Цзиянь внимательно слушал объяснения Ровера. Не перебивал и ничего не говорил. Просто рассуждал и мыслил. Всего лишь крохи информации, отсутствие полной картины. Только чужой рассказ, частоты и смутные ощущения. А еще воспоминания о том, что случилось с ГешуЛинем. И собственные ощущения, когда находился на грани. Еще шаг и больше не было бы его — Цзияня. Его место занял бы кто-то другой. И, если подумать, гораздо худшая версия. Не только текущего генерала, но и предыдущего.

Цзиянь понимал доводы Ровера. Если бы обращение было таким простым, то Фракцидусы давно бы повылезали из своих нор. Не только этот Скар, пойманный Джинси, но те, кто выполнял грязную работу. Стремящиеся услышать мир… Глупцы, жаждущие власти и силы, но никак не гармонии. Не понимающие чего желают и о чем молят. Всего лишь пешки, а вот настоящие шахматные фигуры четко следовали своему плану. Знать бы больше, чтобы суметь сделать рокировку до того, как будет поставлен шах. И сделать свой мат, обыграв на неизвестном поле.

Пусть Ровер и звал Цзияня голодным драконом, но в стратегии он таковым не был. Терпеливым и все просчитывающим. На поле боя лучше предусмотреть больше, чем один вариант. Даже если поражение неминуемо. Но на данном этапе козыри на руках есть у обеих сторон. А вот желания больше, пожалуй, на стороне Цзиньчжоу. Потому что они борются за общее благо, за общий мир и за общее будущее. Не только лишь ради себя, но для всех. И за спиной большей части людей стоят те, кого нужно защищать. Пусть даже и ценой собственной жизни. Но эта жертва, на которую люди согласились.

- Я всего лишь голодный дракон, - губы дрогнули, - но никак не безумный.

Бросаться сломя голову в передрягу, не выведав о враге ничего — глупая затея. Провальная. Он и не хотел проходить второе пробуждение здесь и сейчас. В том не было ни смысла, ни почвы. Данных хватало, чтобы сообразить — нужны исключительные условия. Не просто утереть нос бывшему сопернику. Но нечто большее. В том Ровер прав — сейчас ему не хватит ни мотивации, ни духа. Да и… Нет нужды. Не сейчас.

Цзиянь изменился. Внутренне. Не только из-за спавшего с плеч груза, но и от того, кого встретил. Не просто какого-то там важного и великого человека. Не кого-то, кто обучил Чжуэ всему, что тот знал. Нет… Всего лишь кота. Черного. Упавшего в руки, когда не удержался на ветке. Человека, от присутствия которого Цзиянь ни разу не вздрогнул. Ощущая его чем-то своим. Родным. Друга… Имеющего крепкий удар справа, позволивший не сойти с ума. Теплых объятий, успокаивающих. А еще… Драгоценность. Сокровище. Блеск которого ни за что не затмить.

Чужое беспокойство согрело душу. Черты, обострившиеся от дурных новостей, смягчились. Легкая улыбка возникла на губах, стоило только услышать слова. Пусть Ровер говорил о всеобщем благе, но где-то внутри Цзиянь надеялся, что в том больше заботы о нем. Потому что нравился. Потому что пробудил что-то большее, чего не было заложено и предусмотрено. Просто потому что Цзиянь — это Цзиянь. Голодный дракон.

- Ты волнуешься обо мне? — ненадолго прикрыв глаза, потерся щекой о чужую ладонь.

Мог бы сказать, что не стоит. Что битва она всегда привносит элемент неожиданности. Что любая борьба всегда приносит смерть. Той или иной стороне. Что давно смирился с тем, что не доживет до глубокой старости. Да и никогда не задумывался о будущем. Для себя. Для других — сколько угодно. Потому шагал вперед, не щадя себя. Теперь же… Теперь у него появились свои надежды. Все еще слабые. Хрупкие. Призрачные. Но такие теплые… О них хотелось заботиться.

- Плох тот стратег, который недооценивает своих врагов, - высвободив руку их чужого хвата, приобнял Ровера за талию, притягивая к себе. — И тот, кто их переоценивает.

Предупрежден — значит вооружен. И не суть, что не хватает данных. Если есть хотя бы тонкая ниточка — уже довольно. Для того чтобы распустить клубок. Не позволить собрать полотно, противоречащее задумке. Если бы Цзиянь встретил ГешуЛиня просто так… Растерялся бы. Потерялся бы. Снова начал бы сомневаться. Слишком мало времени прошло, мысли все еще не устаканились. Еще не свыкся со многими вещами, происходящими так быстро, что кружилась голова.

Но теперь, зная, что подобная встреча возможна… Он подготовится. Не к битве, но к разговору. Как и за многие дни до этого. Сойдутся в извечном споре кто прав, кто виноват. И если раньше Цзиянь хотел что-то доказать, то теперь… В том не было смысла. Он был прав. Не только собственные мысли подтвердили это. Но и слова Чжуэ. Но и его уверенность. Дар, переданный не только Джинси, но и самому Цзияню. Определять свои шаги. Самостоятельно.

- Не думаю, что они смогут навредить госпоже магистрат, - качнув головой, Цзиянь посмотрел на маленький заснеженный городок. — Если говоришь о том, что второе пробуждение дарует больше возможностей… Нет, скорее удар будет по мне.

Нанести удар по избранной самим Стражем позволит не только уронить дух людей, но и посеять панику. Вот только Цзиянь сомневался в том, что у них получится. И дело не в недоверии. Чжуэ многое видел и многое передавал через Джинси. Вряд ли бы он не продумал подобную возможность. Значит — защитил. А вот Цзиянь…

Если бы он планировал нападение, то начал бы именно с себя. Не потому что до другой цели не добраться, но для проверки собственных идей и методов. Сумеет ли добиться чего-то не на столь крупной цели. Скорее всего совсем мелкая рыбешка давно была выловлена и протестирована. Но пока все это лишь домыслы. Ничем не подкрепленные рассуждения.

- Я привык быть под ударом, - положив свою руку поверх той, что грела щеку, Цзиянь внимательно вгляделся в золотые глаза, - но усилия удвою.

Не только для других, но и для себя.

- Я все еще хочу свой отпуск, Ровер, - прижавшись своим лбом к чужому, Цзиянь снова улыбнулся. — И тебя.