Усталость после работы наваливается снежным комом не хуже тех, которые то и дело оказываются под ботинками. Он потирает глаза, докуривая свою сигарету прежде, чем отправиться домой, не желая смолить по пути, когда бывает трудно сохранить равновесие на снежных подъёмах, скрывающих внутри корку льда.

Привычный маршрут в этот раз ему приходится слегка сменить после неловкой ситуации с одним мальчишкой. Юнец счёл его весьма ужасным преследователем, и, само собой, зарядил какой-то книжкой, чудом не оставив где-нибудь на лбу синяк. Сигурд прекрасно понимал, что выглядит не самым лучшим образом, его привлекательность была вопросом скорее специфических фетишей, нежели объективной. И всё же обвинение в преследовании в тот вечер заставило задуматься, что стоит выходить чуть позже с работы, чтобы не сталкиваться с этим мальчишкой.

Им обоим так будет спокойнее.

Так, по крайней мере, он думал, с того дня начав задерживаться для того, чтобы доделать какие-то мелочи или выпить кофе. Сегодня выкурил две сигареты, а не одну. Словом, выкраивал пять-десять минут разницы с обычным своим выходом с работы, чтобы точно не столкнуться и не стать для кого-нибудь неприятным тёмным пятном позади.

Не то чтобы его это смущало, и было важно, но раз уж так случилось, то сложностей в том, чтобы нервировать, Сигурд не наблюдал.

Из этих размышлений его вырвал отчетливый голос и шум между домов, которого, учитывая позднее время, определённо не должно было там быть. Закономерно решив, что лучше помешать чьей-то романтике, чем пропустить что-нибудь противозаконное, он плавным шагом двинулся к подворотне.

В окружающей зимний вечер темноте едва различаются два силуэта. Сперва даже кажется, что в странном положении есть взаимное согласие, пока не раздаётся очевидная угроза жизни, а мальчишка, оказавшийся в незавидном положении, не дёргается с очевидным противоречием. Этого оказывается достаточно, чтобы подойти и уверенным отработанным с армии движением ударить массивную фигуру по затылку.

Грузная туша, под действием удара, с едва слышным выдохом падает навзничь. Очевидно, вырубить насильника вышло не очень надолго, но чтобы скрутить и доставить в полицию этого времени будет достаточно.

Пользуясь краткой заминкой, воцарившейся в неудобной вечерней тишине, Сигурд стаскивает с себя шарф, чтобы склониться над преступников и торопливо, но туго замотать ему руки за спиной, завязав узел как можно крепче. Этого хватит на какое-то время, если проснётся мужчина раньше, чем удастся узнать, можно ли отправить этого мальчишку домой самостоятельно.

Подойдя ближе, желая проверить, нет ли каких-нибудь серьёзных травм, он тут же узнаёт в этом юнце того, кто счёт самого Сигурда преследователем и требовал не приближаться. Это заставляет слегка осечься, убирая свои руки, чтобы его самого, заодно с находящимся в отключке мужчиной, не сдали копам почём зря.

Провести ночь за решёткой до выяснения обстоятельств в его планы очевидно не входило.

- Я позвоню в полицию, тебе нужно будет дать показания, - всё же произносит очевидное, прекрасно понимая, что будет лучше всего, если всё произойдёт тут и сейчас, а после юношу до дома проводит какой-нибудь полицейский, а не незнакомый  и пугающий тип, - Либо можем дойти до участка, но вызов будет быстрее.

Сойдясь на том, что позвонить проще и удобнее, Сигурд кратко кивает, доставая из кармана куртки мобильный. Приходится немного напрячь зрение, чтобы разглядеть вывеску улицы в царящем полумраке, но кое-как вызвать сотрудников удаётся.

Благо, что и приезжают те довольно быстро, упаковывая пробудившегося и буйного преступника в наручники, а следом и запихивая на заднее сидение своего автомобиля. В опрос, который проводят, как выяснилось, Оророну – он не лезет. Его самого спрашивают лишь о том, во сколько он примерно подошёл к месту и знаком ли с жертвой или преступником. Выдают бумагу, требующую прийти на полноценный допрос буквально на следующий день.

Когда всё заканчивается и полиция уезжает, он шумно и тяжело вздыхает, глядя на врученное приглашение. Ему ясны намерения полиции. Нужно было узнать, что и сам Сигурд не представляет опасности для общества, если он так вовремя оказался рядом с жертвой. Такие вещи бывают спланированными, уточнения обстоятельств весьма уместны в такой ситуации.

За всем этим он даже не сразу слышит прозвучавшую со стороны Оророна просьбу пройти конец пути с ним. Не желая припоминать то, как ранее сам был для мальчишки опасным, он молча кивает в знак согласия, выдвигаясь в нужном направлении.

Весьма быстро становится понятно, отчего их маршруты пересекались столь сильно. Они элементарно жили в одном доме, поэтому это и казалось таким неприятно пугающим. Осознав это, Сигурд даже позволяет себе краткий смешок, замирая напротив входа в один из подъездов многоквартирного дома.

Дальше ему, очевидно, было бы не по пути с этим человеком.

- Доброй ночи и аккуратнее.