Сначала пробрал озноб, затем резкий выдох, и Джон открыл глаза. Он прищурился от белого источника света, а затем понял, что белизна сменилась серым маревом, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что смотрело на него в ответ. Туман простирался вдалеке, мягкой скатертью, подбираясь все ближе и ближе к тому месту, где он стоял. Подросток попытался развернуться, оставаясь на месте, но что-то удерживало его ноги. Джон коротко вздохнул и решил опустить свой взгляд вниз: он был опутан корнями и побегами деревьев, что уходили вдаль к белому зареву. Стараясь унять ускорившееся сердцебиение, он резко дернулся и чуть сместился телом, раздался тошнотворный хруст сломавшегося дерева.

Быстро вцепившись пальцами в сухие ветви, Джон наклоняется, чтобы убрать с ног эти путы, и застывает, отломив от себя очередное дерево. Хруст есть, а звука нет. Он не слышит ничего. Джон хочет вскрикнуть, но в горле встает ком, и он может из себя выдавить ни слова. По рукам бежит, мчится стая мурашек, холодом пробираясь под рубашку. Ту самую рубашку, в которой он обычно спит. Несколько раз проморгавшись и разогнувшись, Джон выскакивает из ловушек ветвей. Выдохнув облако пара, он суматошно осматривается. Вокруг него и над ним висит серое нечто, что сковывает зрение для дальнего обзора. В его поле зрения видны лишь ветви, уходящие в туман, и перед собственными ногами небольшой отрезок земли. Джон стучит зубами от холода, придавившего плечи, и идет по следу ветвей, они простираются по тёмной и стылой земле, что покрыта инеем. Запинаясь и путаясь в собственных ногах и времени, что уплотняется вокруг него, Джон видит вдалеке очертания Чародрева. Оно раскинулось на большую площадь, и это явно не чардрево Винтерфела. Сноу столько раз видел вырезанное лицо их дерева, что смог бы отличить его от любого другого. Как-то он выезжал из Винтерфела с Робом и отцом в крепость к Дастинам и видел тамошнее древо Старых Богов. Лица были разными. Так и с этим деревом. Джон не узнавал смотрящее на него лицо, появившееся в тумане.

Сгибая колени, он плетется к нему и с ужасной мыслью осознает, что продолжает идти сам по себе. Спокойно, как будто так и нужно; замедлиться он не может, его ведут. Он подходит все ближе и ближе, резко остановившись. Карканье воронья заставляет его вздрогнуть, и он ошалело смотрит на птицу, что опустилась на верхнюю ветку дерева. Красноватые зрачки смотрят прямо в душу, и Джон не смеет отвести взгляд, загипнотизированно глядя в ответ. Птица раскрывает клюв и человеческим голосом говорит. Джон впервые за все время в сером мареве слышит. Звук сталью ходит за шеей.

"Сноу! Сноу! СНОУ!" разлетается везде, и ему кажется, что туман усиливает и без того скребущий голос птицы.

"Вниз!" – резко раздается. "Смотри вниз!" И Джон смотрит, чтобы увидеть, что стоит возле ямы. Нет, это овраг — понимает Джон. Он продолжает слышать навязчивое эхо, сбивавшее с толку. Сморгнув морок, он видит на дне оврага знакомые рыжие волосы, и от этого его сердце прыгает следом в пропасть. Лицо Сансы белое и неподвижное, она лежит на темной земле, где листья распадаются в прах от мороза, а иней медленно покрывает траву. Джон беззвучно пытается позвать сестру по имени, но слышит издевательское карканье.

"Сноу!"

Первое, что осознал Джон — собственное тело придавило его к кровати. Руки и ноги скованы, и лишь через пару вдохов и выдохов он способен почувствовать, что может пошевелить рукой. Его дыхание сбивается, и он заставляет себя рывком сесть. Облизнув губы и сцепив руки вместе, он пытается согреться. Он бегло обводит свою комнату взглядом. Джон так и не понял, остался ли он в своем сне и продолжал видеть сон, оставаясь среди грез, или же это реальность. Закусив выступающую косточку на пальце, он ощущает боль, как привычное спасение от накатившего холода, сковавшего его.

Он откидывает одеяло и встает с постели. Сон вертится в мыслях, словно тот туман, и сердце, все также, продолжает ударами стучать в ушах. Остановившись посреди комнаты, он бросается к обуви и, рукой ухватив куртку, быстро напяливает ее на себя. Выбежав за порог с растрепанными волосами и потом струящемуся по вискам, он пытается выровнять дыхание. Уже поздний вечер, практически ночь. Везде горят факелы, и лишь стража на нескольких постах несет вахту. Он проносится до комнаты Роба и, нерешительно, останавливается возле нее. Не зная, что делать дальше, Джон пытается обдумать увиденное, но что-то подгоняет его. Наконец он решительно заносит кулак, как слышит рядом "Сансы — нет." Джон отшатывается, спускаясь по лестнице, к нему шагает такой же растрепанный Бран, и такой же испуганный. "Я видел: её нет."

Отредактировано Jon Snow (2024-10-17 15:35:43)