Ничего непонятно, ничего неизвестно, ничто не считывалось и не различалось - более нет. С того самого момента, как он обратился в крысу, с какими взаимодействовал в лаборатории (не знал, не вспомнит). С того самого момента, как следовал единственной установке и инстинкту - бежать.

Сколько прошло времени, как долго он скитался, сколько дней пребывал в каждой их тех немногочисленных форм, в какие перевоплощался в попытке найти оптимальную? Чтобы быть способным постоять за себя, спрятаться и быть незаметным одновременно.

Крыса оказалась юрка и незаметна, но слишком слаба и уязвима. Любая из тех тварей, в которых прежде обращался ▇▇▇▇, не помня истории, но имея лишь взявшиеся из неоткуда данные для натягивания их шкуры - все сильны, однако исключительно заметны, равносильно погоне, не получится. Следующим стал пёс, что ▇▇▇▇ нашёл оптимальной и практически идеальной формой. Однако собакам сложнее укрываться, сложнее быть тихими, они переполнены инстинктами и остро реагировали друг на друга, на любое живое существо; в конце-то концов, также были достаточно уязвимы и недостаточно расторопны - имея дело с крупными хищниками и... людьми.

▇▇▇▇ уже и не вспомнит, что было ещё, какова была разница, ведь к тому моменту перестал ориентироваться, скрываясь и лихорадочно стирая следы, чтобы не нагнали. Понял лишь, что открытые пространства имели немало недостатков: там слиться можно с природой, которой просто победить технологиями и не обязательно щадить, там проще выследить, если взять кого-то конкретного на мушку, да и выживание-охота - это... он ведь был объектом, человеком изначально, потому не стремился к... такому.

В городе обнаружилась и оказалась "впитана" форма кота. Подобный вид позволял постоять за себя, быть незаметным и прятаться. Достаточно быстро, средства защиты, мало внимания, ещё меньше - заочно негативного отношения. Находилась еда, при должной удаче - кормили. Что, впрочем, в памяти отпечаталось блекло, потому что к тому моменту ▇▇▇▇ уже был измотан и дезориентирован, мало понимая (совсем не понимая), что ему светило, что следовало делать, кто он, куда и зачем следовать, как поступать и к кому прибиваться, отчего... всё сложилось так?

Город - это что-то новое для него, непривычное, но здесь имелись люди инстинктивная безопасность, потому оказался здесь. Столкнувшись, впрочем, с немалым количеством преград, а ещё - неосознанно знакомые знаки на форме некоторых людей, отчего-то вызывавших иррациональное желание бежать, страх, гнев, столько всего необъяснимо, но будто бы обоснованного дурного... ещё и приборы, которыми те орудовали... картинка не приходила в голову, лишь ощущение.

Так пытался их избежать, оказаться не замеченным их сканерами (будто такие имелись в городе в наступившее время), что не понял, как произошло то, что произошло: машина, фары, боль, внимание, попытка унестись, а оттуда - полная неразбериха, полная незнакомых мест и угроз от внутренней жизни "местных".

▇▇▇▇ совсем перестал понимать и выбился из сил от бесконечного побега, изменений форм и безостановочного использования энергии форте, потому в какой-то момент ни воли, ни сил на неё не осталось. С болью в задней лапе и хвосте было крайне трудно, почти невозможно передвигаться, и становилось лишь хуже. Потому, собрав всё, что осталось, он кое-как доплёл-допрыгал но успевшей стать мокрой поверхности туда, где имелось призрачное спасение. Имитация сухости. Чтобы скрыться. Чтобы  не нашли. Чтобы не видели. Чтобы просто провадиться в темноту, отключившись, наконец, от этого побега, неразберихи и боли.

Кажется, ему приснился сон. Где сначала резко отдало болью в поврежденных местах, что-то твердой и чего в коробке не было. Не имея сил на то, чтобы скрыть своё присутствие молчанием, кот издал жалобный, болезненный, плаксивый звук, всего один. Сердце пару раз стукнуло очень быстро, прежде чем вновь замедлиться. Это... разве ещё не настал конец?

После - легкость, будто его лишили всякой почвы. Ощущение тепла, какие-то звуки. Смутная картинка перед глазами и человек в... халате, это очень плохо, это ужасно, ▇▇▇▇ даже путался кусаться и царапаться, но его слишком легко успокоили - не осталось ни сил, ни сознания на сопротивление. А затем всё вновь поплыло, иногда обрывками проясняясь: уже не мокро, высоко, твердо, снова высоко, тепло, но не совсем сторон, мягко и неизменно не мокро...

▇▇▇▇  не знал, сколько часов или дней проспал так, едва ли подавая реакцию на внешние раздражители: глухо, тяжело дышал, используя все оставшиеся в нем сила на том, чтобы даже на грани смерти не раскрыть себя, не потерять форму. На последовавшее в какой-то момент уловленное прикосновение реакция минимальна, ухо не дернулось и поддатливо загнулось, мягкое и с легкостью сгибавшееся от даже не сильных касаний, что совсем не больно и естественно, впрочем. Хвост бы может среагировал активнее, но боль в нём отзывалось болью - хвост не в порядке, и лучше не двигать. Ни им, ни лапой, ничем, чтобы не испытывать боль, не вздрагивать и не пугаться. Слишком большого количество неизвестного.

В какой-то момент - какого-то времени - кот всё-таки пришёл в себя, по-прежнему дезориентированный и болезненный. Однако смог разлепить глаза, напрячь слух, затихнуть, принюхаться, присмотреться, издать едва слышное "мур-мау", словно проверяя, один ли он в... очевидно, незнакомом, не заброшенном, но отдававшем подкожной пустотой местом. Которое, впрочем, подсознательно вызывало расположение, будто напоминая что-то хорошее, о чём ▇▇▇▇  не помнил.

Он попытался расшевелиться и в полной мере разойтись, может быть даже спрыгнуть и решить дальше, стоило ли сбегать вновь (и как это сделать), однако волна боли знакомо отозвалась. Не получится. Пришлось заместо этого вытянуть передние лапы, осторожно их подтянуть, а после выкрутить (для людей так вовсе неестественным образом) позвоночник, чтобы передними лапами-пузом оказаться на треть живот вниз, чтобы спрятать эти лапы под себя. Затихнуть и приняться наблюдать, пускай все ещё слабый и расшатанный, но с неизменно обостренными инстинктами да ожиданием того, что придется защищаться. Здесь точно кто-то жил, место выглядело скупым, но обжитым, не заброшенным, потому лишь вопрос времени, когда придётся встретиться с этим человеком.

Тот, кто жил в этом месте, действительно объявился. Не шумный. Пахнувший отлично от места обитания, внешним миром и чем-то чистым - мыло или что-то подобное. Хорошо, чистоплотный, значит. Не то чтобы коту, далекому от любого определения чистоты, подобному радоваться, но это его состояние - временное, вовсе не сам его выбрал, так получилось, да. Что-то подсказывало  ▇▇▇▇, что в его жизни чистота всегда была важна, вшитая в него вместе с алфавитом.

Он внимательно наблюдал за человека, не делая лишних движение. Помесь расслабленности и напряжения, готовности защищаться с отсутствием при том превентивного нападения. Хвост так и порывался вырвать состояние своего обладателя, но травма мешала. Потому приходилось наблюдать и дышать, не слишком быстро, но достаточно громко, как и сердцу биться чаще положенного. По-прежнему ситуация стресса и неизвестности, пускай даже агрессии в свою сторону не ощущал. И людей с нашивками, от которых так долго убегал, пока ещё не видел.

Этот человек советовался с доктором? Кто-то ещё знал, что  ▇▇▇▇ у него, вот как. И его, кота, по-прежнему никуда не сдали. И не планировали здесь держать.Что на подкорке - в новинку будто бы. Но как выразить это, стоило ли вообще выражать, ибо кот, не знал. Потому продолжал молча наблюдать взглядом золотых разумных глаз. За человеком, за его действиями, за передвижениями и манипуляциями.

Напрягся, когда тот оказался чуть ближе с условными тарелками, перестал двигаться совсем, замерев взглядом, но неизменно не нападая и пока не шипя.

В нос ударил запах мяса, но запах отвратительный - словно бы отравить собирались, хотя кот знал, что это не так. Это кто-то пережевал? Ужасно. Даже при том, что  ▇▇▇▇ очень голоден и ему критически необходимо поесть. От запаха того, с чем смешано мясо, у него в горле неприятно - запить бы. Да и в принципе жажда - второе, что мучило долго, но сейчас, увидев воздух так близко, осознал это, наконец. И, дождавшись, пока человек отдалится, осторожно привстал на передних пахах, стараясь поджимать и лишний раз не двигать раненными частями. Неуверенно, но целенаправленно добрался до миски с водой, принявшись лакать оттуда воду. Жадно, без остановки, будто намеревался всю миску вычистить, совершенно не прикоснувшись к еде - вблизи она пахла ещё боле отталкивающе, если бы не жажда, то реакция была бы куда хуже.

И только при слове "укол" кот застал, замер на месте, прямо так, с зависшим в воде языком. Уставился не мигая на человека, пытаясь считать его намерения, мотивы и уровень угрозы. Потому что уколы - это боль, это что-то плохое, после них всегда случалось нехорошее, и этот человек...

Не переставая не мигая смотреть, кот медленно взял ещё воды языком. Не моргая. И ещё. Неизменно медленно. Неизменно не моргая. Хвост содрогнулся, высказывая напряжение, но снова лишь в половину, прерванный болью.

Не мяукнул. И не мяукнет. Точно нет. Лучше будет целую вечность и молчать и подавлять в себе любой намек на мяуканье, если оно будет означать укол. Даже если окажется непросто. Ничего страшного. Это точно не самое ужасное из того, что с ним приключалось. И не самое ужасное, что могло случиться в этом жилище. В конце-то концов, мало кто любил шум, не всем нравилось то, что издавали коты, а о преференциях данного человека не знал ровным счетом ничего. Кроме того, что пока от него не исходило агрессии и что пока что сам слаб, а оттого стоило вести себя покладисто в достаточно степени, чтобы не отправиться на улицу, пока не здоров. Не идеально, но покладисто. Уколы не входили в перечень. Будет... молчать, не мяукать. Хорошо. Не то чтобы этот человек всё равно поймёт, чего там животное хотело; как и точно не в курсе, что найденыш его прекрасно понимал, вынужденно обманывая буквально каждую секунду. Но только с одной стороны. Потому что с другой - ▇▇▇▇ совершенно не против быть котом какое-то время. Со всем, что это подразумевало. Пока не излечится, не поймёт был простых людей лучше, пока не придумает, что делать дальше.

С такой едой, впрочем, он долго не протянет - это равносильно её отсутствию. Слова об уколе не успокоили настороженность, человек мог проделать что-то подлое после, потому что те, кто говорили об уколах, могли пойти на многое. Однако пока не настаивал и не делал резких движений, что ▇▇▇▇ воспринял достаточным жестом для того, чтобы отвести от него взгляд и, уставившись в воду, продолжить ей лакать. Раз это ему и за питье, и за еду. Хотя бы так.

Слух среагировал на выбивавшийся шелест пакета, отчего уши принялись двигаться и сделали быстрое "дерг", являясь неким локатором. Однако зрительно на это не отвлекся, ведь оно его не касалось. Просто пить воду. Даже глаза прикрыв и лапы вместе собрав, устроившись почти булкой, найдя в своем нынешнем положении толику комфорта и утоляя жажду, что очень приятно. Даже с учетом голода.

Когда услышал обращение явно к себе и почувствовал взгляд, то и сам приоткрыл глаза, чтобы столкнуться с человеком. "Мрр" в себе подавил, потому что не желал никаких уколов, значит придётся глазами реагировать, давая понять, что слушал, внимал и не игнорировал. Он - не самый культурный кот, но не планировал шкодить, да. Так ему казалось целое N-ое время. Пока мужчина говорил о таблетках и пока ▇▇▇▇ совершенно не мог думать о них, ведь кот уловил обонянием и выцепил взглядом еду. Более привлекательную и не вонявшую так, что хоть воду выблевывай. И даже таблетки - пахнувшие неприятно, но и вполовину не такие отвратительные как то нечто на тарелке, если вы спросите - не перекрывали того, что уловил. Намека на мясо. Что-то лактозное (откуда ему знать, полезно ли - тело помнило вкус и тело было голодно).

Совершенно игнорируя всё, что человек говорил и делал, чёрный кот лишь жадно глядел на еду в его руке. Глядел пристально. Так, что даже облизнулся. Скосился на человека. Сглотнул. И снова на еду. Ни единого "мяу", чтобы не было уколов, но даже без того... уши едва заметно "опали", чуть-чуть прижавшись ближе к голове. Всё его внимание - на бутерброде.

Отредактировано Rover (2024-11-29 00:13:04)

Непонятно, можно ли мяукать или всё-таки нет, потому что условные инструкции разнились и всё такое, но человек, похоже, понял, чего кот желал. Что всё же голоден, но предложенное на тарелке нашел совсем для себя не привлекательным, в отличие от того, что было в чужой руке. Понял достаточно быстро, не стал вредничать, совсем скоро принялся за "подготовку еду", попутно комментируя своя действия вслух. Что очень кстати, потому что так и ▇▇▇▇ было понятнее. Он всё же привык разговаривать, и так взаправду проще, продуктивнее, а ещё не забывалось будто, кем являлся на самом деле, изначально; ведь не будет же чёрным комком до конца жизни, не могло же так случиться, да? Тогда и человеческий язык по-хорошему бы не забывать. Оно словно сбрасывало часть того животного, кем являлся сейчас ▇▇▇▇, и создавало имитацию. Общения и диалога, пускай даже ничего подобного между человеком и котом технически невозможно - словами, по крайней мере. Хорошо, что у них тут немного исключительный случай.

Интересным образом склонив-выкрутив голову, он облизнулся, оторвавшись, наконец, от воды. Выпрямился, разве что одну поврежденную ногу неудобно, но как получалось, "выставляя", в целом сидя уверенно и с кошачьей грацией. Побитого, но не повершенного, да. И наблюдал за человеком, и облизывался, и слушал.

Всё-таки не мяукал, потому что трудно разобраться в чужих мотивах и инструкциях, чтобы избежать ужасного, однако в ответ на чужие слова одно ухо быстро-резко тум-тум туда-сюда, словно в него подули или какой раздражитель. И кончик хвоста - не выразительно, но насколько позволяла травма. И снова облизнулся, потому что вот он - голод, а вот она - еда.

Когда человек подошел, не стал шипеть или бросаться, как и отдаляться. Хвост попробовал выдать напряжение, предвкушение и настороженность, но в основном шевелился у основания, у жопки, почти комично напрягаясь-вздрагивая, потому что ближе к середине встречал сопротивление в виде боли и отсутствия контроля.

На еду хотелось наброситься, но терпеливо жрал: когда человек уберет руки, когда договорит, когда прочие "когда". Когда рассмотрит кота как следует - включительно. От ожидания хвост так и порывался задвигаться, снова облизнулся, а под конец так вовсе не выдержал, подойдя к новой, на этот раз куда привлекательной пище, и принялся трапезничать. Старался быть не очень жадным, во аппетит приходит во время еды, потому в какой-то момент стал есть быстро, шумно, голодно, заместо всех не озвученных "мяу".

С опозданием, но вспомнил слова про уколы - каждое. И про лекарство... дурно пахнувшее, но запахи лекарств казались привычными. Подкожно неприятными, но куда более естественными, чем та в первый раз предложенная еда. И уколов не хотелось. Особенно когда человек проявил терпение и поделился, кажется, своей едой... если ▇▇▇▇ съест таблетки, то мужчина успокоится, забьет, не будет говорить о том, что вызывало у кота напряжение? Оторвавшись от еды нехотя, он понюхал таблетки, дернул головой и ушами, облизнулся, вспоминая вкус ещё не дожеванного в полной мере, и заглотил таблетки, что выглядело остаточно комично. И как их жевал, чавкая и не выражая удовольствия, но некое смиренное понимание, будто выдавленную часть договора. Чтобы после, когда этот мерзкий вкус возьмет своё, вернуться к воде. И еде. Активнее, дабы избавиться об этого вкуса. Стоило бы побеспокоиться, что ▇▇▇▇ желали убить, отравив или вроде того, но ничего подобного он не уловил, к тому же, будь у этого человека подобное желание, разве не сделал ли бы он это сразу?

Чёрный кот съел всё до последней крошки. А после, как культурное, так сказать, и сытое животное, вновь выпрямился прямо у пустой тарелки и принялся облизывать лапу, чтобы начать "умываться". Вылизывать себя, мыть, приводить в божеский вид. Чтобы не чесало, не тянуло, не вызывало отторжения. И просто потому, что... как иначе? Заимейте шерсть, проведите вечность невесть где, а потом попробуйте не умыться, когда у вас наконец-то появятся на это скромные, но уверенные силы!

На самом деле, перечень тех вещей, к которым стоило привыкнуть, куда более длинный, чем могло показаться. Потому что ▇▇▇▇  не помнил, какой имел опыт жизни с другими людьми. Имел ли. Не помнил, имелся ли у него опыт проживания в теле животного. Продолжительного взаимодействия с человеком, в чужом доме, вот так. Насколько ему вообще нормально быть, ну, не-человеком больше и чаще, чем наоборот, хотя он вообще-то не крыса и не кот, совсем нет. Всё это - то, к чему стоило привыкнуть. К миру, к этому человеку, к себе. Что... если честно, давалось куда проще, чем могло показаться. Сравнивать - подобный опыт - ему не с чем, абсолютно. Когда не скрываться, не бороться за жизнь и не бояться. Потому... потому.

На всякий случай все последующий дни кот молчал и в целом старался быть настолько тхим, насколько возможно: строение лап помогало передвигаться буквально бесшумно, никак не отсвечивая. Наблюдать за человеком. За его привычками. За распорядком. За настроением. Узнать, наблюдая. А заодно восстанавливаться, чтобы в случае иметь возможно (снова) убежать, как и защищаться. Пускай мужчина не подал для того ни единого повода.

Этого мужчину звали Цзиянь. Из разговоров, падавших через двери писем и прочее - это удалось выяснить. Судя по той одежде, что подсмотрел, и, снова, содержанию разговоров - Цзиянь был военным. Не действующим, исходя из графики и... настроения. ▇▇▇▇ без понятия, что происходило в мире, если честно, и пока чувствовал в себе уверенности на то, чтобы выбраться в окно для прояснения ситуации. Да и надо ли? Он... кот. Ему так вполне себе не дурно. По крайней мере, никто не угрожал, а человек по имени Цзиянь вёл себя как тот, кто не обидит коты. Неизменно не пытался. Пускай его занятие и вызвало внутреннее подозрение, напрягая и отсылая к прежнему недолгому, но негативному опыту и наставлению от странного человека, кажется, проявившего жалость или заботу, "отпустив" в облике крысы.

Когда Цзиянь уходил, несколько раз кот имел порыв обратиться обратно в человека. Чтобы полноценно помыться, чтобы растянуться на кровати и так далее, но ▇▇▇▇ не знал, насколько мужчина внимателен и параноидален. Имелись ли у него камеры или детекторы. А если бы ▇▇▇▇ оставил подозрительные следы, то рисковал слишком многим. Потому что судя по тому, сколько всего для него уже успел накупить Цзиянь и какую осторожность проявлял, а вместе с тем и терпение - это человек внимательный, и оставленное не под тем углом полотенце, тем более влажное, вызвало бы вопросы. Совсем не совместимые с котом.

Потому лишь послушно - и благодарно - обживался там, где было позволено. Уколов ему не делали, гадость есть более не предлагали, трогать не лезли, но при этом разговаривали - это ли не то самое, когда нельзя просить большего? То самое, что позволяло привыкнуть. Присмотреться. Влиться во временную новую жизнь, пускай даже ▇▇▇▇ до сих пор не знал, что дело его дальше, куда и зачем пойдет, когда человек выставит его. У Цзияня не имелось причин этого не делать, когда кот поправится, как и у кота не имелось причин ожидать обратного. Но всё равно не мешал, но всё равно был тихим. И, когда мужчина находился дома, старался непроизвольно держаться где-то... неподалеку. Не бросаться в глаза, но всегда (по возможности) быть в зоне видимости. Присутствовать. Смотреть и слушать. Сталкиваться взглядами - золото в золото. И будто бы ощущать от подобное компании то облегчение, ни то спокойствие. Но это нормально, да?

Мужчина заикнулся о ванне, и если честно, ▇▇▇▇ был к тому, чтобы начать виться вокруг его ног, бежать наперегонки, откровенно между тех длинных ног путаться, активно мяукая и всячески проявляя энтузиазм: очень уж хотелось помыться чем-то, кроме как языком! Он "вымыл" большую часть того, что позволяла анатомия, однако вылизывание не давало будто бы привычного уровня чистоты, потому подобная "новость" стала долгожданной наградой. За что-то, кхм. А ещё... туалет ведь находился там же? ▇▇▇▇ находил лоток не то чтобы комфортным, но приемлемым, да и учетом изначальных травм в самом деле выручал. Однако теперь кот шел на поправку и практически всё у него было как надо, потому, если Цзиянь вдруг позволит туда проскользнуть, увидеть, не будет ругаться...

Мужчина убеждал кота (или не кота совсем?), озвучивал инструкции, снова проявлял умение (или зацикленность?) в детали, заготовив столько всего, что животное даже не уверен, что, ну, столько всего надо... Однако мысль о чистоте и возможности расслабиться так воодушевляла, что он активно поддерживал в том, чтобы оказаться на отведенном месте, едва ли не торопливо запрыгивая. Не доставит никаких проблем, вообще, неа, нет, не дождетесь! То снова будет уколами пугать или запретит купаться, а это точно трагедия.

- Мр-р, - не выдержав, кот-таки отозвался на инструкции, на воду, на запах чистоты, будто бы этим звуком ни то одобряя, ни то подталкивая. И глядя прямиком на человека: как тот отреагирует? Сам рухнул в виде хлебного батона, культурно устроив лапы одна подле другой, и позволил себя намочить. Непривычно (в виде кота), но не неприятно. Это не тоже самое, что в опасной обстановке по лужам и под мокрым дождём носиться, как и не грязные воды рек-озёр, да.

▇▇▇▇ бы напрягся от чужого прикосновения, потому человек всегда мог нести угроза и непредсказуем, но... Цзиянь вёл себя хорошо, примерно, даже лучше, чем чёрный кот. Его стоило в ответ чем-то поощрить. Поблагодарить. Показать одобрение. Чтобы продолжал проявлять подобное поведение и быть хорошим человеком. Он ведь пока ничего дурного не сделал, людей с приборами не приводил, словить ▇▇▇▇ не пытался, хоть Тот_Человек и сказал ни за что не попадаться на глаза военным и тем, кто разбирался. Да и, ну... если собственный (ещё не натренированный в совершенстве, да) язык не справился со всей грязью, так руки человека доделают и помоют, разве нет? Кот хотел этого.

Не сказал бы точно, нарочно или непроизвольно, однако достаточно быстро глаза закрылись. Кот просто наслаждался, позволяя воде, шампуню и чужим рукам собой заниматься. Не убегать, не брыкался, не менял позы, всё также оставаясь батоном, как и не возражал, когда Цзиянь трогал ту или иную часть тела, поднимая-двигая-опуская. Приятно... как же приятно...

Совсем расслабившись, ▇▇▇▇... замурчал. Не громко, но впервые за всё это время. Может быть из-за воды не слышно, может нет - кто знает. Но если человек услышит, если почувствует исходившую из-за звука вибрацию от кота, то будет здорово. Тогда у Цзияня будет повод знать, что кота устраивало, и он продолжит. А ▇▇▇▇ будто бы заместо слов тоже окажется что-то сказать ему, пускай даже не на человеческом вовсе языке. А если в какой-то момент мужчина возьмется намыливать ему голову и шею, то даже вытянет и немного приподнимет морду, дав возможность и намылить, и почесать, и ощутить вибрацию под кожей, какой конечностью бы это не сделал.

Наверное, это было самой приятной ванной в жизни ▇▇▇▇. Пускай прежние он не помнил, но после всего, через что прошел - это точно самая лучшая! Долгожданная. И точно - первая в виде кота. Что на самом деле не сильно меняло дело, разве что беспокойство за морду, уши, хвост и причинные места - не более того, впрочем, Цзиянь по-прежнему не проявлял агрессии и не похоже, что намеревался лишить кота самого ценного. Потому приятно - это и есть приятно, что он произвольно и непроизвольно выражал расслабленностью и мурчанием. С некоторым негодованием и без удовольствия приняв тот факт, что, увы, оно не продлилось так долго, как кот был готов бы это "вытерпеть".

Он широко распахнул глаза и муркнул вопросительно, уставившись на полотенце, на руки, на человека. Что, всё? Так мало, так быстро, конец? Подумывал слегка цапнуть за руку, чтобы дать понять, что желает продолжить, но делавшая прежде приятно "перчатка", как и полотенце, помещали.

- Мурмау, - проговорил, жалуясь, но всё-таки не прибегая к насилию. Глаза открылись лишь сильнее, а остаточно расслабленное тело успело вновь немного "собраться", смешавшись в диаметрально противоположных ощущениях, уши немного прижались в голове.

Его подняли. Замотали. Ограничили в движении. Контролировали перемещение. Куда-то несли, ▇▇▇▇ не мог разглядеть окружение с тех ракурсов, с каких бы хотел, как и вылезать остававшуюся в шерсти влагу также не мог - это напрягало, да. Однако Цзиянь продолжал (за них двоих, ну точно!) разговаривать и поясняться, будто кот поймёт. Это ему просто повезло, что в самом деле - поймёт, да. Только кончик хвоста, вылезавший из-под полотенца, и двигался тудыма-сюдама, выражая всю ту гамму эмоций и стоического кошачьего терпения по отношению к человеку. В ответ на гостеприимство и приятные ванные процедуры (которые надо его научить время от времени повторить). Хотя то, что не дали толком рассмотреть туалет - это большое упущение, вообще-то ▇▇▇▇ оно прямо сильно нужно было, и вообще...

Однако негодование быстро отошло на второй план, заменившись любопытством: Цзиянь наконец-то показывал то, что было прежде сокрыто, знакомя коты с оставшимися частями квартиры. Это значило, что теперь можно тут ходить тоже? Надо всё запомнить! Где двери, где что лежало (насколько близко к краю, какие поверхности самые высокие, Какие походили на лестницы-препятствия, требовавшие, чтобы их опробовали). Позже обязательно пройдётся на своих четырех и понюхает, чтобы лучше запомнить и ориентироваться. Там поди и любимые места найдётся, в каких будет укромно, уютно, и наблюдаться хорошо.

- Мау, - осматриваясь внимательно, почти увлеченно, с деловитым и серьезным подходом, он отчетливо мяукнул как отрезал, словно одобряя намерение не закрывать дверь и знакомство с "местностью".

А затем снова! Теперь - опустили. На лежанку, да. В этом дебильном полотенце! Кот поспешил выпутаться сразу же, как только предоставилась возможность, трижды промяукав в своём ответе, пускай даже человеку непонятном. Это полотенце больше всей лежанки! Ну ничего, он вроде бы не глупый, обязательно заберёт с собой, и тогда кот сможет в полной мере оценить новое место. Уже... второе? Этот человек в самом деле купил уже вторую лежанку... для него? Просто так? ▇▇▇▇ не знал, делал ли кто-то что-то подобное для него когда бы то ни было. Теперь - делал. Хотя кот даже не просил, намекая не словами, но действиями.

Эта мысль вкупе с прикосновением заставила непроизвольно замурчать, неотрывно уставившись на человека. Высока потребность вылизываться, чтобы скорее высохнуть и вернуть себе свой собственный запах, но кот позволил человеку прикоснуться к себе в знак благодарности. А после даже какое-то время будет ходить за ним, сохраняя расстояние, но поглядывая. Прежде с любопытством отправится изучать новые "открывшиеся просторы". Проверять высоты, укромные места, пути, запахи. А потом, когда Цзиянь уйдёт, непременно попробует открыть дверь в ванную. Не с первой попытки - сможет. Чтобы провернуть там кое-что необходимое... что, вероятно, заставит человека удивиться в будущем. Не только туалетную бумагу погрызть, отмотав немного рулона так, что аж испугался, как тот "отреагировал", в самом деле потянувшись и став длинным-длинным... жуть, только на утек от такого.

Последующие несколько дней так и пролетели. ▇▇▇▇ не считал ночи за окном, потому что давно сбился. Неделя, может? Да и не важно, какая ему теперь разница. Он вполне освоился с новыми местами и даже нашел себе "точки". Где можно скрываться или иметь роскошный угол обзора, позволяя человеку почувствовать кошачье присутствие. В основном дремал, вылизывался, а иногда, когда было некуда деть энергию, носился туда-сюда, проверяя, на какие поверхности можно залазить, а на какие - нет. Не желал оказаться на улице, потому слушал, там его точно найдут и будет плохо, но энергию растрачивать, но внимание человека привлекать... иногда ▇▇▇▇ словно охотник выжидал, набрасывался на ноги игриво и тут же убегал, а иногда наблюдал со светившимися кошачьими глазами из-за потаенных мест, шевеля задницей, но стоило Цзиянб заметить - как тут же раздавалось "мр" и кота словно след простыл, тут же уносился. И все больше точек в доме пахло им. Нет, не метил - но присутствовал. Они словно стали "его". Как и место на подоконнике одного их окон. Того единственного, у которого окурков не имелось вообще - то ли Цзиянь понял, что коты нужно место там, то ли предпочитал сохранять его таким по иным причинам.

▇▇▇▇ спал в разных локациях, в роскошной лежанке - нередко, но по ночам тянуло сворачиваться в двери в спальню. По эту или ту сторону. Чтобы слышать человека, что он в порядке. "Охранять". И ощущать чужое присутствие. Не другого кота, но так и это чёрное животное - тоже не совсем, да? Вот только этой ночью со снос Цзияня что-то было не так. ▇▇▇▇ заметил, что у того странные отношения со сном, чтое периодически вертелся и, Казалось, не очень ждал ночь, когда придётся засыпать, но обычно не просыпался так, как было сегодня. Что же... пошло не так?

Оторвав мордочку от лап, он принялся наблюдать и прислушиваться, практически беззвучно муркнув, когда понял, что человек не спал.

Что-то с человеком происходило. Неправильное, болезненное, плохое. Имелось то, что чувствовали животные, как и было то, что невозможно не увидеть, коли попалось на глаза Кот не вмешивался, конечно, да и как мог бы вмешаться - он же чёртов кот. Который ничего не скажет, ничему не поможет, только и мог что смотреть, мурчать, мяукать в разной степени раздражительности, бросаться под ноги, раздражая, или беззвучно не отсвечивать.

▇▇▇▇ следил, наблюдал, отслеживал. Не только голову поднял, но и всё тело: потянулся, лапы вытянул, а дальше - следом шмыгнул, сидеть ждать укромно на окне близ балкона, не мурча, не быхча и не мяукая. Сильно дурной сон, похоже. Не коту догадываться о его содержимом, но результат даже для животного вполне нагляден, не говоря уже о сознании человека, понимавшего куда больше, да если опыта не имевшего-не помнившего.

Дождался возвращения, с концами проснувшийся от тянувшегося с улицы холодка. Недолго подождал, прежде чем не громко спрыгнуть, передними лапами приземлись мягко, хвостом - в последнюю очередь. С едва слышным "мур", оповещавшем, что находился здесь, чтобы человек знал, если оно имело значение.

Сохранял дистанцию, однако в целом сидел не так далеко, даже близко: с удобное позиции у двери, так, чтобы и коты было видно, и сам мог наблюдать в полной мере наблюдать за человеком. Хвост беззвучно бил по полу туда-сюда, не быстро, но нервно. Кот не знал, как ему помочь, как повлиять на чужое настроение, как вернуть сон и изменить "воздух" в доме, убрав из него всё тяжелое. Едва ли мог, вероятно. Потому просто был, не спешил разворачиваться и идти спать, в каком-то смысле давая мужчине пережить момент не в одиночестве. Разбавить может быть не подходившей, но хоть какой-то компании. А исцеляться... люди имели свои лекарства и способы, потому кот не мог судить об этом. Мог разве что надеяться, что у Цзияня такие способы имелись и что они не вредили ему. И не воняли - как предложенная в первый день еда или  курево, которым тот время от времени дымил, вот как сегодня.

А затем... ▇▇▇▇ замер и напрягся. Человек открыл что-то... что-то... что это? Даже на расстоянии оно привлекло внимание, отвлекло от человека и сбило понимание. Рецепторы - будто все - заработали ка-кто иначе в несколько мгновений. Непроизвольно кот двинулся с места и торопливо подбежал к человеку, чинно присев у его ног и задрав голову. Мало что видел, но теперь отчетливо ощущал... что-то. Пробуждавшее, манившее, дурмашивнее, заставившее зрачки стать длинными и сузиться, оставив глаза одним прицельным литым золотом. Думать о том, что это человеческое лекарство или что Цзияню плохо, как тот себя чувствовал, не получалось. Просто не получалось и всё. С каждой секундой - всё более выразительно, потому что запах не проходил и усиливался, а собственное сердце билось тяжелее и чаще.

Голова резко дернулась следом за крышкой с шумным резвым "мур": кот буквально ринулся с места, пытаясь наклониться к источнику запаха, чтобы сжать между лапами, зафиксировать и начать облизывать. Вылизывать. Покусывать. Кусать. Тереться щеками, шумно мурчать, по кругу, раз за разом, круг по кругу, отчасти вообще отключившись от всего мира кругом, будто то Цзиянь или что угодно.

Делал бы так бесконечно долго, пока ни от запаха, ни от вкуса, сводившего с ума (буквально) ничего не останется, однако этот же запах, но ещё более резкий и отчетливый, пошёл с новое силой. Не от крышки, а оттуда - сверху, где возился человек. И странным образом словно смешалось с запахом самого человека.

Поддаваясь желанию и чему-то, чему не способен сопротивляться (да и пока не очень понятно, зачем вообще сопротивляться), ▇▇▇▇ запрыгнул на стол. И, кажется, совсем поплыл. От изобилия запаха, его плотности, его источников. Начал нюхать и облизывать столешницу, лихорадочно и жадно, не упуская ничего и будто игнориуря как Цзияня, так и тот факт, что забрался на стол, чего прежде никогда не делал.

Облизывал, двигаясь туда-сюда, продвигаясь, а потом - перешел на руку, оказавшуюся безумно ароматной и влажной. Прижав уши к голове, с очумелыми глазами вылизывал, охватив лапами и даже немного выпустив кости. Продолжая пыхтеть как двигатель самолета с сердцем, бившимся быстро, а головой - совершенно пустой. Как никогда.

Кот вылизывал руку так, словно она покрыта самым вкусным соусом на свете. Так, словно от этого зависела его жизнь. Так, словно ничего другого в жизни не умел и только для того был создан, чтобы вылизывать чужую руку, не давая той ускользнуть под угрозой сопротивления и кровопролития. Делал ли это правильно или нет, стоило ли самому сопротивляться влиянию чем оно там было - не знал и знать не мог, как и поводов не искал. Слишком резкое, новое и неожиданное ощущение. Будет знать на будущее - потом. Может быть найдёт причины скрываться и воздерживаться, однако нынешнее состояние не располагало к тому, чтобы о подобном задумываться или хотя бы отмечать.

Он почти плаксиво мякнул, не переставая пыхтеть двигателем и лизать - какое-то время воздух, судорожно цепляясь за запах и пытаясь найти больше, ещё, чем бы оно ни было. А... кажется, удача улыбнулась. Настоящая, кошачья, какой более не пожелаешь. Т.е. буквально: ещё больше того, что можно слизать и вылизать, потому этот единственный навык в жизни пригодился - жить чтобы облизывать и облизывать чтобы жить.

Будучи подвижным взвинченным, судорожно продолжит вылизывать чужую грудь, то и дело потираясь то щекой, то лбом. Продолжая при этом громко, непрерывно мурчать. одна лапа расположилась где-то на другой части, вторая - упиралась в грудь, когти на обеих выпущены, хоть и не о крови. чтобы контролировать "добычу" и не дать удалиться, хотя Цзиянь что-то там возился, двигался. И делал тем самым только лучше, потому что от этого сильнее прижимал к себе кота и давал ему больше простора для самого главного в деле жизни. И щечкой с усишками. И лапами. И коготками. И языком как заведенный. И мур-мур, мур-мур, мур-мур - словно отрывался за всё то время прежде, когда не мурчал как старомодный паровоз.

Ничто не смущало. Ничто не имело значения. Он вылижет и впитает каждую каплю того, что было, и непременно постарается втереть этот запах и себе в шерсть, чтобы после дуреть, нюхая и вылизывая уже себя. Человеку стоило продолжать то, что он делал - способствовать. Потому что слова... кот понимал, но совершенно не обращал внимания, имея лишь один мощный приоритет, которому с каждой новой секундой противиться было всё сложнее.

Пыхтел и терся, пыхтел и облизывал, пыхтел и дурел, пыхтел и дурел. С ориентацией во времени и пространстве всё очень плохо, понимание чего бы то ни было в принципе активно ускользало от кота, сто совсем не заботило: ему вообще-то очень хорошо, близок к абсолютному счастью, и кто бы знал, что для этого так мало надо. И прикосновения - у них в принципе их не было - казались такими приятными, дополнявшими дурман, что не мурчать, не подставляться, продолжая придерживать лапами и зализывать, невозможно. По крайней мере, пока оставался запах-вкус, не испарившись и не отпустив пока чёрного кота.

То, что меняли локацию, что Цзиянь куда-то пошёл, что вообще-то ▇▇▇▇ уже полноценно и полностью у него на руках, никак не на столе - пронеслось мимо осталось незамеченным, потому что ни на что не влияло.

Только когда в чат вошла вода - кот отвлёкся. С недоуменным лицом завертел головой, пытаясь понять, что происходило, откуда, зачем вода, ещё и остатки запаха смывала. Непроизвольно схватился лапами крепче, выпуская когти. Не со зла, воды неизменно боялся, однако мало понимал происходившее. К тому же, на взводе, взбудоражен, возбужден и атипично подвижен, немного дезориентирован. Отсюда и изобилие реакций, даже если слегка заторможенных.

Несколько разномастных "мау", пока мурчание не прекращалось. Громкостью (пока ещё) проигрывало воде, но было слышно. Когда же воды стало совсем много и она смысла остатки того, что было, начав попадать на ▇▇▇▇, кот чихнул. Раз, другой. И дернул головой, чтобы смахнуть. И лапами тоже дернул, впрочем, в итоге начав вылизывать и её - уже свою лапу вместе с пальцами, потому что на неё оставался запах и будто бы задетые капли (что совершенно не так).

Продолжительно муркнув и по-прежнему мурча, кот начал извиваться, чтобы его отпустили, ощущая все больше влаги и дезориентации. На руках быть приятно, но мокро, и воды смывала запах - животное не настраивалось на душ, его слишком распирало, и теперь собственный "пропитавшийся" запах веселил.

Он даже не знал толком,, это Цзиянь выпустил из рук или сам умудрился уговорить это сделав, однако в итоге благополучно, хоть и не грациозно, приземлился на пол. Чтобы, оказавшись там, мурчать, мяукать, кататься рулетом туда-сюда, пытаться схватить себя за хвост, не вставая, а там, словив - начать его вылизывать, и лапы вылизывать, и на другой бок перекатиться, и звуки воды такие интересные, что мур-мяу, и вылизывать, и вылизывать, и вылизывать...

▇▇▇▇  без понятия, сколько времени прошло и в какой момент утомился, однако было вылизывание, а в какой-то момент настала темнота. Без вылизывания. С чем-то застрявшим во рту: ни то промоченная языком шерсть-хвост, ни то лапа, прикрывавшая мордочку с высунутым языком, зацепившимся за шерсть. Кот откланялся на боковую, как и полагалось приличным людям (и не только) по ночам.

Никогда прежде кот не позволял себе забираться на чужую кровать. Ни в каком виде. Даже когда прятался или заигрывался, то и дело на скорости оказываясь в этой комнате. Его не приглашали, потому и само животное себя не приглашало. И без того имелось куча точек, где можно спать. Далеко или близко, чтобы ощущать чужое присутствие, слышать и "контролировать". Личное пространство Цзияня, в которое не стоило вмешиваться, ▇▇▇▇ даже не думал это делать. Дом по-прежнему не его, как и жизнь человека, пускай кот и изучил его не стабильный, но имевший свои циклы распорядок, запахи, а временами и эмоции.

В ответ на чужое касание муркнул-мяукнул, не просыпаясь, изменил положение тела, потянув лапы и сделав "жмак-жмак" в воздухе, и продолжил спать.

Цзиянь сам впустил животное туда, куда оно не лезло. Не просилось, не пробивалось, не наглело. Можно ли было считать это знаком, пересеченной линией, каким-то этапом? Кот не знал, но спал очень крепко, негромко мурча и даже - пьяница! - посапывая ещё какое-то время. Остаточный запах на своей шерсти, комфорт и мягкость подушки, а ещё тепло человека, дышавшего и время от времени двигавшегося - это способствовало крепкому сну, давая человеку-и-не-человеку одновременно ощущать, будто не одинок. Даже если в чужой квартире рядом с чужим мужчиной, который ему ничего не должен, когда ▇▇▇▇ принадлежало ровно и буквально ничего.

Кот проснулся поздно, возможно даже позднее человека, не стремясь торопиться пробуждаться и нагоняя недостаток сна прежде. К тому же, он использовал своё форте не переставая уже не одну неделю, а оттого приходилось много и часто отдыхать. Что, впрочем, хорошо вписывалось в стереотипы о котах, две трети дня проводивших вне мира человечишек, а своём собственном.

Тем удивительно было обнаружить себя на подушке, а хвост - близ чужой головы. Это... что всё-таки значило?

С тех пор ▇▇▇▇ спал в основном в комнате Цзияня. Не решался вновь оказываться на подушке, но находился до "эту" сторону двери, а не ухода. Иногда спал у кровати. Иногда - на самом краю. Кажется, человек даже додумался перетащить сюда лежанку, которой кот при таких условиях стал активнее пользоваться. А в отсутствие Цзияня иногда позволял себе скрутиться на подушке. Так не одиноко. И вроде бы даже ничего страшного, что оставалась черная шерсть: это забота человека, потому если не нравилось, пускай найдёт, как бороться с шерстью или, может, начнёт вычесывать. ▇▇▇▇  всё устраивало. Кроме усталости от форте, иногда накатывавшей, его ничего не смущало. Будто бы даже забывалось, что был человеком, и привыкалось им не-быть. Привык к пространству. Замкнутому. В размеренности, некоторой репетативности. К тому, что появилось подобие своих точек в чужом доме. Что когда Цзиянь лежал на кровати или сидел на диване, то вовсе не выступал против, чтобы кот сидел неподалеку или на том же диване - если мурчал, кажется, мужчине даже... нравилось? Потому время от времени кот пыхтел: хоть как булка хлеба, хоть как растянувшийся в неестественной форме "глист", не имеющий позвоночника. А ещё стал время от времени находиться в ванной, когда это делал Цзиянь: то "в туалет сходить", вот непременно одновременно с человеком, то попытаться к нему за штору залезть, чтобы попить воды, потому что нигде больше нет, то через эту же шторку попытаться схватить-напасть, дабы после смыться и сжать в засаде, когда мужчина выйдет из ванны. Не так уж и плохо... да?

Кошмары или дурные сны время от времени одолевали мужчину - это кот уже выяснил, хоть ничего такого, как произошло... недавно (наверное) больше не случалось. Может быть терапия помогала, а может быть присутствие кота на кровати, будто бы знавшее, когда ночи особенно дурные и оттого державшегося поближе.

А затем снова наступила "такая" ночь. Как та. Когда дыхание, сердцебиение, будто бы даже лицо во всне - всё в мужчине изменилось. ▇▇▇▇ помнил, как это кончилось в прошлый раз. И, несмотря на то пахучее средство, не хотел видеть Цзияня таким вновь; человек был осторожен и обходителен и не сделал ничего дурного, а ещё не выступал против "кусь" за ноги, потому желать ему зла у кота не имелось. Прислушиваясь и улавливая чужое состояние, он сначала с угла кровати перебрался на подушку, начав мурчать, но когда и этого оказалось недостаточно - заместо подуши выбрал человека, скрутившись на его широкой груди. Не такой мягкой, как подушка, но куда более теплой (пускай и не горячей, как кот), а ещё тепло Цзияня пахло Цзиянем, и сердце билось, и дыхание ближе. Успокаивало-укачивало, даже кота.

Которого не приглашали расположиться... вот так. Но когда-то пригласили на подушку, сделав шаг. Который кот теперь сделал тоже. Он не был ни врачом, ни тем, кто способен помочь, однако делал то немногое, на что способен, коли теперь в шкуре не-человека - был котом. И просто - был. В чужом доме тёплого человека, не имевшего в своём доме ни других людей, ни тёплых снов.

Человек проснулся. Человек не оттолкнул. Человек не успокоился, но беспокойство и эмоции его абсолютно точно изменили своё направление. В нужное, правильное русло. Заставлявшее кота прислушиваться и настраиваться на язык чужого тела, на сердцебиение. А замурчать громче, будто самолет не просто готов взлету, но твоим двигателем точно в ухо. Чтобы покрыть собою ночь, чтобы перекрыть тьму, чтобы взять вверх над холодом и превозмочь стучание чужого сердца - пускай человек и чужое почувствует, как билось вместе с его из-под горячей кожи под мягкой, нагретой кожей.

Кот - не доктор, не терапевт, не лекарство, не советчик и не магический джин, решавший все проблемы. Но если это поможет человеку, если даст ему немного успокоение, то ▇▇▇▇ вовсе не против отплачивать ему за проявленные терпение, внимательность и небезразличие - пускай будет близко, пускай тыкается, пускай трогает. Кот не знал, ощущал ли он прежде желание быть в компании кого-то и насколько у него имелась подобная потребность прежде в личине кого угодно, но сейчас... ему хотелось - как коту ли или человеку - поддержать Цзияня. Не отдаляться. Помочь. Оказаться полезным. Не только брать и получать от него, но и предложить что-то взамен. Способность дать ему хоть что-то хорошее - это будто бы и самого ▇▇▇▇ сделало немного счастливее...

Без понятия, о чём думал мужчина и к чему его слова. Отдавать?... Он... сообщил военным? Имел какие-то планы? Кот что-то пропустил мимо себя, важное и опасное?... Встревожился бы, однако был не способен думать об этом в полной мере. В ответ на чужой вопрос, не имея возможности ответить, разве что немного выкрутил лицо, чтобы облизать палец, прежде чем прикрыть глаза и задрать голову в дозволении: трогать, гладить, чесать. Торохча и торохча, стуча сердцем и будучи почти таким же горячим, какими бывали нагревавшиеся (не до предела) батареи. Всю ночь не будет пытаться смыться, позволяя человеку ощущать себя. И уснув так крепко, как стало получаться в этом доме, а не как было на судорожных вольных хлебах.

С этой ночи в их "совместной" жизни появилось что-то ещё: прикосновения. ▇▇▇▇ позволял себе спать на подушке рядом и садиться у изголовья кровати, чтобы его гладили. Мол мяукнуть, привлекая внимание, чтобы Цзиянь обернулся, протянул руку и погладил. А когда уходил в город - кот встречал его "мур", терся о ноги или о стену, наверстывал изящные круги, как ни одна собака не способна была.

А ещё ▇▇▇▇ (наконец, теперь) заметил, что Цзиянь, кажется, начал общаться с людьми - чаще. От него время от времени пахло внешним миром и другими, что раньше котом упускалось. Потому ли, что это не имело значения, он не обращал внимания? Кот не знал, но когда Цзиянь говорил "Кот", наклонялся и гладил - этого было достаточно. Чтобы облизнуть и потереться щекой, возвращая и вновь помечая правильным запахом, чтобы всем было понятно. Что этому человеку ▇▇▇▇ разрешил себя трогать, и потому на него права - особенные. Будто в самом деле являлся котом, а не был точно таким же человеком, хах. Может, оно и к лучшему. Раз и если так - тепло. Он не против. Насколько получится долго, несмотря на то, как оно давалось - о тяжести и усталости получалось забывать. Чтобы быть теплым и получать тепло.

Цзиянь прежде никого не приводил, даже того дока, о котором часто упоминал, которому время от времени звонил и с которым ▇▇▇▇ был косвенно полу-знаком. Территория только их двоих, пускай даже кот здесь временно, не мог задержаться и всё такое. Их двое - и это правильно. Никого лишнего.

Но сегодня мужчина пришёл не один. Пришёл домой с другим человеком, с женщиной. Когда кот увидел это, недоверчиво замер в дверях, не двигаясь какое-то время, прежде чем торопливо подбежать, принюхаться к ногам Цзияня, потереться о них, попутно понюхать ноги той женщины - и начать активнее тереться о своего_человека. Который мог пахнуть улицей и общаться с кем угодно, но только ▇▇▇▇  мог тереться, с в этом доме - только им пахнуть. И чтобы точно-точно не забывал - игриво, красиво, привлекая внимание муркнул, потираясь щекой, совершенно игнорируя женщину и намереваясь напомнить Цзиянб о себе. Каждую секунду.

Отредактировано Rover (2024-12-04 02:38:49)

Ничего против общения Цзияня с другими людьми кот не имел: тот человек, животное социальное, взрослое, к тому же здоровый самец, которому нормально проводить время в как компании других самцов для поддержания социальных навыков, так и в компании самок. Если бы ▇▇▇▇ являлся нормальным котом, то и на него распространялась бы аналогичная истина: соревноваться с другими котами в силе и за владение территории, поиск самок и та далее, как видел это, когда находился "на вольных хлебах" в своём многошкурье. Ничего дикого, зазорного и так далее.

Просто эта женщина ему не нравилась.
Просто никто раньше - при коте - в квартире, которую они научились не делить, но использовать совместно, не приглашался.
Просто даже при наличии возможности и обладанием этим жильем, Цзиянь оставлял его для себя - после и для них, как нравилось думать об этому коту по имени Кот. Который всегда мог уйти через окно, чтобы отправиться в мир собирать запахи, и это же - только через дверь - делал человек. Но всё, что приносил, смывал, оставляя там, ничего в конечном итоге не "занося" в дом. В их дом. "Помеченного" котом человека, а значит - и дом кота тоже, сколько бы временным он не являлся.  ▇▇▇▇ без понятия, был ли у него другой когда-то, не помнил, но мысль о том, что появился - нравилась, даже являлась не реализуемой сказкой по слишком длинному перечню причин.
И вот эта женщина.

Коту не нравилось, как она пахла - вот и всё. Не нравилось, что принесла сюда свой запах, что Цзиянь, возможно, тоже будет пахнуть ей. Их дом, их жилье - тоже (а кот даже не пытался приводить в дом других котов, которых найдёт на улице, между прочим). ▇▇▇▇  без понятия, как оно правильно работало для любых из сторон. Ему просто не нравился запах. Чужой в его, в их пространстве. И то, о чём они говорили, даже если понятно лишь наполовину - не нравилось. И что это связано с ▇▇▇▇, но при этом она даже на кота не смотрела, игнорируя его, но без характера, без души! Значит точно не хотела понравиться по-настоящему, даже не попыталась. Такой человек Цзияню точно не нужен! И ▇▇▇▇ тоже, если на минуту представить, что...

Сидевший недалеко от дивана кот, пристально наблюдавший за ситуацией и не моргавший, занервничал, чего не скрывал его хвост и идеально ровная "кошачья осанка". Он завидовал? Злился? Видел в ней (ложь) то, что и в себе, и что раздражало (ложь)? Ревновал внимание и не хотел им делиться? Боялся?

Кот не мурчал, но и не отвлекал, нагло пытаясь тереться о ноги или вроде того. Это не казалось эффективным. Особенно если Цзиянь заинтересован в этой женщина, хотя ▇▇▇▇ не уверен, чуто мужчина испытывал к ней именно интерес и в целом что-то... теплое. А как ощущалось теплое, чужое лицо в эти моменты - знал, видел; на себе. Не с другими, но тоже пример и опыт, да.

Какое-то время так и сидел, наблюдал, наблюдал (тяжелевшим острым кошачьим взглядом; это у него золото, это у человека золото - не для этой женщины, невнимательной и ступившей на их, его территорию), наблюдал. Отошел в сторону немного, и снова сел, и наблюдал. Ни звука не издал. Пока струны чего-то непонятного, мощного и навязчивого натягивались внутри. И в какой-то момент (очень скоро на деле и после целой вечности для ▇▇▇▇) просто лопнули.

Будто бы забив на людей и их присутствие, кот со скучающим видом прошел к пристроенному в углу Лотку. Днём он почти никогда не использовал его: только изредка ночью, когда замечал, что сон у Цзияня достаточно нестабильный, и временами даже продолжительные попытки кота "смыть" за собой унитаз вызывали лишний шум, мешавший, а "подарки" по утру в унитазе мужчину не радовали. Как и очень многое не радовало кота по имени Кт сейчас. Потому, как треснула стрела в нём, точно также и внимание упало в лоток. Ароматами сильного, пробирающего ревностно-раздраженного настроения, нацеленного на спасение человека и этого дома от ненужного запаха неприятной ▇▇▇▇ женщины.

- Ма-а-у-у, - последовал пронзительный, достаточно мерзкие звук после, каких Кот, кажется, прежде ни разу не издавал (кроме случая, когда не мог смыть за собой, но считал неправильным оставлять подарки в унитазе, вынуждая человека сделать то, что должно - смыть за котом). Так сказать, уведомил Цзияня о том, что сделал дело и закончил. А после начал копать-рыть-зарывать. Шумно, ревностно, остервенело. Будто насыпка в лотке - это лишь поверхностный слой земли, ведущий в глубокую шахту с очень нужными человечеству сокровищами.

Ну а что? Тот, кто считает, что котам нравится запах своих отходов, ничего о котах не знает. Не нравится. Потому, чтобы сохранить дом без _лишних_ароматов, стоило бы эту убрать. Человеку. Потому что у кота - лапки. Не способные уносить какахи, но способные настойчиво и остервенело рыть брешь (в лотке ли, в нервах ли).

А кошачий взгляд - сама невинность, чинность и милота: глядели на Цзияня словно два золотых блюдца, стоило женщине удалиться, а вниманию вернуться к тому, кто пор-настоящему оценит. И хвост почти перестал нервно телепаться туда-сюда, и копать перестал, усевшись рядом с лотком ещё более чинно, чем выглядел моментами до. Мол, с делом окончил, сэр, можете приступать, сэр, я лапочка, невинность и прелесть, сэр, высокое воспитание, сэр. Даже хвост под себя собрал, устроив лапы поверх него, словно ни то на ветке, ни то на на подушке: чинный достаточно, чтобы не ступать на пол, понимаете, да.

Очень довольный, и вся эта сцена с женщиной - не то чтобы не желал Цзияню счастья и не был бы рад, найти то в другом человеке, но вот с этой женщиной рад был бы не от всего кошачьего сердца, и не от кошачьего сердца, ну и вообще не рад - оставила однозначное впечатление. Вернее, обозначала однозначные вещи: её запаха тут более не будет. И Цзиянь не будет кота отдавать. По крайней мере, ей. А ещё - конечно же - не осуждал за перфоманс и готов был убрать подарок вслед за женщиной, не оттягивая с этим. Настроение сменилось, вернув себе былую ровность, почти не бурлившую. Если бы только ▇▇▇▇ мог оставаться котом всегда, насовсем, навсегда, если бы только форте не имел свои лимиты, постепенно нагонявшие и без того "заигравшегося" обладателя, намекая телу, что поры бы брать перерывы...

- Мр-р, - громкое, резкое, однозначное, не обиженное. Пускай убирает. Кот позволял забрать и непременно дождется, так и сидя на своём хвосте до тех самых пор, пока человек не вернётся. В пока гладил - прикрыл глаза, муркнул снова (немного иначе) и замурчал.

По возвращению Цзияня конечно же проследовал за ним, задрав хвост и быстро перебирая лапами, разве что под ноги не бросался, мурча. Та женщина подпортила (им обоим) настроение, а кот подпортил воздух, потому теперь было заслуженное время пряника: котика-паиньки, у которого вне этих стен не то чтобы было хоть что-то. А потому, пока здесь, можно и отдавать себя этому человеку, взаимно согласившемуся впустить в своё личное пространство. Имевшего много всего за плечами и за пределами жилья, но практически ничего (живого) - в его стенах.

Мужчина будто чем-то загружен и не на своём месте, потому ▇▇▇▇ не проявлял навязчивости: но был здесь, сидел у стола, у чужих ног, и глядел, задрав голову. Мурчал-пыхтел, почти не двигал хвостом, изредка моргал и смотрел внимательно, давая Цзияню время. И возможность сказать всё, что тому заблагорассудится. Кот не ответит, но выслушает.

"Что?" - негромко муркнул, не с концами понимая смысл слов, обращены ли они к нему и в самом ли деле... мужчина подразумевал, то, что подразумевал. Не быть гостем, но тем, чей запах воцарится здесь навсегда.

Самые желанные слова для любого кота или иного живого создания, не имевшего в этом мире никого и ничего. Своё место вдобавок к своему человеку. Так ли звучала мечта, а? Определенно, так. О ▇▇▇▇ был бы счастлив, чтобы так и стало, так и сложилось. Если бы только был котом по-настоящему. Которым он не являлся. И чего не знал Цзиянь, делая своё предложение и в целом впуская это животное в свою жизнь.

Значит, в этот раз можно побыть настоящим котом, т.е. не понять, что говорил человек (затушить об этом все то, что понимал и испытывал на самом деле - человек внутри), дабы после молчаливого наблюдения за Цзиянем с очередным "мррр" подорваться с места, выкрутиться и пойти гонять по полу одну из игрушек. Давая человеку насладиться чаем, ужиться со своими мыслями и иметь возможность понаблюдать за чужой активностью. Пока кот - это всего лишь кот, не понимавший, что говорил мужчина, а потому и ответа ему дать не способный. Даже если бы очень захотелось.

Следующие несколько недель выдались насыщенными: Цзиянь более не искал, кому отдать ▇▇▇▇, другими людьми по возвращению от него пахло меньше, в то время как кот успел освоить его колени, на которые прыгнул однажды, мужчина не воспротивился, и с тех пор это стало добрым занятием. Сидел ли тот на стуле или лежал ли на диване, ▇▇▇▇ непременно находил себе на нём место, не ограничиваясь одной лишь ночью, чтобы улечься на грудь со стучавшим сердцем, почти не сбивавшемся, когда кот лежал там.

А ещё умудрился "своровать" одну из маек (временно) своего человека. Когда Цзиянь расположил выстиранные вещи, одна оказалась вывешены недостаточно правильно и упала. Мужчина не заметил, зато заметил кот. Утащил к себе "в норку", временами таскал за собой (заместо котят в зубах), укладывая на те или поверхности, чтобы улечься сверху. Иногда спать-дремать, иногда кататься рулетом, иногда растягиваться, иногда - сжимать пальцами, грызть и драть задними лапами (без остервенения), играя. Обобрать трофей, как очевидно, не представлялось возможным, потому с утратой человеку пришлось смириться - за неё ▇▇▇▇ и рычал, и убегал, волоса ценность с собой, и даже вставал на дыбы, поднимая лапу. Так ему захотелось, так он решил, и что вы сделаете? Правильно: постираете другие майки, примите реальность и будете снимать 1001 видео с тем, что стало с украденной легендой теперь.

Но всё это имел свою цену. Периоды "активности" становились всё короче, ▇▇▇▇ быстрее уставал, выбиваясь из сил, всё больше и дольше стал, становясь все более спокойным. Иногда чрезмерно, отчасти так, Как было в начале, когда болел. Потому что он в самом деле болел: ▇▇▇▇ неизменно не являлся котом по-настоящему, пускай и натянул на себя эту личину, проникнув в неё так глубоко, насколько возможно; до сих пор не понимал, почему у него получилось и как выходило держаться так долго, ведь обычно форте работало циклами или вспышками в моменте, для конкретики и так далее. Этот износ сказывался на его поведении и самочувствии, но ещё привёл к тому, что кот нашел для себя новое "отвлечение": напросился, чтобы Цзиянь открывал окно, и животное время от времени могло гулять по окрестностям и крышам. ▇▇▇▇ это не нравилось, ему куда лучше дома, но, пользуясь этим предлогом, имел возможность час-другой отсидеться где-то в укромном месте, сбрасывая личину, чтобы "подзарядиться" хоть немного. Этого всегда не хватало, ведь прошло уже несколько месяцев, и несколько часов - это недостаточно. Но всё же... и всё равно... и поэтому...

Когда Цзиянь в очередной раз отправился в город по делам, кот оставался в квартире. Он собирался также отправиться на прогулку, "подзарядиться", однако ощущал себя слишком вяло и устало. Потому заместо того, дотащив майку до кровати, скрутился на ней рогаликом, провалившись в беспокойный, но очень глубокий сон, какой случался при лихорадке или после изнурительной работы. Совсем не заметив, что в какой-то моменте форте сдалось без его на то воли: заместо кота в рогалике на кровати теперь скручен человек в серой "пижаме" (кофта и штаны без формы, температуры, выразительной фактурности или запаха - такие были в лаборатории, чтобы служить долго, ничего не храня и ничего не передавая; дорогие, сложные технически, но исключительно практичные для того, что там происходило - чего ▇▇▇▇ не помнил). С чёрными кошачьими ушами и обвивавшим себя хвостом, пока между щекой, спиной и руками частично зажата та самая трофейная майка.

Это был даже не сон, а скорее аварийное отключение, такая необходимая пища для батареи, отказывавшейся функционировать и пожирать саму себя - иначе выйдет из строя, иначе - конец; хотя ▇▇▇▇ не уверен, что был против. Его единственное наставление: выживать и прятаться. Без смысла и понимания причины, из раза в раз. Если бы приобретение смысла заключалось в том, чтобы умереть, но сделать это не на рандомном месте, но там, где у него будто бы имелись воспоминания и где нашлось место для недолгой, но жизни, лишь наполовину состоявшей из "прятаться" - ▇▇▇▇ был бы эгоистично не против, справедливая цена как для того, кому нечего предложить и нечего терять, кроме этой самой условной жизни.

Впрочем, нет. Идея дурная: Цзиянь наверняка загрустит и не обрадуется, если кот умрёт в его доме или тем более на его руках. Но если это неизбежно, если форте не могло больше изнашивать обладателя, то стоило не быть эгоистом. Уйти через форточку и просто не вернуться. Но разве тогда мужчине не будет также тревожно? Что, если бы он взялся искать? Потратил бы кучу времени, так и не узнав ответа, живя в тревоге и неведении, а не с принятием печального, но точного ответа. Возможно, тогда захотел бы завести иного кота, зная, что способен чувствовать и какими они бывали, пускай даже как ▇▇▇▇ не бывает.

Буквальная отключка прямиком в Бездну не выпустила его сразу, принуждая оставаться в ней и не вылазить. Прошлое - лишь очертания, полные тревоги, за которые не схватиться, чтобы нарисовать хотя бы форму. Настоящее, здесь и сейчас, в этом провале - тоже тревога, о потенциальном, о правде и лжи, о неизбежном и мечтах. Не выбраться, внешнему миру не перехватить бразды правления. Тело, как и любое нормальное, пыталось сохранить себя и выжить. Однако подкорка и что-то ещё, что было-или-не-было в ▇▇▇▇, успевшая сформироваться привычка и повадки, заставили тело непроизвольно среагировать на чужое появление, пускай даже не "проснуться": уши зашевелились,  дернулись, уловив звук, а нос поморщился от неприятного запаха. Сильнее подтянул к себе ноги, а лицом сильнее зарылся в майку, не вонявшую куревом, таким нелюбимым Котом. Он даже, кажется, немного зубами жевать начал, как делал иногда,  но быстро прекратил, впрочем, с концами так ткани и не выплюнув.

Время от времени то за ухом чесал, то вытягивал ногу, чтобы после вернуть в прежнее положение. "Новые", хорошо забытые старые габариты плохо сочетались со ставшими привычными действиями и кошачьей гимнастикой, потому непроизвольно адаптировались и балансировали.

Ещё какое-то время ничто не могло разбудить, даже "скопившийся" достаточно близко неприятный запах, как и дыхание, как и биение чужого сердца. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и тогда он сможет всё-таки добраться до форточки и продолжить где-то вне взора людей и уличных камер, или встретит Цзияня, когда тот придет, ненавязчивым, вялым, но неизменно теплым обтиранием о его ноги. Таким эгоистичным, когда правильнее было бы ещё давно в форточку...

Убраться... форточка... ложь... не помнил... поздно, когда-то... надо...

Чихнул.

То ли запах всё-таки сделал своё дело, то ли мысли оказались настолько тревожными, что принудительно вытащили из аварийного режима, то ли условная батарейка успела хотя бы остыть, чтобы суметь среагировать и на первое, и на второе. Кот потянулся, зевнул, неторопливо открыв глаза и не сразу различая картинку четко, ведь неизменно ощущал себя достаточно вяло (то был не сон), да и рецепторам стоило вернуть себе как остроту, так и сориентироваться во времени и пространстве.

Кое-что, впрочем, не увидеть было невозможно.

- Мр-р, - то самое, что издавал так часто, когда встречался с человеком даже просто взглядом или хотел "среагировать", дать знать или просто угодить, уловив, что тому нравилось, когда Кот так делал. - Цзия-

Мурчаво было последовало, совершенно непроизвольно. Но так и осталось недоговоренным, потому что осознание в одно мгновение поразило озарением. Он ведь никогда... когда кот.. не мог, не умели, не полагалось, не...

▇▇▇▇ широко распахнул глаза и, побледнем сильнее прежнего, одномоментно вскочил, усевшись и вытянувшись спиной прямо-прямо. По спине прошелся мороз, под кожей забилась паника, сердце застучало нездорово, дыхание забыло, как правильно дышать, потому тоже стало делать это часто-часто, словно загнанное запыхавшееся животное. Котором ▇▇▇▇, в каком-то смысле, являлся, хах?

Ему... страшно.
Панически. Непередаваемо.
Это не тот страх, когда наступал при знании, что ждёт физическая боль или смерть, нет.
Это... что-то куда более ужасное. Самое ужасное среди всего. То, что мелькало в его голове время от времени, неизбежное и неминуемое, но что ▇▇▇▇ предпочитал эгоистично отодвигать. Чтобы получить ещё немного чего-то в своём ничего. Словно от этого не наступит то, чего он так боялся, позволял себе отвлечься и не думать, не углубляться, и...

Оно наступило. Ворох мыслей и их полное отсутствие одновременно. Реальности острая и напряженная, отчетливая, при том что его словно в пузыре выбросили на мороз.
Ещё никогда  не находился в таком состоянии и ещё никогда не испытывал подобного.

- Я... - глухо, не с первой попытки, ощущая дрожь и не проходивший страх попытался выдать. Вспомнить. Как разговаривать, как использовать слова, как... поступить. В такой ситуации. Что делать, если столько раз прежде поступал неправильно, каждый раз упуская момент и возможность.

Уши прижались к голове, а руки непроизвольно вцепились в чужую майку, на которой частично неизменно сидел.
Сглотнул. Взгляд всё это время не мигая - как и раньше - смотрел на Цзияня, только не с тем наполнением, как обычно, и на деле ничего не видел, ведь отданный озарению, паники и ужасу.

- Не могу в фор-рточку. Не помещусь... таким, - всё также глухо. Хвост выдавал состоянии нервов и паники, не способный замереть. Трудно смотреть на Цзияня (потому перестал, уставившись ни то в пол, ни то на сои колени, испытывая к ним почти ненависть - за то, что не кот, за то, не удалось оттянуть ещё, за всё то, что происходило теперь, за то, что не сделал, когда следовало0, трудно - всё. Всё сейчас. Без исключения. Подняться на ноги - тоже будет трудно. Как и сделать то, что надо было прежде и не раз. Но теперь-то выбора нет, теперь-то придётся.

- Можно... тогда через дверь? У-мрр-йду, - пытаясь собрать мысли хоть во что-то. Если не ушёл молча через форточку в виде кота и в его же виде не умер на чужих руках, то... значит, сделает это не через форточку, не в виде кота и не молча. Попрощается, хотя бы.

Со дна свежей-не-свежей памяти вторым гвоздем эгоизма всплыло наставление: выживать и скрываться. Цзиянь теперь знал - скрываться нарушено; может сообщить; нельзя; выживать, когда знали - опасно для других, повторится что-то ужасное. Надо разобраться с этим, пока не нашли другие. Пока не стало известно другим. Пока Цзиянь не успел. Значит, уйти. Попытаться скрыться. В никуда. С паникой и страхом, вызванными вовсе не этим - на самом деле - опасением.

Попытался резко подняться и двинуться в сторону выхода, но тело совершенно не слушалось, не желая подчиняться. Словно приросло к этой чертовой майке на этой чертовой кровати. Взгляд от переполнявших эмоций то и тело мылился (это нервы, напряжение, собиравшиеся слезы, что за реакция и на что?) и терял в четкости, хвост не успокаивался, нутро своё  и сам сейчас не понимал. И среди этого всего - вишенкой на торте - совершенно не мог себе позволить посмотреть на Цзияня. Потому что точно не переживет. Что бы не увидел на его лице.

Нутро в таком напряжении, что даже икнул, кажется, теперь будет делать это периодически. Впрочем, Если сердце остановится сейчас - это не станет потерей такой, как если бы на руках мужчины умер Кот. Ведь чем ▇▇▇▇ сейчас лучше той женщины, так не понравившейся ему... каждая новая мысль - хорошо зарытая старая. Так и не вынесенная в пакете на мусор, таившаяся под слоем свежего наполнителя в лотке. Страшно. Безумно, непередаваемо, на всех уровнях - страшно.

Черный комок сложностей. То, что внутри.

Отредактировано Rover (2024-12-06 14:47:42)