«Кто ты, девочка?»
Вторили залы Безликих. Вопрос въелся в черепную коропку, забрался трупными червями в мозг, выел слепые глаза Бет.

«Кто ты? Кто ты?»
Слышит она зов куртизанок, зазывающих к себе на службу Мерси, рыжие локоны парика плавно стелятся по сцене, пока карлик насилует ее раз за разом, раз за разом под одобрительно выкрикивающий клич толпы. Доспехи ланнистерских солдат, гостей города, слепят глаза Мерси, она жмурится и забывает свою роль.
«Сегодня меня изнасилуют и убьют.»

«Кто ты?»
Сапоги дозорного, снятые с Раффа красавчика, она носит через день. Бобоно потерял свой тряпичный член. Катастрофа для актерской трупы. Тряпичный яйца теплее носков. Мейстер с девушкой одичалой больше не попадают в беду, старик смотрит на нее также слепо, как когда-то слепая Бет.

«Кто ты?»
Слух подобен муравьям, съедает все на своем пути, кислота в слюне разъедает снятые лица, магия не ложится на ее скуластое длинное лицо.

«Ворона мертва, убит своими же воронами» — слышит она от беженцев. Одичалые, разве не от них ее род поклялся оберегать Вестерос? Худые дети жмутся к обвисшим грудям матерей, им нечего есть, но Мерси таки находит в себе силы и отдает проданное от ракушек, навсегда прощаясь с Черной Жемчужиной сладким поцелуем. Она мягкая и сладостная и внутри и снаружи, совсем не Красавчик, засунувший ей язык в рот и передавивший едва подросшую грудь. Не больно. Боль лишь инструмент укрощения рабов. Валар Моргулис. Никто не знает боли, даже если почувствует.

Но почему так больно? Дыра в сердце изнывает и ноги ее подкашиваются. Она бежит по Браавосу в сапогах Раффа-Красавчика и представляет Ворону в таких же темных сапогах, отморозившую свою бастардскую задницу далеко-далеко на Стене.

«Темное сердце» — кричит ей карлица из прошлого. Неправильно, у Мерси не может быть ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Она создана для сцены, где ее изнасилуют и убьют. Мерси расчесала рыжий парик и надушила его маслами, подаренными Жемчужиной, чтобы быть хоть чуточку красивее.
«Арья-лошадка. Лошадка-лошадка»
Как, как…

Ноги несут Мерси по каналам. Та бредет, не разбирая дороги пока не натыкается на горящей тысячей свячей храм Рглора. Она падает перед красными дверьми на колени и молится за неизвестную ей «Ворону», а сердце стучит и кровоточит, грудь стискивает железный прут будто Гора снова ударил ее, выбив весь дух.

Неверно. Мерси никогда не встречала Грегора Клигана.

Она обжигает пальцы, оплывший воск выступает на паучьих пальцах волдырями. Девочка никогда не было фигуристой, а теперь совсем исхудала, изможденная тренировками и бдениями.

Она лежит на холодном полу храма Красного Бога и в исступлении просит отмщения за неведомую ворону, за кошку, за оборотня-короля, за волчицу-с-крыльями.

За трехглазую ворону.

Тело Мерси сотрясают рыдания, она воет в окружении красных жриц, немо следящих за чужачкой в доме Красного Бога.

Рглор не ее Божество, ее владыка — Многоликий, как смеет она ступать в чужие владения, просить за неведомых ей людей?
Она — Мерси, она — никто, она — принадлежит смерти.
«Есть только один Бог и имя ему Смерть.»
Каналы высечены тысячами тысяч камней, в одних вода сточная, в других провоняла выкинутыми прямо из окна помоями, тысячный из тысяч она находит без труда. Тяжелые сапоги дозорного хлюпают в воде. Вот оно, бережное завернутое в обноски ее одеяния, Добрый Человек не догадался. Добрый человек не узнал.

Трепещущее живое сердце Арьи Старк ледяной сталью коснулось обожженных пальцев. Грудь заходила ходуном. Соленые капли упали на лезвие, что не раз убивало людей.

— Я боролась, я клятвопреступничала, — говорит она Игле, перед глазами заволкло, колесо груди ходит туда-сюда, спрятанное от нежеланных свидетелей мостом. — Я сделала все, чтобы вернуться к тебе.

Не все.

— Я убивала, — как больно это признавать, — я убила на свои двенадцатые именины, Джон. Я убила того, кто предал тебя. Мать бы не поняла этого. Робб бы не понял. А ты, — дыхание перехватывает, Арья не может говорить, — как-

«Как мне жить [ ТЫ-НИКТО ] в мире, в котором [ ТЫ-НИКТО ] мертв ты?»

Она прячет меч за пазуху, вытирает соленую воду с лица рубашкой. Мерси не возвращается на помост, зрители недовольны, все, что осталось от симпатичной девочки — парик длинных рыжих волос и ужасающая находка: снятое и аккуратно выделанная кожа лица.
С Мерси пропадает и гонорар: несколько золотых и круглая как луна жемчужина: задаток на развлечение после представления.
Карлика находят с перерезанным горлом прямо под сценой. Тряпичный член выпал вместе с посиневшим языком из рта.

— Расскажи мне, — просит почти лысый мальчишка с убитыми глазами у одичалой, — что говорят? Кто убил Ворону?

Маленький меч странно выделяется на его лишенной половых признаков тощей фигуре, он дает засахаренную лимонную дольку ее малышу и женщина ведает «Арри» грустную историю, достойную песен: ворону со стены убили за сердце, за нарушенные вороной клятвы.

Арри, не мигая, просит припомнить хоть одно из их имен.

Отредактировано Arya Stark (2024-10-19 23:27:14)