Как в трясину — в смятенье, ведь знает любой:
Твои страхи как тени идут за тобой.
Как десерт подаются кошмары на блюде:
Паутинная ночь и стеклянные люди.

Декабрь по праву называют самым сухим месяцем в году в Детройте. Количество осадков меньше нормы, даже не смотря на обилие пасмурных дней, но люди почему-то всё равно недовольны. Они понимают, что  это не логично, но всё равно действуют так как чувствуют. Коннор сидел на стуле рядом со столом напарника в пустом здании департамента полиции, погружённый в гибернацию. Раньше это время проходило более интересно и совсем в другом месте, нежели сейчас, когда перед глазами пустота и тишина. Чуткие сенсоры улавливали даже мельчайшие звуки, издаваемые аппаратурой и самим зданием, игнорируя, пожалуй, самый важный звук - работу тириумного насоса. Казалось, что он работает на износ, перекачивая литры голубой крови по синтетическим венам андроида, но тот упрямо отказывался это фиксировать. Совсем скоро департамент наполнится шорохом шагов, голосами полицейских, приносящих вместе с собой саму жизнь, придет и Хэнк. Коннор ощущал нечто странное, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, воспоминаниях о прошедшей ночи, сумев переодеться в форменный пиджак, оставив дырявую куртку где-то в недрах базы девиантов и вернуться в департамент. Повреждённое плечо ещё не до конца восстановлено, увы, но одним компонентом починить не получится, требуется время и ресурсы, которых у андроида просто не было. Благо форменный пиджак скрывает место повреждения от любопытных глаз людей, однако если придется действовать быстро, он может сработать не чётко и подвести своего напарника из-за не до конца восстановленной конечности. В подтверждение собственных мыслей, детектив повел плечом, фиксируя новые вспышки предупреждений от системы, люди обязательно назвали бы это больно, но андроид не мог с уверенностью сказать, что такое боль вообще. Он считал, что любое чувство можно объяснить логически, вот только не учёл того факта, что даже если это делает в отношение Хэнка, то где-то на уровне надстроек программы знает, что это лишь часть правды.
Внутренний таймер отсчитывал часы и минуты до начала рабочего дня, запуская диагностику и проверку всех жизненно важных систем сложного механического организма. Детектив открывает глаза и медленно обводит пустое помещение взглядом, фиксируя уже известные детали интерьера, останавливаясь на небольшой табличке на столе "Лейтенант Хэнк Андерсон". Коннор произносит про себя имя напарника и память услужливо напоминает как он выглядит, вытаскивая из архивных файлов самые редкие, но особенные совместные моменты. Только несколькими минутами позже, андроид замечает, что за окном идет снег. Мягкие пушистые и крупные хлопья медленно кружатся в танце, погоняемые потоками воздуха, они плавно оседали на поверхности, немедленно принимаясь таять. Внутренний датчик зафиксировал температуру воздуха за пределами участка как -2°, самое время для живой красоты. Коннор поднялся со своего стула, подходя к окну, отстукивая при этом каблуками по полу. Звуки эха прокатывались по помещению, отскакивая от стен и поверхностей до тех пор, пока не растворялись в густой предрассветной тьме. В свете ночного города снежинки казались ещё красивее: они переливались неоновым перламутром подсветки зданий, разбавляя своей чистотой подступающую тьму, хотя андроид мог бы поклясться [на манер людей], что эта тьма охотилась за ним, стараясь опутать своими липкими руками синтетическое сознание. Он заворожен снегом, тратя последние мгновения до прихода Хэнка и остальных, простаивая возле панорамного окна, приложив к нему руку, словно пытаясь дотянуться и потрогать.
И лишь тогда, когда лифт на этаже весело сигнализирует звонком о прибытии первых людей, андроид опускает руку, поворачиваясь лицом к вновь вошедшим. Не трудно запомнить всех поимённо, синтетик мог заглянуть в досье каждого, чтобы узнать даже мельчайшие детали, тем самым представляя себя как хорошего собеседника, который сможет не только выслушать, но и поддержать приятный разговор, однако по-прежнему оставались и такие, кто до сих пор не смирился с присутствием андроидов в жизни города. Пожалуй, что такие всегда будут. На едкие реплики всегда нужно отвечать улыбкой и вежливым приветствием, не без удовольствия отмечая как сильно возрастает уровень гнева, в такие мгновения Коннор всегда вспоминал Хэнка и их первое знакомство в баре. Ему тогда пришлось систематически обойти каждое заведение, дабы найти своего нового напарника, но как оказалось, это было самое простое, гораздо сложнее вступить в диалог и расположить детектива к сотрудничеству. Коннору пришлось повозиться с лейтенантом, попутно расширяя словарный запас в два, а то и три раза, пожалуй Хэнк то ходячее пособие по развитию межличностных отношений для любого андроида, вспомнить хотя бы их знаменитый диалог:
- Засунь свои инструкции знаешь куда?
- Нет. Куда?
И андроид мог только догадываться об этом месте, хотя некоторые вполне резонно считали, что уже тогда детектив мило издевался над стариком, разыгрывая из себя дурачка. Коннор приветствовал детективов, высматривая среди них Андерсона, хотя большим процентом он знал, где в этот момент находится напарник и в каком состоянии мог быть. Однако совместная работа изменила Хэнка, казалось, что он даже пить стал немного меньше, даже если механическое подсознание иногда подкидывало и другие вероятности.  Разрезая топу людей как нож тёплое масло, детектив улыбался и всё дальше продвигался к кофейному автомату, надеясь успеть получить коричневый горячий напиток для напарника быстрее, чем тот недовольно позовет андроида к себе. Монетка со звоном прокатилась по внутренностям аппарата, палец андроида вжал несколько кнопок, приводя его в действие и получая на выходе картонный стаканчик с кофе. Прежде чем снять его с держателя, RK800 привычным отработанным жестом поправляет галстук, проходясь по нему ладонью руки. Вот теперь он готов.
— Доброе утро, лейтенант Андерсон. — Коннор привычной теплой улыбкой поприветствовал вошедшего напарника, одетый как всегда безупречно, чего нельзя было сказать о Хэнке. Он вообще не утруждал себя подобными мелочами, надевая на себя первое, что утром выпадало на него из шкафа.

После всего, через что они прошли, для Коннора лейтенант Андерсон стал значить намного больше, чем раньше. Он стал тем самым якорем, который не позволяет отступить назад, изменить собственной цели, даже не смотря на то, что RK всего лишь андроид. Можно долго рассуждать о возможности девиантов чувствовать, любить, сопереживать или отрицать эмоции у машин как таковые, теперь это было не важно. Революция опрокинула Детройт, показав всем, что в этом мире нет сугубо чёрного и белого, что мир более многогранен и обширен, чем может позволить себе какая-то программа или разум человека. Всегда и во всём существуют свои точки зрения, среди которых нет абсолютной правоты, потому что чья-то правота не более чем мнение или угол взгляда. Если тебе кажется, что ты не красив, просто пойми, что остальные видят тебя по-своему: кто-то видит внутреннюю красоту, кто-то внешнюю. И какой-бы правильной не была программа, со множеством дополнений в виде диагностики или обновлений, она никогда не станет единственно верной. Истинной. Возможно детектив любил выпить и придти на работу ближе к полудню, возможно кто-то иронизирует над этим или злится, но это всего лишь точка зрения, которая со временем может измениться. Когда они впервые встретились с лейтенантом, Коннор следовал лишь заложенным в нём целям, доступными методами, составляя собственный портрет временного напарника. Ему казалось, что без Хэнка дело о девиантах удалось бы раскрыть намного быстрее и с более лучшими показателями. Возможно и подготовки к революции никакой не произошло, но только рядом с Хэнком, общаясь с ним, сотрудничая изо дня в день Коннор сумел открыть для себя новые горизонты. И, возможно, именно из-за этого человека передовая модель андроида-детектива свернула с пути истинного, проникаясь к нему не свойственными для машины мыслями и эмоциями. Почему чужая жизнь стала значить для него намного больше, чем простой пункт в ежедневном списке задач от "Киберлайф"? Коннор не знал ответа на этот вопрос, он просто работал дальше и старался получить что-то большее каждый день, каждый миг, чем просто набор битов и байтов в своём мозге.
То, что произошло в доках основательно пошатнуло трезвость оценки ситуации. Возможно это покажется странным, учитывая собственную не человечность, однако детектив ощущал за собой груз вины из-за гибели андроидов и людей. Ведь если бы не его предложение, продиктованное необходимостью и желанием проявить участие в судьбе своих собратьев, то ничего бы не было. Норт вспыльчива и воинственна, но одна, она бы вряд ли решилась на подобный шаг, без поддержки остальных, без той надежды на лучшее, которую взрастил в ней Коннор. Он не предатель, как утверждала она и никогда им не был. И пусть не всегда способен понять мотивы поступков людей, зато всегда понимает, что есть хорошо и, что есть плохо. То, что они сделали в доках, вряд ли можно назвать правильным поступком и, пожалуй, в той ситуации их просто не существовало, но столько жертв... Коннор улыбался лейтенанту, скрывая за этой улыбкой и стаканом с бодрящим людей напитком собственную растерянность. Хэнк поблагодарил его за кофе и они вместе начали продвигаться к рабочему столу лейтенанта. Человек впереди, а андроид немного позади у левого плеча напарника, с должным вниманием следя за его мыслью. RK800 всегда приятно видеть на лице напарника улыбку, потому что она казалась добродушной и открытой.
- Только не говорите, что вам хочется меня уничтожить -за позитивного настоя по утрам, - растягивает губы в приветливой улыбке. - Вы же этого не сделаете, лейтенант, - Коннор растягивает губы в улыбке, посматривая на профиль лейтенанта. Конечно же он понял, что тот шутит, а ещё и то, что ему приятна подобная забота. Хэнк редко выражал собственные эмоции прямо, делая это со своим шармом в виде иронии или даже сарказма, а иногда хватало даже взгляда, чтобы всё понять. Для андроида причина этому оставалась не ясной до сих пор и относилась, в принципе, ко всем людям, не только к Хэнку, но он сумел это различать на фоне остальной палитры общения. Детектив поддержал заданный шутливый тон беседы, пока их не окликнули. И хотя правильнее будет сказать, что окликнули только Хэнка, но Коннор не замедлил с реакцией, потому что является неотъемлемым приложением к человеку, он был напарником, а напарники всегда всё делают вместе.
Если бы у андроидов было сердце в том понимании, в котором принимают его люди, то оно опустилось бы сейчас в пятки. Никто из полицейских не видел, как изменилось выражение лица андроида с нейтрального на взволнованное, как плещется в глазах боль и страх, а пальцы рук сжались в кулак и вновь разжались. Ему не требовалось время на дополнительную обработку полученной информации, ведь именно Коннор, как никто другой, знает о том, что произошло в доках. И если сейчас он откроет рот, то это расследование окажется самым быстрым из всех в истории криминалистики любой страны, которое они с Хэнком раскроют и детектив сбит с толку. Он не может просто так взять и всё рассказать и дело вовсе не в том, что сам лично принимал участие и, что его наверняка отправят в утиль для сломанных андроидов, или, как минимум, посадят в тюрьму, а в том, что от его молчания зависят его собраться, зависит Норт. Времени оказалось  слишком мало для того, чтобы прийти в норму, и андроид медлит, пытаясь найти какой-то оптимальный выход и заторможено переводя взгляд на детектива Андерсона.
- Я получил все материалы по новому делу, - он останавливается у стола Хэнка, хотя мог бы спокойно занять своё привычное место напротив, за которым "работал" последнее время, - если мы отправимся в доки сейчас, то ещё успеем застать криминалистов и получить последние данные, - Коннор смотрит на напарника, старается вести себя также как и всегда, вот только прежнего рвения и неиссякаемой энергии, которой так раздражал в первое время лейтенанта, в этот раз не было от слова "совсем". Ему не хотелось возвращаться в доки, не хотелось вести это дело, но ещё больше не хотелось, чтобы детектив Рид и RK900 совали в него свой нос. Без сомнения, один с удовольствием пустит андроида под пресс, а второй не станет выгораживать собрата, потому что выполняет поставленную задачу. А значит Коннору придётся самому ещё раз пройти тот ад. Он склонил голову к тому плечу, которое ещё совсем недавно было пробито на вылет пулей, слегка нахмуриваясь, - я могу повести машину и тогда вы, лейтенант, сможете насладиться своим кофе, что скажете? - На губах появилась дежурная улыбка. Детектив знал о излюбленной привычке Хэнка действовать неторопливо настолько, что приходилось расшевеливать его разными методами, но сегодня он и сам медлил, желая отсрочить тягостный момент.

- Вы - шутите, - Коннор сделал акцент на этом, научившись распознавать эмоциональную составляющую напарника не только со стороны анализа сбора информации, но и основываясь на личном опыте совместной работы с лейтенантом, - это хорошо, значит у вас хорошее настроение, лейтенант, - губы андроида сохраняют прежнюю улыбку, он ведет себя как и прежде, согласно внутренним протоколам и отдельным моделям поведения. Вот только это все лишь выбранная модель поведения, не больше. Где-то там, глубоко внутри алгоритмов закралась ошибка, люди прозвали это девиантностью и Коннор не мог винить их в страхе перед "ожившими" машинами. Собственная система каждую минуту сигналила каскадами сбоев, прописанные человеком алгоритмы действий нарушены, андроид больше не был в состоянии выбрать оптимальный вариант поведения. Он теперь знал, что есть правила, нормы, а есть внутреннее мнение на каждую ситуацию. И если ранее у него не возникало даже тени сомнения в правильности вариативного ряда реакций и заключений программы на основе сбора информации, то теперь к общей стандартной оценке примешивались его личные суждения и мнения.
Прошлый вечер лишь усугубил и ускорил процесс обновления Коннора и он не мог уверенно сказать, что удовлетворён этим. Чувствовать - очень сложно. Андроид наблюдал за своим напарником и не мог просчитать почему Хэнк поступает так, а не иначе. Как он выбирает в бесконечной массе вариантов единственный и как понять, верный он или нет? Как так выходит, что люди просто живут и при этом не испытывают колоссальных перегрузок из-за выбора действия? Наверное в день, когда андроид это поймет их и правда можно будет назвать живыми.
- Что? Сумо снова испортил ваши вещи? - Восьмисотый на короткий момент времени выпадает из разговора, поводя свой личный внутренний монолог, к тому же, иногда люди высказывались противоречиво, что затрудняло анализ полученной информации. Впрочем, всё заняло не более нескольких секунд и уже вскоре андроид двигался следом за напарником на парковку рядом с полицейским департаментом. Его машина, пожалуй, это ещё один пункт в длинном перечне подробного описания характера Хэнка Андерсона, который Коннор никак не понимал. Почему из всех, более современных и технологичных, машин полицейского автопарка лейтенант предпочитал свою. Она не слишком быстра и уж точно не новая, но по какой-то причине это средство передвижения напарнику нравилось больше всего. Она - как часть его? Но почему человек, способный проникнуться к автомобилю какими-то эмоциями столь агрессивно отказывается от признания андроидов, созданных ими по своему образу и подобию, живыми? Почему они проникаются чувствами к бездушному средству передвижения, но при этом не способны сделать тоже самое в отношении синтетиков? Слишком много вопросов, но так мало ответов.
Коннор стоял рядом с Хэнком молча, предпочитая не прерывать утреннего моциона, иначе потом целый день придётся слушать его ворчание. Мужчина ничего не ответил на предложение синтетика повести машину, но Восьмисотый мог с лёгкостью поднять все эпизоды, когда ответ был более чем очевиден, к тому же, возвращение на склады не принесет ничего, кроме нового потока системных ошибок и сбоев.
- Позвольте задать вам вопрос, Хэнк? - Коннор не смотрел на лейтенанта, его взгляд был прикован к холодным снежинкам, медленно танцующим в воздухе. Почему-то снегопад люди находят красивым. Стоит ли андроидам пытаться понять почему или подобное им неподвластно? - Как бы вы поступили, если из-за ваших действий и исключительно добрых побуждений пострадали невинные люди? - Он намеренно не проводил параллели с андроидами, так как в подобном раскладе вряд ли лейтенант проявил сочувствие. Если он долго  сложно принимал помощь от него, то о других машинах речи не шло вообще. - И как люди справляются с чувством вины? - Естественно, программа выдавала массу вариантов на заданные вопросы, приводила раскладку поэтапно и в действиях все варианты событий, но андроид игнорировал это, желая услышать человека.