Порт в Браавосе, как всегда, был наполнен торговыми кораблями, прибывающими со всех концов узкого моря и с дальних берегов Иббена. Здесь можно было услышать быструю речь на старом валирийском языке. Торговые корабли Волантиса заходили сюда не так часто, так как не все в этом вольном городе могли смириться с тем, что на борту тех есть трюмы с рабами. Однако, если рабов не было видно и слышно среди свободных людей, а капитаны  заплатили свою пошлину за груз и постой корабля, то могли оставаться в городе столько, сколько хотели или сколько позволяло золото в их кошельке.

Молодой человек, которого с рождения звали просто Гриффом, слегка потрепал себя по волосам, которые не видели краски уже более трех месяцев, и скользнул руками за затылок. Он постарался придать себе непринужденный вид, хотя его движения были немного неуклюжими. Опираясь спинкой стула на стену позади себя, Молодому Гриффу, как позже прозвали его и в отряде мечей, не хватало только самокрутки во рту для завершения своего образа. Отсюда открывался прекрасный обзор на весь зал. Если бы рядом был Джон, он бы оценил, как подопечный заботится о своей безопасности. Но Джона уже больше двадцати шести месяцев не было рядом с ним, и, Грифф считал дни, недели, месяцы, а иногда и минуты, перестал ждать. Просто продолжал считать. Он не знал, злился ли он или тосковал, но надежда на возвращение наставника (отца) превратилась в пыль.

Единственное знание, за которое его непременно убьют, глубоко похоронено вместе с этой надеждой. Джон Коннингтон, скорее всего, тоже мертв, и Грифф в какой-то степени смирился с этим. Не рана в его груди притупилась от потери, а время само сраслось с потерей, алкоголь помогал забывать, и табак рассеивал внимание. Единственное, о чем ему нужно было думать — это о небольшой работенке на одного из капитанов Золотых Мечей. А на остальное не было времени. Грифф давно плюнул на этот мир после того, как узнал всю правду о себе.

Залив еще одну порцию дешевого, но неразбавленного алкоголя, он позволил своей жалости к себе захлестнуть его и уставился мертвым взглядом под арку, ведущую на второй этаж здания. Табак был для него довольно привычен. Лучше пусть этот запах перебьет остальные, чем он провоняет рыбой или духами куртизанок. Сидя на стуле в портовой таверне, он наслаждался видом кипящей вокруг активности. Кто-то громко выругался на валирийском, и Грифф мгновенно узнал акцент из Пентоса. Возможно, порт там не такой скукоженный и обнесенный природными массивами, но представительней — это точно. Грифф, не без основания, считал Бравос городом банкиров, а Пентос — городом торговцев. Разница была колоссальная. Именно поэтому в одном городе были шикарные особняки, раскинувшиеся сады, а в другом — трехэтажные постройки и лабиринты из улочек, в которых по ночам могли орудовать знаменитые ужасные безликие, которыми пугали детей. И не только.

Парень с удовольствием поднес к губам напиток, стоявший рядом на подносе. Тепло привычно обожгло горло, но по телу так и не прошла спасительная волна забытья. Слишком малая доза. Молодой человек слегка закашлялся. Изобразить из себя неопытного пьяницу — тоже целое искусство. Чем безобидней выглядишь, тем быстрее выяснишь, кто в окружающем мире готов тебя проткнуть железом насквозь.

Поставив перед собой кружку, Грифф смутным взглядом смотрит на остатки горячительного в ней. Задумавшись, он не сразу осознает, что обращаются именно к нему. Он моргает, морщины собираются на его лбу. Парень пытается ухватить доносящуюся разговорную нить, почти проскочившую мимо него. Почти. Сфокусировавшись, он сначала видит знакомый синий цвет простого фасона уличного платья, а потом — обладательницу прекрасного бюста. Рика — давняя знакомая, очаровательно улыбается пухлыми губами, и у него сводит низ живота. Грифф, теперь уже намеренно, проморгавшись, подбирается, как охотник. Мягко убирает руки из-за головы и протягивает ей ладонь в ответ, вновь ставя стул на все четыре ножки.

Тонкая женская рука оказывается у него в захвате, и он пальцами бережно выводит линию до ее сгиба локтя, туда, где виднеются на внутренней стороне вены под белой кожей. Вечер перестает утягивать его в пучину привычного отчаяния. Ноющее чувство, засевшее под веками, сменяется тем самым напряжением, ухнувшим на мышцы живота и ниже. Грифф с восторженным предвкушением в голосе вещает:

— Тресс опять оставила тебя одну, как так можно, вы же давние подруги? — Сделать участливый вид, и посмотреть в глаза, не прерывая контакта. Парень выглядит по-дружески сочувственно.  Он умоляюще, подается вперед всем телом, параллельно ненавязчиво подталкивая Рику к себе. Ей некуда деваться, кроме как на его колени, иначе она упрется в стол, чем он откровенно пользуется, быстро закидывая еще пару словесных крючков: — Пускай, тогда, завтра не задает тебе лишних вопросов, с кем ты... — с придыханием начинает он; мгновенно все разговоры стихают после резкого грохота. Звук врезающегося тела в дерево и вопли агонии ему ни с чем не перепутать. Кажется, в таверне началась потасовка. Грифф, невольно нахмурившись, смотрит из-за плеча девушки на картину позади нее, пока она елозит на его коленях, пытаясь тоже увидеть начавшуюся неразбериху.

Грифф быстро помирился с возникшим раздражением и, лишь тихо цокнув, обвивает девушку рукой, придерживая, чтобы та перестала вертеться. Но она продолжает мешать обзору, и пока он собирается, уже вслух, попенять ей за это, раздается еще один грохот, и затем, среди приглушенных голосов, раздается оклик:

— Джон! — Кто-то выкрикивает это имя, и он не может с точностью сказать, чей это голос.

Разлетевшееся  слово сбивает с ритма, и Грифф застывает с открытым ртом, пытаясь сказать, что до этого хотел. Ему по ушам бьет дальнейшая тишина. Пульс становится комом в горле, когда он резко подскакивает. Теперь уже Рика вскрикивает, и его руки машинально придерживают ее за талию, не давая ей полностью свалиться на протоптанный пол.

Грифф смотрит в другой конец зала. Капилляры в глазнице правого глаза от напряжения лопаются. В горле пересохло, а в глазах стоит влага. Он бросается вперед, не думая, расталкивая собравшихся зевак и выглядывая из-за их спин. Ему же не показалось? Не могло показаться. Да мало ли на свете Джонов? Он ошибается, вторит ему еще что-то похожее на разум.

...и пробивает себе путь вперед.

Отредактировано Aegon Targaryen (2025-02-10 11:16:29)