У них не так много времени, и когда шаги стражника стихают за поворотом, Вакс приступает к делу. Он провел на соседней крыше весь вчерашний день, провоняв птичьим дерьмом и сеном, но выучил их порядок действий, так что теперь может предугадать с точностью до минуты, кто из них чем занимается. К сожалению, иногда эта минута все решает.

Он изучает, нет ли на двери ловушек, и только потом аккуратно вставляет отмычку. Не торопясь — в таком деле спешка только во вред — начинает орудовать отмычкой в замке, краем уха прислушиваясь к шагам за спиной. Через полминуты стражник дойдет до конца садовой ограды, потом повернется и зашагает обратно. Ваксу бояться нечего: сестра держит проход на прицеле и закончит стражника прежде, чем им придется начать драку. Но Вакс надеялся обойтись малой кровью, а лучше никакой.

Они единственные чужаки в этом маленьком городе. Было бы плохой идеей оставлять трупы в надежде, что местные не подумают на них.

Была и другая причина — ему не хотелось вредить стражникам. Они всего лишь делают свою работу, точно так же, как он, Вакс, и его сестра, вынуждены зарабатывать себе на хлеб. Всего лишь вопрос выживания.

Было бы неправильно убивать людей ради куска хлеба, так казалось. Но, конечно, если все обернется худшим образом, кинжалы у него наготове.

Заказчик предупредил их — не будет проблем с взломом. Проблема будет с тем, чтобы выбраться из дома некроманта. Дело изначально выглядело сомнительно (некромант — слишком крупная добыча даже для них), но пообещали хорошую плату. Настолько хорошую, что они могли обновить прохудившиеся сапоги, потасканные плащи, которые в дождь нисколько не грели, а скорее копили холод и сырость. Ваксу казалось, он скоро покроется плесенью и превратится в гриб. Даже слухи о том, что творится в особняке некроманта, их не остановили, а только больше раззадорили его воображение. И хотя в голову приходили мысли о том, что можно взять уплаченный задаток и сбежать, но Вакс начал думать и планировать, а это было самое страшное. Ему действительно очень сильно хотелось нагнуть некроманта.

Когда в замке раздается тихий щелчок, Вакс выпрямляется и машет рукой Векс. Сестра умеет так слиться с местностью, что даже он не уверен иной раз, где именно она сидит в засаде. Когда по гравию звучат едва слышные шаги, ему не нужно оборачиваться, чтобы убедиться, что это она.

Держа кинжал наготове, Вакс открывает дверь. В тишине легкий скрип несмазанных петель звучит оглушительно, но только для тех, кто знает, к чему прислушиваться. Звука выпущенной стрелы не следует: как им и обещали, внутри никого, и хотя нервы натянуты как тетива на луке сестры, можно выдохнуть и неслышно войти внутрь. Он пропускает Векс и тихо прикрывает дверь, которая так и норовит открыться наружу, . Глазам нужно несколько секунд, чтобы адаптироваться к кромешной темноте помещения. Это кладовка: достаточно тесная, чтобы проходить пришлось по одному, заставленная стеллажами и ящиками. В углу темнеет кухонная утварь, и Вакс тянется и подпирает каким-то черпаком дверной косяк, чтобы не привлекать внимания обормотов, которые патрулируют снаружи.

Если они будут убегать через этот вход, это может стать проблемой. Но Вакс отмахивается от этой мысли. До побега нужно дожить, для начала.

Вслед за Векс он двигается вглубь. Проходится пальцами по деревянной полке: маринованные овощи, холщовые мешки с чем-то, похожим на крупу и сахар. Бочки с вином. Сушеные фрукты, вяленое мясо. Ничего предосудительного, разумеется, никаких филактериев, от которых разит темной магией. И вообще никаких следов защитной магии. Для могущественного некроманта, у которого есть тайны, стоящие его головы, даже странно.

Но им же лучше.

Вакс стаскивает с плеча вещевой мешок и запихивает в него сыр, яблоки — что попадает под руку и подходит по размеру. Если они немного разживутся едой вдобавок к награде – ничего же страшного? Вакс уверен, что исчезновение пары яблок пройдет тихо, ни с кого не убудет. А они поживут еще пару дней не на подножном корме.

Следующий предмет, за который он хватается — мешочек из мягкой ткани, и он машинально подносит к его лицу, чтобы проверить, что там, и тут же понимает, что совершил фатальную ошибку, которая может стоить им жизни. Кожей, шестым чувством, резкой болью в зубах он понимает, что сработала арканная ловушка

Он успевает положить руку на плечо Векс, когда за дверью раздаются шаги.

— Спрячься, – шепчет он и подталкивает ее в узкий проем между круглой корзиной и стеллажом. Сам он встает на ящик сбоку у двери, запихивая в кошель мешочек с… чем бы оно ни было. Перец? Прах покойников, собранный в полнолуние?

Вакс морщится. Кто ж хранит ингредиенты рядом с едой. А кто ставит арканную защиту на перец?

Он держит кинжалы наготове. И знает, что там в темноте Векс готова натянуть тетиву лука снова.

События развиваются настолько быстро, что Вакс не успевает подумать. Впрочем, он никогда не был силён в думании, особенно в ситуациях, когда их задницам угрожает опасность. Ловкость рук и рефлексов куда важнее. Но и они подводят. Из своего не слишком удобного угла наблюдения Вакс понимает, что сестра промахивается; дважды. Непохоже на Векс, но пес у дверей рычит и подбирает лапы для прыжка, и Ваксу некогда раздумывать. Векс они держат подальше от противников, а ближний бой — его задача. Даже если он профукал все преимущества нападения исподтишка.

Вакс подбирается и прыгает ровно в тот момент, когда собака отрывает лапы от пола. Отточенным движением Вакс заносит кинжал над головой, чтобы быстро покончить с адским псом, но другая его рука вместо гладкой шерсти хватает воздух и с оглушительным грохотом Вакс приземляется на дощатый пол кладовки. Хрустят колени, острая боль пронзает связки, раздается звук разбитого стекла.

Твою ж мать.

Векс не промахивается дважды. Если только противник — не иллюзия.

Вакс шипит через сжатые зубы и успевает перекатиться набок и швырнуть зачарованный кинжал в дверной проем. Отвлекающий маневр в виде иллюзорной собаки сработал на ура, но он бы успел зацепить противника, если бы тот вообще… дрался.

Клинок с глухим звуком втыкается в деревянную панель. Вакс призывает клинок обратно, и еще теплая от его ладони рукоять оказывается в его руке. В коридоре слышен звук шагов улепетывающего мужика.

Вакс бросается следом. Если тот сейчас поднимет на уши весь дом с охраной… или орду немертвых прислужников, им конец. Они пополнят армию зомби старикана или что там он обычно делает с теми, кто пытается влезть к нему в дом.

Проверять совсем не хочется.

Отредактировано Vax (2025-07-06 01:40:50)

Краем глаза Вакс замечает мельтешение сбоку, но слишком занят погоней за стариком. Всего на миг он мешкает, но протягивает руку к его плечу, намереваясь схватить и дернуть на себя. Пальцы скользят по шелковой ткани в последний момент и крепко сжимаются, но старикан выскальзывает из халата как горошина из стручка и ныряет в ближайшую комнату. Дверь захлопывается перед самым носом, а еще через секунду — с глухим звуком стрела, подрагивая, вонзается в дорогое, должно быть, дерево.

Ручка не поддается. Только потом Вакс оборачивается к сестре. Он хочет попросить, чтобы она прикрыла его, пока он открывает замок, и лишь потом до него доходит, что единственное, что Векс сейчас собирается сделать — это сбежать из дома. Со стороны входной двери доносятся звуки шагов и чьи-то сдавленные ругательства. Ваксу отчаянно не хочется признавать, что такой приятный заказ ушел из рук, но собственные руки дороже, а выяснять, что с ними сделает некромант, если не сдаст городской страже — не хочется.

Вакс комкает мягкий шелк и отбрасывает, исчезая в комнате следом за сестрой. Запирает дверь, ищет взглядом, чем бы припереть. Гостевая спальня, судя по всему — только кровать и какой-то сундук у подножия. Вакс пробует сундук, толкает ближе к двери, но вместо того, чтобы тяжело заскользить по ковру, сундук легко подается его рукам. Что-то щелкает в недрах сундука, и узкий, но видимый проход по ступеням вниз открывается его взгляду. Вакс смотрит ошалевшими глазами на Векс. Сердце просит спуститься вниз, но здравый смысл говорит, что не надо лезть в капкан, из которого не знаешь пути наверх, поздно изучать чужие секреты, когда на пятки наступают громилы, работающие на хозяина. Здравому смыслу вторят тяжелые шаги за дверью.

— Вот же жопа, — шепчет Вакс и бежит к окну. Перемахивает через подоконник, приземляется в колючие заросли и тут же отступает вбок, пытаясь слиться со стеной. Чего он не ожидает — что что-то хлестнет его по лицу, и Вакс сгибается, держась за глаза.

— Попался... — слышит он шелестящий голос у самого уха и дергается всем телом, скорее инстинктивно, пытаясь хотя бы предупредить сестру, прежде чем случится непоправимое.

— Векс, ловушка! — успевает он крикнуть, и тут же получает удар в живот, который выбивает из легких весь воздух. Вакс падает на саднящие колени, пытаясь протолкнуть воздух через горящие огнем легкие.

Несколько ошибок, непродуманный план, невезение — и все кончено. Вакс вырывается, но тот, кто его тащит в темноте, удивительно невосприимчив к тычкам и пинкам. Когда же они оказываются в освещенной комнате, становится ясно, почему.

Против зомби врукопашную не подерешься.

Внимание Вакса мечется между ходячим мертвецом и сестрой, пытается увернуться от зомби и подползти поближе к Векс, которой, кажется, досталось куда больше, чем ему. Лишь когда старикан начинает говорить, Вакс вообще вспоминает о его существовании. Неловко опираясь на плечо, приподнимает голову, глядя на деда. Какова вероятность, что он будет снисходителен к проблемам может и разгульной, но также абсолютно голодной молодежи?

Почти нулевая.

Надо было взламывать ту дверь.

Несколько секунд Вакс проживает заново тот момент с халатом в руках: момент, когда все еще можно было обернуть иначе. Сожаление сменяется страхом по мере того, как прямоугольник света наверху становится тонкой полоской.

Вакс бросает тревожный взгляд на сестру.

— Сэр, прошу вас. Сначала выслушайте нас. Мы не знали... нас ввели в заблуждение, — зомби резко наклоняется к нему, словно заинтересованный его историей, и Вакс шарахается от него. — Мы вовсе не хотели побеспокоить такого респектабельного члена местной общины. Мы очень даже уважаем авторитеты и правила. Нам просто сказали....

Зомби как будто слегка ухмыляется, слушая его неуверенное вранье. Надо выиграть время, чтобы что-то придумать. Может, Векс что-то придумает. Вакс косит на нее глазами, пытаясь понять, сможет ли она ему подыграть.

Где-то за их головами старик бренчит то ли зельями, то ли инструментами.

— ...что здесь живет преступник. Это возмутительно, что вас так оболгали, но мы готовы помочь восстановить справедливость. Ведь если мы станем... коллегами Бернарда, как мы расскажем, кто дал нам этот заказ?

Вакс задерживает дыхание от волнения. Старик за спиной молчит, нервы натянуты как струны. Попал - не попал?

— Я знаю, кто вас прислал, — негромко говорит старик. Вакс готов взвыть от отчаяния. — Джереми — единственный, кто знает, где лучше всего копать под меня. И единственный, кому есть дело. Странным образом, ты можешь быть в отличных отношениях со всеми окружающими, но именно ближайшие люди, твоя семья, будут тебя ненавидеть. И прежде, чем вы предложите мне помочь ему отомстить, я скажу, что не заинтересован в мести своему собственному сыну. Но вот если я разберусь с вами, это даст ему сигнал, что я не намерен шутить.

В комнате наступает тишина, нарушаемая только бульканьем реактивов в колбах. Вакс не представляет, что ему сказать, и беспомощно смотрит на Векс. Слова о разгульной юности и отсутствии авторитетов обретают новое значение.

Он собирается преподать кому-то урок.