[indent][indent] - мамаш, вы чего?

нет. илья не должен был так говорить. не его это ума дело: решать за родителей как им поступать с собственным ребенком, но сказать, что третьяков охуел - это ничего не сказать. и не то чтобы на скоряке все случаи всегда серьезные (маразма хватает), но такое - это уже совсем верх кретинизма.

палец в солонке. казалось бы - ерунда, но вытащить никто не смог, сколько родители не тянули. почему не поехали в больничку сами? ясное дело - лучше погнать такси+. бесплатно, с доставкой до квартиры,  еще и похожи на аниматоров (потому что в синей одинаковой спецовке). чем не развлечение? но илья к концу смены уже не походил на кого-то готово развлекать детишек, что суют пальцы в солонки, и их родителей, что не могут в четыре глаза уследить за дитятком.

на предложение просто разбить стекляшку - визг. не детский. еще бы! прабабушкина, авторства самого фаберже (ну да-ну да). невероятная потеря для всего человечества. вот тогда-то третьякова и прорвало на (почти) необоснованно черный юморок.

[indent][indent] - ну что. раз нельзя разбивать, то...ампутируем? - показательно серьезно спросил он, присев на коленки возле пострадавшего.

малой на самом деле был довольно милым. зареванный, веснушчатый, с соломенными волосами. вполне возможно, что чем-то смахивал на самого илью евгеньевича, только палец уже покраснел и начинал распухать, так что стоило все-таки хоть что-то делать, и желательно все-таки не то, что предложил третьяков. особенно учитывая, что родители-идиоты именно ампутацию и стали всерьез обсуждать. отрезать, положить на лед, затем пришить. ну охуеть.

[indent][indent] - так. варвара дмитриевна, а сгоняй-ка ты к кеше, посмотри инструменты в машине. - медсестричка понятливо кивнула (ну или сделала понятливый вид), а затем ушмыгнула из дурдома, оставив третьякова самого слушать детский плач и больные бредни родителей. - масло дома есть?

[indent][indent] - какое?

предсказуемо. илья взглянул на женщину с выпученными глазами, и все шутки про "пальмовое. ну, на худой конец арахисовое" пронеслись перед глазами.

третьяков посадил ребенка к себе на коленки, всунул в руки свой стетоскоп для развлечения, и занялся пальцем. варя прибежала обратно быстро, сразу со всем чемоданчиком инструментов. они недолго возились: медсестричка крепко зажала пассатижи, илья аккуратно подсунул тонкую шлицевую отвертку под горлышко. пара минут - и пальчик, распухший, но вполне себе живой, был на свободе. ребенок опять заревел, но уже от облегчения, а вот с бесценной солонки все же осыпалась позолота, но третьяков рассказывать про это ненормальной мамашке не стал - не хватало еще одного судебного процесса за какую-нибудь неоправданную порчу чужого имущества.

с варей они быстро выскочили из квартиры, аркадий геннадьевич тут же махнул им в ответ рукой. поняв, что срочно газовать нет необходимости, кеша хлопнул себя по карманам, выскакивая с водительского, и мотнул головой в сторону магазинов. ясно. за сигаретами. илья глянул на свои часы и кивнул. ну да, время. на базу и по домам. варя, смекнув это, побежала догонять водителя, видать тоже решила чего-то прикупить в близстоящей круглосутке, а третьяков запрыгнул внутрь их белоснежной "пациентовозки", заодно закинув и чемоданчик с инструментами.

пара минут. что может произойти за такой короткий срок?

скорая, припаркованная в маленьком закутке возле проезжей части, вызывала, конечно, некоторое недовольство проходящих мимо петербуржцев, но все же не столь сильное, как если бы на ее месте был дорогущий крузак или бентли. третьяков же в это время меланхолично пересчитывал мелкую наличность, вытянутую из кармана, и ждал остальных. он даже не обратил внимание на громкий гудок какой-то пронесшейся машины и охи прохожих, когда дверь хлопнула и собственная скора резко понеслась вперед.

[indent][indent] - э, кеш, а варя?

илья стукнул в окошко, за которым должен был располагаться их водила, но нашел там только незнакомый затылок в кепке.

[indent][indent] - алло, мужик, тормози! мы не инкассаторы!

без толку. скорую тряхнуло на повороте, и илья приложился затылком о стенку. хуй там. наши не сдаются! третьяков тут же снова вернулся к окну и, наконец открыв его, снова начал орать на полудурошного.

[indent][indent] - останавливай, говорю! совсем ошизел?

не стоило соглашаться на предложение поработать в петербурге. ему и дома, знаете ли, хорошо было. нет же. поперся мир посмотреть и раны душевные залечить в культурной столице. чтобы спустя пару месяцев поучаствовать в чужом глубоко ебанутом пранке.

[indent][indent] - мужик, красный же!

несмотря на данную клятву гиппократа, если они въебутся в какой-нибудь столб, то третьяков пообещал себе не лечить бешенного. хотя бы в первые десять минут.