Доктор выполняет требование и отцепляется, потому что они в ТАРДИС. Оба. Он позволяет своему разгорячённому затылку остудиться о металл корпуса чужой красотки и говорит, полуприкрыв веки:
— Ты ускользал, но я был быстрее самого провидения. Почти как в романе Стивена Кинга, состоящего из одних цифр. Как там было? 11-22-63. Да...
И мы летим... Кстати, куда?
и снится нам не рокот космодрома....
Страница: 1
Сообщений 1 страница 3 из 3
Поделиться12024-09-25 16:56:31
✧✧✧ и снится нам не рокот космодрома ✧✧✧ |
sergey nechaev ✧ victor petrov
|
Поделиться22024-09-25 18:51:39
Быть жителем Советского Союза - гордость. Самая настоящая, не прикрытая ложной бравадой, в угоду партийному руководству или желания сохранить свое место. Сергей Нечаев уверен в том, что процветание страны зависит от Дмитрия Сергеевича Сеченова, что был для майора словно отец. А кем еще может быть человек, спасший солдата от верной смерти на операционном столе? Пусть и ценой памяти Нечаева, пусть и в угоду замену костям на титановые, лишь бы жил... Сам взрыв Сергей не помнил, а Сеченов как-то очень неохотно отзывался об этой теме, часто рассеянно роняя нечто, вроде: "давно это было, Сереж", да зарываясь вновь в листы своих важных документов. И майор не спорил, не осуждал, восстанавливаясь покорно, прилагая все силы, пару раз в качестве проверки поучаствовав в миссиях Аргентума, в которых все как-то странно на него косились, видимо, не привыкшие к тому, что среди них может находится такой нестабильный психически человек, пусть и с неменьшим опытом.
Лето звенело своей знойностью, роботы на Икаре суетились в преддверии главного праздника - запуска новой нейросети "Коллектив 2.0", где-то неподалеку старуха выгуливала жирного борова, а дрофа, застряв в ветках дерева, растерянно жужжала.
- Сынок, здравствуй. - звонок от начальства застал Сергея врасплох, он как раз задумчиво поглядывал на нежащуюся в лучах полуденного солнца парочку с коляской, которую молодая мать легонько покачивала. Какие-то неясные образы и воспоминания проносились в голове мужчины, наблюдавшем за этой картиной. Казалось бы, вроде обыденность, но что-то там цепляло, удерживая прочно его взгляд. - Как тебе твоя новая перчатка?
Нечаев покосился на притихшего Храза, который последние несколько минут важно умничал, иногда высовывая проводки из пятиконечной звезды и важно ими взмахивая, словно веером. Очень интересное изобретение, вот куда продвинулась наука!
- Нормально, Дмитрий Сергеевич, приживается. - ябедничать о том, что этот ИИ его немного бесил, мужчина не стал, понимая, что на роботов обижаться нет смысла, да и программа у перчатки такая - занудничать, но помогать майору.
- Это очень хорошо... - голос у главного светила науки был усталый. - Зайди ко мне перед выступлением, Сереж, есть дело одно для тебя. Важное. Жду тебя в своем кабинете.
И на этом Сеченов отключился, а внутри у Сергея все как-то неприятно потянуло, похолодело в плохом предчувствии. Делать нечего - вырулив на своем катамаране и сетуя на прерванный отдых, он спешным шагом направился к высотке, в которой располагались "хоромы" шефа, почти не обращая внимания на ликование народа и праздничные гуляния. Лишь пару раз грубо рявкнул на мирно подметавших улицу Вов-А6, или же "Вовчиков-лаборантов", что просто попались под руку, за что Храз тут же не преминул его отчитать, получив люлей также, в виде грубо ткнутого в сторону жгутиков пальца.
Поднимались на лифте они молча. ИИ молчал, ввиду того, что заткнуться ему приказали русским матерным, а Нечаев отрешенно рассматривал рекламу проекта "мысль", то собирающегося в одно, то разбивающегося на пестрые части. Машинально потер висок и отвел взгляд, предпочитая разглядывать однообразно-красный пол лифта, хотя бы не вызывавшего непонятную мигрень. Храз слегка раздвинул края звезды на опущенной руке и чуть выглянул оттуда, косясь на майора, но ничего не комментируя.
На входе в огромный атриум, который Сеченов скромно называл кабинетом, застыли грациозные "Балерины-близняшки". С виду хрупкие, но их истинная мощь была сокрыта от глаз, обманчиво прячась за изящным женским силуэтом. При виде Нечаева, роботы послушно отступили в сторону, пропуская его к ученому, а после снова застыли изваяниями на входе. Сеченов же стоял, оперевшись двумя руками о стол и глядя в огромное, от пола до кона, панорамное окно, спиной к пришедшему гостю и весь его вид говорил об усталости. Сергей только вздохнул - несмотря на довольно близкие отношения с шефом, говорить ему об отдыхе было бесполезно - Сеченов работал денно и нощно во благо Советского Союза, подчас забывая о сне и отдыхе. Повернувшись к Нечаеву, светло советской науки по-отечески улыбнулся и подошел к майору, взяв того за плечи и одобрительно похлопав. Правда, улыбка быстро погасла, уступив место обеспокоенности, и Сеченов сделал шаг назад, сложив руки за спиной и тяжело вздохнул.
- Сынок... Мне жаль, что я прервал твой отдых, но есть дело, которое отлагательств не терпит. Ты же помнишь... Что я хранил бережно кольца ваши, с Катей, обручальные, по твоей просьбе? Мне ужасно больно это говорить, но, один недобросовестный заключенный, который работал над сетью Коллектив 2.0 сегодня устроил побег, обчистив мою лабораторию и заодно прихватив кольца.
Нечаев задохнулся, волна гнева на имг лишила рассудка, застилая глаза кроваво-красной пеленой, и разливаясь жгучим коктейлем по венам. Украсть кольца! Его единственная память о жене... О его Кате, что погибла от рук проклятой американской заразы, от террористов-смертников! Погибла, не успев подарить ему счастье в виде ребенка, а тут, какая-то мразь... Решила... Но сквозь волну гнева пришло сомнение - зачем заключенному какие-то кольца? Нахмурившись, но стискивая руки в кулаки до побелевших костяшек, майор-таки задал вопрос:
- Шеф... Но зачем ему кольца?
Сеченов слегка тушуется, пряча взгляд, и открывает-было рот, как в кабинете начинает звучать сирена. Ученый, охнув от неожиданности, бросается к своему голопроектору, выводя на экран картину из комплексов предприятия - роботы выхватывают рандомных людей, отрывая руки, ноги, головы... Кровь течет рекой, дрофы лазерами разрезают напополам пытающихся устранить сбой солдат, ученые пытаются прятаться, но погибают...
- Сынок. Тебе придется найти этого преступника, который совершил все это безумие. Живым. У него не только кольца, но и коды доступа к сети, что управляет роботами. Только так мы сможем остановить все это безумие. Предателя зовут Виктор Петров, Храз даст тебе полную справку о нем, а пока возьми на базе реактивный самолет Аргентума и отправляйся в комплекс "Вавилов". Предатель должен быть там.
Тело Нечаева словно пронзает молнией, имя предателя оседает на языке терпкой горечью и висок снова простреливает болью. Он словно знает этого человека, словно вот-вот дотянется до образа, что ускользает, даже руку вытягивает в забытьи вперед, но никак. В реальности же Сеченов поворачивается к застывшему майору и хмурится, косясь на выглядывающего из перчатки Харитона укоризненно - твоя, мол, идея была внушить ему ложь про жену. ты просчитался. Тяжелый вздох академика и его ласковый голос приводят в чувство растерянного майора, который коротко прощается и торопливо спешит к ангару.
Беспилотный самолет доносит его до комплекса удивительно быстро. А Храз по пути выдает справку о Петрове, когда родился, кем был на предприятии, за что осужден и почему оставлен был в Вавилове. Под землей царит тишина. Кровь застилает кафель, кругом трупы и агрессивные роботы-лаборанты. Сергею только и остается что идти по сигналу, который исходит откуда-то из глубин комплекса, вымещая возрастающую ярость на роботах, кромсая их топором, да слушая щебетари, ставшие для многих людей предсмертными записками. Один из таких, с нежным женским голосом, некоей Эль, признающейся в любви кому-то, вызывает глухую тоску в груди. Они с Катей столько не успели, столько могли бы... А теперь подонок Петров не только сбой устроил, но и посягнул на самое дорогое - память Нечаева о жене, единственное, что от нее осталось! Внутри зреет стойкое желание растерзать обидчика, но шеф приказал доставить его живым. А потом уже можно будет выпытать у Дмитрия Сергеевича, что там с кольцами-то, или вытрясти из ублюдка все. Убедив самого себя в том, что украшение заключенный просто хотел потом продать подороже, Нечаев почти разъяренным быком врывается в одно из помещений и... Застывает. Тот самый нежный голос Эль, что признавался в любви некоему человеку, сейчас звучал из груши, прося... Прося Виктора спасаться. И говоря, что ждет его.
- Скоро буду, милая.
Что-то больно резануло по сердцу, словно ножом или солью на открытую рану, заставив майора задохнуться. Ярость смешалась с внезапно возникшей ревностью, бешеной, слепой, ничего не видящей вокруг. Да что с ним такое?! Тряхнув головой и пытаясь сконцентрироваться на задании, майор выходит на свет, вынимая из кобуры найденный ранее пистолет и произносит громко и четко:
- Стоять. Виктор Петров, Вас вызывают в Челомей.
Повернувшийся к нему молодой человек со крещенными на затылке руками вызывает снова дикую мигрень, а глаза цвета травы по осени так и приковывают к себе. Им обоим, кажется, плевать на то, что вторится вокруг - майор только и может что с непонятной жадностью разглядывать профиль преступника, и задыхаться от странных ощущений и эмоций, которые, его откровенно пугают.
- Я... Тебя знаю?... - вопрос сам слетает с губ, прежде чем он успевает обдумать все, что происходит. Почему, почему, ебучие пироги. ему кажется, что он знает этого человека?! Почему агрессия и желание растерзать похитителя колец борются в нем с непонятной тоской? Неужели он когда-то знал этого человека? Неужели они дружили с этой... Мразью? Что убила тысячи невинных людей?
Поделиться32025-04-07 21:54:56
Прошло так много времени с тех пор как Виктор в последний раз видел майора Нечаева, Сергея. Сережу. Его Сережу. Кажется, что слишком давно, будто в прошлой жизни. С тех мгновений многое изменилось, но..., исправить ничего нельзя. Он до сих пор помнил тот день, когда узнал о трагедии с отрядом "Аргентум" в Болгарии. Как потянулись первые тонкие нити слухов и как потом взламывал закрытые каналы связи, дабы прочесть переписку в поисках ответов. В поисках правды. Помнил, как жгло легкие в острой нехватке кислорода, нового вдоха, как мир перестал существовать и сердце в дребезги, на осколки разлетелось за мгновение. Даже теперь становилось страшно и дурно при одних лишь воспоминаниях. А ведь все это пришлось пережить. Петрову казалось, будто в тот миг вместе с Сергеем что-то умерло внутри него самого и будущее, вместе с его радуждыми идеями и лозунгами превратилось в унылые длинные серые будни. Работа над проектом "Коллектив 2.0" продолжались, ведь жизнь бойца "Аргентум" отнюдь не дороже всемирного одурманивания. Что значит какая-то жалкая жизнь в сравнении с тотальной властью и возможностью поставить на колени всех, кто оказался неугоден. Но если Сеченову плевать на мелких букашек, то Петрову нет. Он больше не собирался мириться с положением дел. Не желал оказаться одной из многих миллионов марионеток в руках безумца. Долгие годы Виктор трудился на Предприятии 3826, создавая все новые и новые модели роботов и, что в итоге? Сфабрикованное дело, арест и суд? Смешно. Его амбиции и талант оказалось сложно контролировать, потому куда проще навесиль клеймо, превращая ученого в раба в руках алчного и коварного Сеченова. Только теперь Виктор понимал, что все эти годы им манипулировали, использовали в угоду собственным желаниям и планам, это раздражало, толкало на более решительные поступки не без подачи некоторых известных личностей, вроде бабы Зины.
Всем известно, что КГБшников бывших не бывает, вот только Петров тоже не дурак и не стал бы ввязываться в мутную затею Молотова и сталинской верхушки, не слушал бы эту ведьму в избушке, если бы не личные причины. Инженер рассматривал так называемые "кольца", поблескивавшие в руке. Они нужны ему. Они - его шанс достучаться до майора. После той заварушки в Болгарии, практически смерти и многих месяцев реабилитации за пределами Предприятия 3826 Сергей стал совершенно другим человеком. Виктор урывками собирал информацию о нем, ненавидя Сеченова лишь сильнее день ото дня. Потому что он отнял майора! Отнял единственного человека, который был дорог Петрову. Того, кто составлял весь мир для закрытого, погруженного в программирование и науку, ученого. Сеченов стер память Нечаеву, заставил забыть про то светлое лучшее, что было между ними. Не проходило и дня, чтобы Виктор не сжимал кулаки в своем бессилии, ведь не сумел предотвратить это. Не сумел уберечь. Позволил стать оружием в руках, бозвольным, послушным, а ведь Сергей и до Болгарии боготворил Сеченова.
Петров шумно втянул носом воздух, пропуская злость через себя, находя выход агрессии через разум. Пусть для него жизнь закончена. Пусть Сергей больше не его, но он не позволит академику захватить власть над людьми, прошедшими полимеризацию. Не позволит развязать третью мировую войну и превратить страну-победительницу фашизма в аргессора! Мужчина сжал кольца в руке, убирая за пазуху, набирая команды, вводя шифры и пароли через доступные компьютеры, активируя новые алгоритмы работы всех созданных роботов на территории Предприятия 3826. Нобелевская премия? Миллионы долларов за информацию? Ха! Это сущие мелочи в сравнении с тем, что могло бы произойти. Эта всеобщая передовая идея о коллективном разуме на деле не более чем великая махинация Сеченова и зомбирование человечества. Что же, пришло время открыть глаза всем тем, кто еще сомневается. Оставалось совсем немного, Лариса беспокоилась и Виктор знал об этом. Впрочем, он также знал и то, что девушка всегда испытывала в его отношении нежные чувства ответить на которые Петров не мог. И все же, это не мешало называть ее "милой" и "дорогой". Она не обманывалась на его счет, знала, что сердце ученого уже прочно занято кем-то другим, но не могла ничего с собой поделать. За время отсутствия Сергея именно Лариса поддерживала его, была рядом, когда требовалось. Именно ее Виктор мог назвать единственным и настоящим другом. Он был благодарен ей, хотябы за то, что не отреклась в трудный час и никогда не требовала быть ближе. Это чертовски трудно: любить, но быть просто другом. Виктор уже заканчивал ввод последней команды, когда в помещение ворвался Сергей.
Нужно быть идиотом, чтобы ожидать кого-то иного, ведь майор Нечаев был лучшим из всех в отряде "Аргентум". Как жаль, что трагический случай сделал из него всего лишь послушную маритонетку Сеченова, которая об этом даже не имеет ни малейшего понятия. Петров отпрянул от компьютера и обернулся, встречаясь лицом к лицу с добрыми глазами майора. Его черты лица ни капельки не изменились: все тот же взгляд, тот же волевой подбородок и полноватые губы. Виктор мог поклясться, что он стал шире в плечах, хотя, быть может это всего лишь иллюзия. Как и все то, что ему внушили. При одном лишь воспоимнании о Екатерине и фальшивой памяти, вложенной в голову этого вояки, мужчину начинало трясти. Он давно подозревал, что Сеченов был в курсе связи П-3 и Петрова, теперь уже осужденного ученого Петрова и именно поэтому внес свои коррективы, решив навсегда исключить последнего из уравнения. И нет совершенно никакого желания оставаться в помещении дольше, ничем хорошим это не кончится, а победить бойца "Аргентум" в рукопашной схватке ему не по зубам. Голос Сергея все же заставляет Петрова задержаться, оборачиваясь к тому лицом. Их разделяет достаточное расстояние, чтобы инженер имел пусть и маленькую, но тем не менее фору в диком преследовании, если таковое будет. А оно будет точно.
- А ты загляни в себя, майор, может и сумеешь отыскать что-то на просторах своей памяти, - Виктор судорожно сглотнул, плотно сжимая губы. Он прекрасно понимал, что для майора он всего лишь цель, предатель, тот, кто нужен Сеченову живым или мертвым. Он - ошибка в великом плане по захвату мира. Заноза в заднице, так почему бы не позволить себе маленькую сладкую месть и не послать на поимку предателя его самого близкого человека. Вот потеха! И, чтобы сейчас Виктор не сказал, какие бы доказательства не привел в свое оправдание, Сергей ему не поверит. Потому что для него Сеченов - царь и бог, свет в оконце, а Петров всего лишь осужденный предатель, - тебе меня не поймать, а Сеченову не видать колец, - ученый делает шаг назад, потом еще несколько, отходя к двери из комнаты, - все, во что ты веришь, майор, не то, чем кажется. Маховик запущен и ты не сможешь ничего остановить, - собственные слова болезненным эхом отдавались в груди. Сергей не выбирал себе воспоминания, он не виноват в своей слепой вере Сеченову, он всего лишь хороший солдат, подчиняющийся приказам. Виктор очень надеялся на то, что сумеет отыскать способ вернуть жизнь Нечаева ему же, ну, а пока..., пока они друг для друга всего лишь близкие враги.
[nick]Victor Petrov[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/227/627488.png[/icon][lz]<div class='lz_t'>Мы как зависимость друг для друга, с равными частями удовольствия и боли.</div>[/lz][nm]<div class='fn'><a href='https://abyssus.f-rpg.me/'>Atomic heart</a></div>[/nm][status]Сумасшедший учёный[/status]
Отредактировано Octane Silva (2025-04-07 21:56:56)
Страница: 1