешуя, которой не много, но вносила свою уникальную прелесть, которую в одежде не увидишь, такой вот сюрприз. Роверу нравилось отмечать эти детали и просто любоваться, глаза - они красивы тоже, но в глаза можно смотреть при любой возможности, а вот на всё то, что скрывалось под униформой... в общем, скитальца не стоило винить, да. Цзияню лишний повод следить за собой и изнашивать подопечных тренировками, чтобы и он мог дальше радовать блуждавшего самого по себе кота, и подчиненные его тоже обретали формы и упругость, которые бы радовали уже их партнеров, - не думаю, что эхо помогут осуществить всё и сразу, - посмеиваясь, потому что вот уж где точно их никак не приспособить. Не тот арсенал, что в себе хранил Ровер, куда больше подходивший для создания армии смерти. Да и даже если бы нашлось какое-то... полезное эхо, какие непременно существовали и использовались в каких-то иных частях мира: делить прикосновения с ними не стал бы, потому что и он, и партнер заслуживали исключительно живых касаний, да. - Так что придётся растянуть на несколько практических уроков.

На менять положения, сильнее опираться или наоборот подниматься Ровер не спешил, со сдержанной, но живой смешинкой, Ровер не торопился. Дожидался ответа и просто позволял себе наслаждаться зрелищем, которого стало ещё больше, когда мужчина откинулся, потому что новый ракурс, напрягались иные мышцы, как и волосы легли иначе, чешуя заиграла иначе... и член стал выделяться вдвойне, так сказать, став самой выступавшей частью на практически горизонтальной поверхности. Даже забавно, так что Ровер растянулся в улыбке, впрочем, не переставая следить за тем, как Цзиянь красовался. Достойное зрителя зрелище, так что стоило отдать должное.

- Дракону  в самом деле нравится, когда голод усмиряет мурчавый кот, блуждающий сам по себе, - с улыбкой и игривостью во взгляде, впрочем, вовсе не найдя это открытием. Ещё с тех самых пор, как они были на горе. Теперь можно каждый раз убеждаться, из раза в раз, из раза в раз.

И с нескрываемым интересом, как и продолжавшимся томным наблюдением, следил за тем, как Цзиянь потянулся, как достал смазку, как покрыл ею член, теперь влажный, "блестящий", привлекавший ещё больше внимания. И глубоко выдохнул, потому что от такого зрелища стало жарче, сердце забилось чаще, а кровь волной подступила к щекам и члену, выгоняя из головы все мысли, не относившиеся, так сказать, к блюду на столе.

Наконец Ровер наклонился, хоть всё также не устраивался, чтобы поцеловать. Глубоко, но очень неторопливо, давая себе возможность скользнуть рукой по чужому члену, чтобы ощутить его возбуждение, скольжение, температуру и отклик. Ощущения в ладони откровенно заводили. И пробуждали столько вариантов, как обходиться с Цзиянем, даже из банального "забраться сверху", что выбрать что-то одно казалось кощунством. Но иначе не выйдет, а тема с "визитами" становилась всё более неизбежной (в хорошем смысле) перспективой.

- Заберусь, но не так просто, - хитро усмехнувшись, он устроился сверху, наконец... правда, обернувшись и спиной к Цзияню. Чтобы можно было упираться в чужие ноги и колени, но ничего не видеть. Только тереться о член, рисуя картину не глазами, а "очертаниями" и ощущениями. Мужчина получит возможность рассмотреть спину и ягодицы, может ещё что интересное обнаружил. Что, впрочем, не продлится долго, потому что вскоре Ровер развернется и устроится классически, как то Цзиянь и подразумевал. Давая возможность обоим видеть, не только ощущать. И собственный член к тому моменту будет более возбужденным: когда не видишь, но представляешь, ожидание подогревает, как и мысль о том, что можно будет нагло трогать того, кто охотно этого желал. Красовался. Чешуей, членом, частотами, глазами, да и просто роскошным телом, которое естественно жедать трогать.

Отредактировано Rover (2025-09-13 19:33:40)