Предприятие 3826 поистине уникально, а уж известный в узких кругах комплекс Нептун так и вовсе — гвоздь программы. Оказавшись тут в первый раз, будущий член специального отряда "Аргентум" даже присвистнул — создать целое подводное государство — это вам не как два пальца об асфальт! И если общество потихоньку привыкало к Терешковым и Вовчикам на улицах, то радио будущего, которым активно пользовались в Челомее, было той еще диковинкой. Именно поэтому сюда он сунул свой любопытный нос в самый первый раз — благо будучи новым членом Аргентума, одним из лучших выпускников академии, он имел доступ во все помещения комплекса.

Нептун поражал своими размерами и количеством людей, снующих туда-сюда — в лабораторных халатах, так что от белого уже вскоре болели глаза, некоторые с очками и с планшетами, некоторые зависали у "груш" и сосредоточенно что-то печатали. Заглядывая через плечо парочке таких вот ученых, Сергей, к своему пущему веселью, обнаружил, что сотрудник украдкой играет с товарищем в "Морской Бой", и, кажется проигрывает. Убедившись, что его никто не видит, протеже самого академика Сеченова вполголоса пробормотал успешную комбинацию, не забыв потыкать в проекционный экран пальцем, спиной ощутив чей-то хмурый взгляд. Наверное, именно тогда он впервые увидел восходящую звезду СССР — Виктора Петрова, который почему-то хмурился, хотя Нечаев успел оперативненько загородить широкой спиной происходящее и обезоруживающе улыбнуться. Сразу несколько молодых практиканток покосились на военного, в свежей униформе Аргентума, и кокетливо поправили волосы, сразу начиная тихонько перешептываться. Сергею определенно тут нравилось.

Дмитрий Сергеевич предупредил его, что каждый, кто поступает под его ответственность обязан установить полимерный расширитель "Искра", дабы работалось команде сплоченнее. Операция для новичка была назначена в ближайшее время, а в ее ожидании был предоставлен жилой отсек на Нептуне. Конечно. Академия Последствий держалась в строгой тайне, но не исследовать каждый ее закуток и не сунуться в каждую лабораторию, не пофлиртовав с девочками — для Нечаева было просто чем-то из разряда невозможного. Здесь же люди были серьезнее — ведь им предстояло разрабатывать проекты, предназначенные для освоения морских глубин, хотя Дмитрий Сергеевич и стремился к звездам, его согласие с тем, что подводное пространство также таит множество неизведанного в себе, а значит должно изучаться.

И пусть с большей частью работников у него получалось завести почти приятельские отношения, благодаря своему сверхъестественному обаянию, когда он сунулся в отдел разработки роботов, призванных помогать людям в быту, то нарвался на весьма серьезное препятствие. Все начиналось вполне мирно — поручение шефа привело его в отдел разработки, одного из инженеров вызвали на ковер, с отчетом по продвижению работы — кажется, в Челомей нагрянул вечно всем недовольный Молотов. То тут то там на столах лежали различные детали, где-то слышался шум пропеллера — вытянув шею, Сергей увидел как группка ученых тестирует полет будущего робота-ремонтника "Пчелы", которую, судя по слухам, должны были скоро пустить в массовое производство. Пользуясь тем, что его вроде не прогоняют, и тем, что послание он свое передал, а сам Дмитрий Сергеевич думал, что ему будет полезно посмотреть на будущие разработки, ведь некоторые из них пойдут для Аргентума, к тому же щее дали добро на тестирование одной из новых разработок, Нечаев осторожно пристроился сбоку от исследовательской группы, с интересом наблюдая за тем, как "Пчела" быстро восстанавливает поврежденного Вов-А6. Почему-то сам термин "Пчела" казался ему чужеродным, словно бы корову обозвать Муркой. Склонив голову и прищурив глаза, мужчина задумчиво скрестил руки на груди и вдруг усмехнулся:

— Да какая это пчела, это ж ершик летающий!

Пара девушек предсказуемо хмыкнула, а исследовательская группа так и воззрилась на него, словно он ляпнул, что товарищ Молотов балерина. Хотя, кто их там. председателей, знает... Не сдерживая озорной ухмылки, Сергей торжествующе осмотрелся, и вскоре смешки посыпались со всех сторон — видимо, шутка пришлась людям по вкусу. Пока внезапно перед ним не возник грозный худой юнец, с острыми скулами и ледяным голубым взором, так и желающий просверлить дырку в Нечаеве. На незнакомце был белый халат, и Нечаев уже знал кто это — Иван Быков, один из стажеров в окружении профессора Захарова, желающий набиться к нему в ученики.

— Товарищ Нечаев, Вас ждут в операционной, а вы позволяете себе шляться черти где.

Тоном, которым это было сказано, можно было заморозить все озеро Лазурь, вот почему не догадались использовать этого товарища? Тут даже ничего и делать особо не понадобится!

— Ну как же, чертей здесь вроде бы пока что не видел, товарищ Быков, но если я увижу, то обязательно вам сообщу, вы не переживайте! — хмыкнул Сергей, видя как белеет от сдерживаемой злости ученый. Почему-то этот человек не понравился ему с самого первого взгляда — было в нем что-то такое... Мерзкое. А признаваться, что его сюда привело любопытство, хотя после указа шефа он должен был отправиться прямиком на операционный стол — это вообще не солидно. Ну и хотелось ему поглазеть на Петрова, чьи заслуги здесь возводили в ранг божественных. Уж больно интересно было. Ему кажется, или перед тем как уйти, он видит кого-то похожего на Виктора и быть может, ему чудится едва уловимая улыбка ученого. Хотя, это наверное кажется. Хмыкнув и сунув руки в карманы, Нечаев театрально откланивается и шутливо отдает честь сотрудникам, которые украдкой глазеют на разворачивающуюся картину. Затем, в сопровождении Быкова, наконец-то покидает лабораторию.

Операция прошла довольно спокойно и, вопреки ожиданиям майора — быстро. Конечно, он не был досконально знаком с полимерным расширителем Искра, но как только перед глазами перестает мелькать звездное небо, а в ушах слышаться песни китов — он первым делом обнаруживает, что может получать информацию напрямую на сечатку глаз, и прямо в мозг. Это очень удобно, ведь куда не глянь, малейшая мысль — и можно увидеть досье, можно просканировать стены на предмет жизни за ними, но видеть поблекший, выцветший мир не столь интересно.

К сожалению, ему приходится посвятить пару часов интенсивным тренировкам — Нечаев проходит разнообразные обучения — почти каждому выдается нейрополимерная перчатка, связанная с работой модуля в их разумах, и имеющая очень широкие возможности, разработанные лично Дмитрием Сергеевичем. Шок, заморозка, снижение физического урона, обучение по стрельбе из новейшего энергетического оружия — все это обязательно, и подготовка действительно жесткая, ведь Аргентум — одни из лучших. И пусть майор показывает немного меньшие, по сравнению с остальными, показатели, его навыков и реального боевого опыта для команды вполне достаточно, ведь каждый из них не просто какой-то там офисный тюфяк, что протирает штаны за клавиатурой.

Умение Сергея различать людей по категориям — опасен или нет, тоже играет немаловажную роль. В условиях санкций Запада, в условиях гонки вооружений и желания Америки стиснуть на шее СССР тугой ошейник, предателем может оказаться каждый. Потому Сеченов хочет быть уверен, что в Академии Последствий работают надежные люди. А легкий нрав Нечаева поможет довольно быстро сходиться с людьми. К тому же, его высокий социальный рейтинг открывает двери куда угодно.

Правда есть одна загвоздка — тот самый Быков. Заикающийся, кидающий на Сергея злые взгляды, этот человек был... Неприятен. Как оказалось, не одному ему — несколько раз, когда он пересекался с учеными по пути в столовую, видел реакцию людей на парнишку. Странно. Что ж, придется потерпеть. Радовало то, что агент Блесна, Екатерина Муравьева, была благосклонна к шуткам майора, и чез нее постепенно налаживался контакт с остальным отрядом. Их боевой коллектив уже начал потихоньку притираться друг к другу после того, как их послали разобраться с локальным конфликтом близ деревушки Лесная — рабочие вышли на рельсы, где проходила ветка "Маглев" с требованием прекратить лишать их рабочих мест. Было поломано несколько роботов, но в целом, разногласия удалось уладить миром — видимо, ауры капитана Кузнецова и самого Нечаева, спокойные и благожелательные, сыграли свою роль, снизив накал страстей среди простых людей, которые, в общем-то, были в чем-то правы.

В тот же день, после операции и тренировок, уставший до чертиков Сергей завалился почти в пустую столовую, с вымученным смешком сцапав у буфетчицы ватрушку с творогом, под беззлобное ворчание и замахивание женщины, слегка пышной и уже в возрасте, на него половником. Оглядевшись по сторонам, он заприметил давно интересующую его фигуру — Виктор Петров почему-то выделялся, или это странный радар майора вычислял его в толпе без труда.... Задумчиво глядя на ученого, и пытаясь понять, что же в нем его так интересует, ведь тот же вредный Захаров такого интереса не вызывал, а он шишка покрупнее. Понимая, что и дальше так пялиться невежливо, и на ходу откусывая почти половину своей ватрушки под голодный аккомпанемент желудка, Нечаев направился к Виктору. Быстро дожевав и отряхнув руку от крошек, он мягко улыбнулся, протягивая Петрову руку:

— Сергей Нечаев. Будем знакомы?