Драконы томятся в бездействии, как сама Рейнира томится в замке. Она бы хотела сделать что-то важное, что-то действительно боевое, но пока не может. Пока она слишком уязвима, чтобы бросаться в бой, к тому же пока возможно оттянуть активные боевые действия — их лучше оттягивать.
Рейнира мыслями все время устремляется в Харренхол, гадая и не зная, что там происходит с Деймоном, как проходят переговоры с нужными им лордами. Она не получает от него письма и от этого злится, беспокоится, но из гордости не шлёт писем первая. Джейс смотрит на ее метания и напоминает, что им очень нужен Деймон. Королева злится и на него, потому что она знает, что он им необходим, но не желает этого признавать.

Пустячная ссора, больше для отвода чужих глаз, но сейчас кажется словно они и впрямь поругались всерьез. Рейнира несколько раз порывается лететь сама в Харренхол, но каждый раз ее останавливает Джейс и мейстеры. На мгновение она вспоминает, что потеряла уже сына, ещё одного ребёнка она не хочет терять. Приходится сидеть на острове и ждать, ждать, ждать…

— Ваше Величество, вдалеке виден дракон.
Рейнира отрывается от свитков о временах Эйгона Завоевателя и резко вскидывает взгляд на стражника.
— Караксес? — только и спрашивает королева, чувствуя как сердце пропускает удар.
— Нет, Ваше Величество. Кажется, это принц Эймонд и Вхагар.

В замке моментально все приводится в боевую готовность, драконы чуют напряжение и их рев разносится над замком. Сиракс ближе всех кружит около Драконьего камня, в готовности если что бросится на защиту своей наездницы.

Ко времени, когда Рейнира спускается в главный зал, то ей докладывают, что толпа стражей уже стоит у ворот, но Вхагар нигде не видно. Она не понимает что за коварный план придумали зеленые, зачем Эймонду вот так являться туда, где его могли бы уже обезглавить, если б здесь был Деймон.
— Ваше Величество, принц Эймонд просит вашей аудиенции. — с поклоном доносит сир Эррик, с беспокойством вглядываясь в побледневшее лицо королевы. — Вхагар он где-то оставил, меч сбросил у ворот, больше оружия при нем нет.
— Пропустите его. — кивает Рейнира и выпрямляется, стараясь не думать о том, что она желала получить голову Эймонда на пике, а сейчас прекрасная возможность удовлетворить свою месть, но она знает, что не может так поступить с безоружным человеком.

Эймонд является перед ней в сопровождении троих ее людей, на нем действительно нет брони, а в руках меча. Королева поворачивается к нему и два высокомерных взгляда схлестываются, хотя излишней враждебности она не наблюдает в нем. Зато в ее памяти сразу вспыхивают останки дракона Люцериса и клочья одежды ее сына и желание тут же отрубить голову Эймонда разгорается с новой силой. Но Рейнира сдерживает себя и кладет руку на живот, будто напоминая себе о том, что ее внимание необходимо живым детям, а мертвого сына не вернуть. Только месть дождется своего часа.

— Принц Эймонд, — она едва наклоняет голову набок, намек на холодное приветствие. — В чем причина столь неожиданного визита сюда?

Попробуй он войти с оружием, его бы легко убили. Вхагар, пусть она и самая старая и большая не выдержит против пятерых драконов. Так для чего принц так безрассудно сунул голову в пасть дракона? Пытается ли усыпить бдительность или здесь что-то другое?