[indent]Мерный, тихий, но все равно отчетливый стук колес о железные пути приносил спокойствие.
Лейн не смотрела в окна на пробегающие мимо окрестности - да и глядеть там было не на что. Кривые, лысые по слякотному сезону деревья, руины оставшихся зданий. Заводские коробки, разрушенные дома, почти ушедшие под землю, гнилыми зубами несущих стен упирающиеся в небо, темными провалами окон смотревшими в ответ.
Вся группа, стоило им переступить порог поезда, стала будто бы чуть повеселее - все хотели как можно быстрее забыть все, что происходило в Роткове. И странный местный народец, и отродий, и проклятый монастырь, и снежную лавину, что затянула собой городок, похоронив там все и уже окончательно.
Лейн не было жаль.

[indent]За те пару месяцев, что она провела на поверхности после своего трехлетнего… отсутствия в списке живых, городок произвел на нее крайне неоднозначное впечатление. Ощущение, будто чистым сапогом вляпался в вязкую, тягучую и дурно пахнущую жижу, от которой невозможно отделаться, даже если хорошенько повозить подошвой по поребрику. Ощущение, будто там ей были в высшей степени не рады, и это несмотря на то, что сама Лейн ощущала себя как будто бы… лучше. Выше, чем все они, чем каждый житель Роткова, включая набожных служителей монастыря, ведьму, из глаз которой лилась кровь, и Бориса, поимевшего ее.
Обида, злость в сердце на мужчину, что посмел обмануть и использовать ради собственной и такой смешной выгоды не прошла до сих пор. И она была бы даже рада с кем-то обсудить, но единственный, кто походил на подушку для нытья, сам сейчас находился на больничной койке и приходить в сознание пока что не планировал.
Опять.

[indent]Как же Дмитрий ее иногда раздражал.

[indent]Лейн было беспокойно. Она упрямо пыталась чиркать в своем ежедневнике, просматривая записи, сделанные беглым, узким почерком, но буквы плыли перед глазами, как больше ничейные земли за вагоном поезда.

[indent]Смирившись, девушка со вздохом сунула в карман записную книжку и, отметив, что вся группа занята обсуждением какой-то очередной истории, что произошла еще до того, как она стала частью этой странной шайки-лейки, юркнула дальше по коридору, целенаправленно двигаясь по составу.
Она помогала с размещением Дмитрия Анне, и точно запомнила номер вагона.
Замявшись всего на мгновение, потянула дверь в сторону, чуть поморщившись от шума механизма, но просунув голову в проем и оглядевшись из чистого любопытства, успокоенно вздохнула - мужчина на койке и не думал просыпаться.

***

[indent]Окон в этом вагоне не было, но даже так Лейн ощущала, что подступает ночь - стало тише, даже отдаленных голосов ребят больше не было слышно, и риск, что ее кто-то обнаружит наедине со спящим Генералом, равнялся примерно нулю.
Что она здесь делает?
Хороший вопрос.

[indent]Лейн посидела еще немного, подвинув ближе к койке железный стул и размышляя над собственными записями, но в конце концов все же призналась себе в том, что искала она вовсе не тихое купе, чтобы позаниматься вдали от гомона и шума, а что просто хотела провести время с Дмитрием.

[indent]Он пришел в себя лишь раз тогда, посреди леса, напугав их всех до смерти, но в памяти все еще огнем горело воспоминание, как мужчина, едва державшись на ногах и лихорадочно переводя болезный взгляд с одного лица на другое, первым делом спросил, где она.
Не кто-то из группы. Не сестра, Анна.
Она.

[indent]Лейн.
[indent]Девушка едва заметно приподняла уголки губ в легкой улыбке, и подсела еще ближе, всматриваясь в лицо мужчины. Сейчас он выглядел куда лучше и все меньше напоминал собой еле живой труп ввалившимися скулами и неестественно-серым оттенком кожи, что Анна старательно пыталась скрыть на протяжении всего их пути на снегоходах, пока не были найдены машины для трансфера на станцию.
Генерал никогда не мог похвастаться широким спектром эмоций, его улыбки Лейн и вовсе наблюдала лишь пару раз, когда они были наедине, но сейчас спящий Дмитрий казался ей по настоящему расслабленным. Без глубокой складки меж бровями, без поджатых тонких губ и сурового взгляда холодных голубых глаз.
Скользнула взглядом по повязке, что крепко обхватывала часть руки, плечо и заходила на грудь, потянулась к ней пальцами, осторожно отгибая край термоодеяла из тонкого материала, хорошо отражающего собственное тепло. Недовольно покачала головой и, плохо понимая, что делает, опустила тонкие пальцы на расползающееся по бинтам алое пятно.

[indent]Неужели Анна, медик со стажем, выполнила свою работу спустя рукава?

[indent]Проступившая кровь оставила на подушечках пальцев небольшой след, но рука скользнула ниже, к предплечью с парой широких параллельных шрамов-рубцов, будто кто-то полоснул мужчину огромными когтями и, судя по тому, что на второй руке были подобные (а Лейн имела возможность немного понаблюдать за Генералом еще в Роткове, когда душевые комнаты были одни на весь отряд и строго ограниченные по времени и очереди ради сохранения чуть теплой воды), бой был либо долгим и неравным, либо…
Неоднократным.

[indent]Девушка склонила голову ниже, рассматривая рубленные края шрама, и медленно провела по нему пальцем.

[indent]- Заставлял меня сидеть над книгой? Или наказывал за авантюры? - Смотрит в глаза ему пристально, но не может сдержать улыбки, все еще не убирая пальцев с предплечья.

[indent]Живой. В сознании. Сонный после долгой лихорадки, все еще немного болезный, но даже такой вид генерала, совершенно ему несвойственный… неправильный, ее радовал до глубины души. 
Неосознанно Лейн провела пальцами по его руке, чувствуя, как под подушечками бьется его пульс - мерно и четко, отбивая вполне здоровый ритм, принося покой.

[indent]- Ребята переживали за тебя, генерал, ты им очень нужен. - Отбросив ерунду и шутки в сторону, тихо говорит девушка, продолжая пристально смотреть в глаза мужчине, за которого так… переживала.
Пора бы это уже было признать - она действительно переживала за этого человека, несмотря на все, что успело уже произойти между ними.

[indent]Удар прикладом. Допрос, спутанный и несвязный из-за воспоминаний о совершенно другом генерале Ллойде, разбитый бокал, пахнущий виски, которым она ему угрожала в жалкой попытке защититься от правды. Его крепкая рука на запястье, больше успокаивающая, чем сдерживающая удар - у нее тогда остались синяки от его пальцев. Приказы и слежка. Тихие разговоры за спиной. Недоверие.
Ее вероломная попытка перевернуть вверх дном рабочий стол и достать то, что он от нее так прятал - правду. Драка. Тяжесть мужчины на собственном теле, огнем горящие  бедра от хватки генерала. Дуло его пистолета, который она направила ему сначала в голову, а затем - в плечо, без лишних раздумий нажав на спусковой крючок.
Его теплая, мозолистая ладонь на руке и талии, когда он помогал ей подняться с пола после.

[indent]Дальше, в богом забытом Роткове, завертелось все совсем быстро, с каждым днем сгущая краски и наращивая темп.
Амитал натрия по вене. Четкое и суровое от генерала “продолжаем”, когда звон голосов в голове стал невыносим, и промелькнувшее на лице острое чувство сожаления и вины, когда она стала отключаться. Общие побудки и общие душевые комнаты. Генерал, который перестал оставлять ее в одиночестве, после происшествия с монахами, о которых она почему-то стеснялась рассказать прямо. Редкие прогулки по территории поместья и городку, украденный им с ярмарочной площади русский платок для нее, который она сохранила. Глубокие тени под глазами генерала, когда она не удержалась и уснула в библиотеке, но количество просмотренных книг почему-то все равно было больше.
Шинель, которую он отдал ей в лесу, несмотря на то, что сам остался только в толстом свитере, а она буквально потонула в теплом меху воротника и до конца пути довольно щурилась на спину генерала, который прокладывал ей путь в высоких сугробах. Спасительный воздух в легких и потоки жестокой ледяной воды, которая сводила судорогой мышцы, и горячие, жесткие губы. Мужчина, что закрыл собой от отродья, вероятно, просто позабыв, что они на нее отчего-то не нападали.
Осознавая, что умрет.

[indent]Она на его спине. Висок даже в бессознательном состоянии тянет тупой болью.  Пронизывающий ледяной ветер пробирается сквозь тонкий форменный костюм “Сибири”. Его сильные руки, с легкостью удерживающие ее под бедра. Снег, что попадал ей за шиворот, и сквозь забытье она тянет руки к его открытой и горячей шее, чтобы хоть как-то согреться. Чья-то куртка, которую на нее накинули, чтобы не замерзла насмерть, спадает, и мужчина тратит драгоценное время, чтобы остановиться, поднять ее, укутать как можно сильнее бессознательное тело незнакомки и перехватить по-другому, прижимая к груди и устраивая подбородок на макушке, согревая даже дыханием.

[indent]В отряде ее долго считали неприступной, скупой на эмоции, бездушной и равнодушной, но это было совершенно, абсолютно не так.
Она просто не хотела растрачивать те крохи, на что была способна после трехлетнего забытья.
Холила и лелеяла, чтобы отдать целиком и полностью тому, кто оценит.

“Ты нужен мне.”
[indent]В глазах неприятно защипало, и Лейн смотрит на него, склонившись еще ниже, близко-близко, чувствуя его дыхание. Его запах, как и в тот раз - чистый, свежий, морозный, несмотря на болезнь и их шатание на протяжении трех дней непонятно по каким лесам и заброшкам. Легкий аромат лекарств, что вводила Анна, но Лейн даже не думала сейчас звать подругу - Дмитрий…
Сейчас был только ее. Только для нее, и делиться она даже и не думала.
Даже с его сестрой.

[indent]- Грег временно тебя замещает. Он старается, но… ему не хватает авторитета, на мой взгляд. Все ждали своего генерала и его жесткую руку, - начинает тихо, неторопливо рассказывать. Знает, что Дмитрий все равно попросит как можно быстрее ввести его в курс дела, но… зачем ждать? Она может и сама. - Ноа, оказывается, не такой душный, как о нем говорили. Но вряд ли мое мнение можно считать объективным…

[indent]Под конец она украдкой закатывает в глаза - за то время, пока парень таскался у нее перед глазами, у Лейн сложилось стойкое впечатление, что Ноа тут вообще самый адекватный и рассудительный после самого Ллойда. Даже Анна порой проигрывала ему во взвешенности решений и хладнокровии, так что со вновь обретенным членом отряда у нее складывались настолько хорошие отношения, что она без проблем согласилась побыть ему соседкой по купе.

[indent]- Дмитрий, - после продолжительной паузы зовет по имени. Другой рукой мягко касается подбородка кончиками пальцев, не позволяя мужчине вдруг отвернуть голову после того, что она собиралась ему сказать. - Меня бы не тронули. Помнишь? Отродья… игнорируют меня. А ты рисковал собой. Мы не были уверены, что ты вернешься к нам.

[indent]Все еще боится сказать ему открыто и честно, боится признаться даже не ему, а самой себе, даже мысленно не позволяя словам сложиться в завершенную идею.