Мир Грез поглотил планету в системе Асдана. Заглотил, прожевал и выплюнул её без начальной истории зарождения. Если кто-нибудь, из ныне живущих, и задумывался об истинной природе этой живой биосферы, то этот огонек мысли быстро ускользал в эманацию Небытия. Блейд вряд ли мог себе представить еще большее извращение, мелькающее перед его глазами, чем радостные иллюминационные огни города, находящегося прямо у него под ногами. Это мельтешение перед глазами раздражало, забиваясь зудом под кожу. А он и без этого был в напряжении, с момента выхода из космического прыжка. Блейд сморщил нос, едва вдохнув воздух в ангаре, где приземлился. Сладковато-приторный аромат пробрался в ноздри, забивая настоящий запах остывающих двигателей корабля. Здесь все как иллюзия. Выглядело. Пахло. Запах вечного веселья: фестиваль, что длится нескончаемо. Его рука привычным, натренированным до бесконечности жестом легла на оружие. Стоило ему выйти из на посадочную полосу, как в голове сложились все разрозненные пазлы, а раздражение, мелькавшее на краю сознания, превратилось в такой привычный оскал гнева. Лишь привычная маска скрывала на лице вылезшую наружу, как дикое животное, раскаленную ярость. Этот мир был слишком схож с тем, чем была Галактика. Чем были люди в ней. Таким, кем раньше был сам И..Н...С...И...Н...

Явления, что мог читать Раб Судьбы, словно в перемотке повторялись и повторялись в который раз. Еще один путь, еще один звонок и еще одно столкновение. И все же столпы мироздания все еще держались, даже несмотря на глупость людей, Эонов и прочих сущностей, что хотели этот самый проблеск света и мысли погасить. Сама Мара, что пожирает и заново восстанавливает его тело бесчисленное и неизменное количество раз, словно он бесконечная единица измерения одного и того же Блейда, схожа со скоростью света, проникший в этот мир через людской порок. Славный людской порок, тщательно замаскированный под радость. Этот мир — изнанка, и Блейду не нужно поднимать тяжелые и уставшие зрачки наверх, чтобы увидеть среди ярких рекламных вывесок где-то мельтешившую на периферии рожицу на одном из баннеров. Эон Радости скрытно следит на территории якобы Гармонии. Его туфли ступали по железным выкладкам тихо; его вообще не должно было быть тут, но он был. Такой же отравленный, как и жители вокруг. С одной лишь разницей. У всех, кто вкусил грезы на этой планете, рано или поздно наступит свой конец. У Блейда все больше в масштабах... и бесконечно до одной точки. Он будет наблюдать за этой возней, искать битвы, притворяться спущенным с поводка псом, следуя за...

Впрочем, Блейд себя насильно обрывает: он облокачивается на железные балки разделителя и глядит вниз, куда опускаются лифты отеля Грез. Остальные тени людей задумчиво скользят мимо, и мужчина только краем глаза может заметить — некоторые личности, что разговаривают с администратором за стойкой, смутно отпечатались в памяти. И ничего удивительного, та белобрысая с короткой стрижкой — один из менеджеров КММ. Девочка активно жестикулирует, увлеченно доказывает что-то уставшей дежурной. Его взгляд долго не задерживается на ней, ему не нужно долго сосредотачивать на ней внимание, иначе его жажда битвы будет проскальзывать через его контроль. Он отрывается от пассивного первичного анализа и идет дальше, прицельно замечая некоторые детали, оседающие в памяти. КММ — весьма жадное сборище людей, думающих, что их жажда обладания всем и вся — это что-то новое для этой вселенной. Думающих, что они смогут вытянуть у миров всю их сущность, от мыслей, эмоций и до души. На Сянчжоу, с их бедой во времена Изобилия, на них бы посмотрели, как на маленьких детей, играющих с воздушными змейками.

Блейд не считает себя терпеливым, но продолжает помнить о своей миссии, и это одна из причин, что «сейчас» спасает ту, что служит в организации, где его голову назначена награда в больших и кругленьких нулях. Он поправляет передатчик в ухе и немедленно отвечает на входящий звонок.

— Статус, — кратко бросает в ответ он и разворачивается спиной к вестибюлю, возвращаясь на путь, ведущий в ангар и грузовые доки. В наушниках сперва слышатся помехи и почти незаметная электрическая трель от голоса нейро-помощника Серебряного Волка. Блейд не любит долгих и изнурительных объяснений, что будут въедаться в его мозг, который концентрируется на более важном — внешнем мире. Когда-нибудь и про него некрологический отчет составят. Если смогут. На его памяти, которую еще не до конца подтерла Мара после всех своих всплесков, у него были свидетельства о смерти. В канцелярии Небес многие долго и упорно головой бились, когда он снова объявился на Лофу Сянчжоу. Эон радости мог бы посмеяться: документ есть, а труп восстал. Оказалось, он и умереть не может. И все эти бумажки такие же бесполезные, как и те клерки, что их печатают.

Ему не приходиться вздыхать, он удерживает себя от этого. Волк его хорошо знала. Достаточно хорошо, чтобы данные отправлялись четко, быстро и без ненужной подотчетности. Блейд любил сам выслеживать цель. Наблюдать за окружением. И загонять. Только в такие моменты, когда он был полностью сконцентрирован, он переставал чувствовать у себя на затылке стенания запертой в его теле гнили, что не давала ничего, кроме напоминания о том, чем он стал.
__________________________________________________________________

Сэм смотрит на него с недоумением в глазах. Вся её фигура напряжена, она словно приготовилась к чему-то, как ученик пути меча, ожидающий, что его мастер отправит его на медитацию в подземные уровни за какой-то проступок. Блейд прищуривается, глядя на неё в ответ, пытаясь понять, что она затеяла. Выжившая смотрит на него своими большими глазами, и он чувствует, что она что-то недоговаривает ему. И то, что она отводит взгляд, еще больше убеждает его в этом. Поблизости команда «Звёздного экспресса» почти садится в свой поезд, но Блейд замечает, что они остановились и внимательно наблюдают за двумя охотниками за стелларонами. «Ждут», — приходит к нему понимание, и в этот момент знакомое, но закапанное в дальний отдел сознания

— жаждущее нечто поднимает голову, когда он замечает среди команды Экспресса драконьи рога. Блейд сразу обнажает клыки и одним движением руки почти крошит рукоять меча, в которую он вцепляется. Наверное, он выглядит безумно, потому что Сэм сперва отшатывается, а потом быстро машет перед ним руками.

Это призрак. Это прошлое. Это фальшивка. Шепот у края сознания, и воздух, выходящий из его рта, становится спасением. Для всех. 

Отредактировано Jon Snow (2024-10-21 02:55:56)