Тучи сгущались и это касалось не только погоды, которая готовилась разбушеваться за окном. Буря надвигалась со стороны Королевской Гавани, где вот-вот произойдет то, что положит начало самой жестокой войне, хотя Рейнира всем сердцем не желала, чтобы это произошло. Но позаботиться о том, чтобы иметь союзников за своей спиной, понять кто есть друг, а кто враг, необходимо было уже сейчас. Пока ещё не было активных боевых действий и столкновений, необходимо по возможности их и предотвратить, хотя она не знала как это можно будет сделать. Но пока что Рейнира решила сосредоточиться на том, чтобы перетянуть на свою сторону тех союзников, которые ещё не решили кому присягнуть на верность, и так же напомнить о клятвах тем, кто их давал ей и ее отцу. Чтобы те лорды были готовы к поднятию своих знамен в случае битвы. Королева не знала, кого можно послать к ним, чтобы быть уверенной, что ее слова и требования будут приняты правильно. Но в итоге ее сыновья предложили самое лучшее решение, сказав, что готовы отправиться сами в качестве послов. И Рейнира согласилась на этот выход, так как  ее детям пора было включаться в государственные дела, ведь и она сама была так часто на совещаниях при отце, хотя была младше Люка. Но сердце ее все же не было спокойно. Рейнира росла в мирное время, довольно безмятежное, а сейчас надвигается война и кто знает, что ждёт ее сыновей в этих путешествиях?…
Тем не менее было решено, что Джейс отправится на Север, к Старкам, а Люк полетит в Штормовой Предел, который и гораздо ближе, и где правит Баратеон, связанный кровными узами с Таргариенами напрямую через принцессу Рейнис. Отправить туда Люка будет менее рискованно, чем куда-нибудь ещё и ей так будет спокойнее.
Вот только сам Люк, кажется, переживал больше своего брата и даже матери. Рейнира понимала с чем связано его волнение и ей очень хотелось успокоить его и сказать, что все будет в порядке. Поэтому, заметив Люцериса, который стоял на открытой площадке и смотрел вдаль на стальные воды моря, Рейнира неслышно подошла к нему и встала рядом.
— Волноваться и бояться это нормально, Люк, — чуть помолчав произнесла она, тоже устремив взгляд вдаль. — Я тоже часто и боюсь, и переживаю за принятые решения, допускаю ошибки.
Рейнира мягко улыбнулась, уже глядя на сына.
— Но я верю, что у тебя все получится как нужно, к тому же Баратеоны нам близкая родня…
Она взяла Люка за руку, повернувшись к нему.
— Что тебя беспокоит? Ты можешь мне сказать как есть.
Почему-то Рейнира сама прониклась его волнением, хотя знала, что его полет и разговор с лордом Штормового Предела должен пройти абсолютно гладко.